Читать книгу - "Фантастика 2025-21 - Blackmourne"

повалил ее, прижав к груди. Внезапно стало очень хорошо, легко и безопасно. Клыкастый, хладнокровный котик совсем не походил на Гермеса. Но… Лина закрыла глаза, зажала уши и, наслаждаясь теплом, быстро уснула.

Глава 34

Гул пробежал по толпе магиматов, собравшихся на первой и самой широкой ступени храма, когда обнаженные по пояс поединщики выстроились широкой цепью напротив. Тридцать три мужчины и три женщины, последние не могли претендовать на роль супруга Зары, но даже участие в таком мероприятии, что не проводилось уже несколько поколений, туманило чувства. Для многих это означало прикоснуться к изначальным традициям предков, породниться с ними не только по крови, но и по духу. Это разделяли и зрители. Юноши и старики, девушки и достойные матроны, которые вырастили более двух воинов, постепенно замолкали, рассматривая бойцов.

На них сейчас не было ритуальных масок, различного размера клыки были оскалены и блестели под ясным утренним солнцем. Тела многих были раскрашены в цвета их кланов, под явное неодобрение Харада. Вождь сейчас находился на вершине утопленной наполовину в вулкан постройки из зеленого камня и хищным взглядом окинул собравшихся. Разведчики, еще неделю назад отправленные им во все стороны леса, смогли отыскать три небольших клана Стражей, последних сохранивших свою независимость, и убедить их послать на турнир своих воинов. Каждый из них имел шанс заполучить дочь вождя и стать следующим лидером объединенного народа. В преддверии начала похода скарджей даже самые яростные борцы за свободу и самоопределение понимали, что лишь объединенные силы всех лесных кланов могут остановить кровавый прилив, который грядет. Это был его лучший и последний шанс закончить эпоху взаимной ненависти и мести. Широким шагом вождь начал спускаться по мелким ступеням в центре пирамиды к меченым.

Лина, сидевшая на мягкой шкуре неподалеку от Зары, погладила дочку вождя по плечу. Та была очень бледной, словно жертва, которую готовили на заклание. Ее заплаканные глаза лихорадочно блестели, а острые скулы на истощенном лице, казалось, были готовы пробить кожу. Повернувшись к подруге, Зара мрачно усмехнулась и прошептала:

- Ты вечно во всем ищешь хорошее. Что посоветуешь в этот раз, Тала?

- А по-моему, это ты во всем видишь только плохое. Ну, проведешь два года с нелюбимым, родишь ему двух детей и свободна! Не такая уж страшная участь, это куда лучше, чем та, что тебе грозила пару недель назад, - воскликнула Лина в ответ.

- Значит, на моем месте ты бы смирилась? А ты знаешь, что со мной станет, когда я лишусь защиты вождя? Сколько людей жаждут крови и мщения за то, что посеял отец? Нет, я не проживу и трех дней, это привяжет меня к будущему мужу надежней каната. А я не хочу быть на цепи… И больше не буду! Сбегу, так или иначе, - мрачно и обреченно ответила принцесса, спрятав лицо за прядями длинных, черных с проседью волос.

- Темноволосый паренек, второй с левого края, он ведь из экипажа того корабля, на котором ты побывала? Может, он сможет тебе помочь? - встревоженно пробормотала Лина, дрогнув кошачьими ушками.

- Он меня тогда не узнал, а если бы узнал, то убил бы на месте, и поделом. Я могла рассчитывать только на Искательницу… Никак не могу поверить, что она умерла.

- Слушай, это твой единственный шанс на свободу. Если ты и так предпочитаешь смерть - оковам, то чего тебе терять? Вне зависимости от того, кто победит, давай попросимся в отряд Найта перед сражением со скарджами. Уломай уж папашу хоть как-нибудь. Если ты в бою покажешь решимость, может, он заберет тебя в небеса, - горячо прошептала Лина в обличии Талы, склонившись к уху принцессы.

Зара нахмурилась и кивнула. Даже небольшой шанс, отличный от нуля, это лучше, чем путы отчаяния. Лишь одно ей оставалось непонятным. Она покосилась на подругу и тихо спросила:

- Порой мне кажется, что ты хитрее меня. Но… Ты сказала "мы"? Ты тоже собираешься драться? - удивленно пробормотала Зара.

- Ну, раз Богиня-Мать даровала мне силу, то в этот час даже я должна принести пользу, - простодушно ответила Лина, скрыв усмешку в уголках глаз. - Ну и кроме того, мы подруги. Не брошу же я тебя в такой момент. Так что да, давай напросимся в его отряд вместе. Я аадве, у них не хватает людей. А еще в прошлый раз я уже сражалась с ним рядом!

- Ты моя вторая спасительница, Тала! Клянусь, однажды я отплачу тебе за доброту, - крепко обняв миниатюрную подругу, Зара закрыла глаза, к ней возвращался призрак надежды.

Обнимая ее, Лина подумала: "Отплатишь? Пока что, кошечка, ты не можешь защитить даже себя. Но я это исправлю, если ты сможешь впечатлить Найта достаточно, чтобы он согласился принять тебя в нашу семью".

Раздался зычный голос Харада. Встав перед поединщиками, он начал вещать о единстве, о том, чтобы встать плечом к плечу и о прочих "Вместе мы победим!" Но Лине захотелось прикрыть вторую пару ушей руками. Везде и во все времена, именно одиночки, захватившие власть и желающие оставить о себе память поколений, больше всего говорили о дружбе, товариществе, братстве. Именно за этими лозунгами они прятали свой страх лишиться всего. Каждый, без исключения, из этих кровавых маньяков в старости, чувствуя, что смерть подкрадывается все ближе, желал выдать свои эгоистичные побуждения за желания всего народа. Воля, навязанная одним человеком, становилась волей всего племени. В этом была злая ирония, потому что только такие одиночки и могли изменить мир. Ротенхауз ничем не отличался. После предательства Розы, он положил жизнь на то, чтобы доказать ей и себе, что именно его взгляд на мир единственно верный. Идеализм всегда эгоистично отвергает чужие желания, чужие ценности и мечты.

Лина не слушала речь старика. Это был его день, его час, пусть развлекается. Возможно, террор и правда был единственным путем к объединению, но Лина так не считала. Просто Харад пошел по самому простому пути, изменив все и сковав кланы страхом. А кем он останется в памяти, кровавым тираном или благородным отцом, решалось сейчас. Воодушевляющая речь вождя продлилась недолго, благо наивные магиматы до уровня демагогии глав корпораций еще не дошли. Те могли и вовсе продать тебе воздух и заставить поверить в то, что это щедрый и искренний дар альтруизма. Лину от всего этого просто тошнило. Даже отец с его простым и прагматичным восприятием окружающих за инструменты, или игрушки, был