Читать книгу - "Фантастика 2026-182 - Татьяна Петровна Крылова"

Глава 17

Глава семнадцатая

Подпоручик на ходу отдел честь и стал торопливо докладывать:

— Господин штабс-ротмистр! Рота в ваше отсутствие…

— Потом, Потапов, — прервал его Замойский. — Скажи, машины на ходу? Всё в порядке?

— Так точно! — выпалил подпоручик. — Хоть сейчас в бой!

Он был безмерно счастлив снова увидеть Замойского — Семена в роте любили. Кроме того, Потапов был доволен тем, что в этой весьма сложной и опасной ситуации командование людьми и техникой примет на себя опытный штабс-ротмистр. Ведь он, начальник ремвзвода, только по воле случая оказался во главе подразделения — так уж вышло, простое стечение обстоятельств. Он стал старшим офицером после того, как Замойский и Романов выбыли из строя по ранению, а князя Горадзе полковник Вакулевский временно отстранил от командования — решил убрать дальше от передовой, чтобы не угробил последние танки, посадил на штабную работу.

Он же, Иван Потапов, командовать танками в бою не обучен: вот починить что-нибудь, отремонтировать любой двигатель, машину — это да, легко, но руководить танковой атакой… Тут другие знания нужны и другой характер. Так что появление штабс-ротмистра (да еще вместе с поручиком Романовым) было воспринято им, а также всем личным составом бронероты буквально на «ура».

Замойский с ходу начал командовать:

— Заводить машины, готовиться к бою!

И кивком показал Диме на два отдельно стоящих легких танка: «Вон твои „Добрыни“, принимай!» Романов подбежал, посмотрел: по сути, это были хорошо знакомые ему «БТ», только чуть пониже и пошире: лобастая башня с закругленной передней частью и ромбовидной задней (по виду — более массивная и тяжеля, чем у советской «бэтушки»); круглая выпуклая пушечная маска, довольно покатая передняя бронеплита корпуса… Орудие, судя по всему, 45-мм (Дмитрий по привычке считал в миллиметрах), рядом — спаренный с ней пулемет. Калибр всё тот же — 7,62 мм, три линии. А какой еще может быть при массовом производстве патронов для «мосинок»? Как шутили в войсках, один размер для всего — и для папирос, и для винтовочных пуль. В машине был еще кормовой пулемет — тоже хорошая вещь…

У «Добрынь» стояли экипажи, две тройки. Уже в комбезах, готовые запрыгнуть внутрь и ринуться в бой. Дмитрий покосился на Замойского — помог бы, что ли, подсказал, кто есть кто, кого как зовут, а то он никого не помнит (вернее, вообще не знает). Но штабс-ротмистр был занят своими машинами — двумя средними «Муромцами», их тоже готовили к сражению.

Дима прикинул — в строю всего четыре танка, маловато для серьезного сражения. А где же остальные? И тут же вспомнил, что говорил Замойский: два танка (его «Добрыня» и «Муромец» Семена) сгорели во время предыдущей неудачной вылазки, а три «Князя Владимира» стоят на той стороне, за рекой, укрытые от артиллерии неприятеля. Прийти на помощь, если что, они не смогут — мост их веса просто не выдержит, в лучшем случае — только поддержат огнем. К тому же у этих КВ, как сказал штабс-ротмистр, имелись большие проблемы с трансмиссией, неизвестно еще, смогут ли вообще куда-то пойти. Значит, придется рассчитывать только на свои силы.

Хорошо, что есть броневики — вон, рядом с танками стоят. Дмитрий присмотрелся: четыре легких пулеметных — это, надо думать, «Ратник-2». Ну, точно как советский БА-20, только с круглой, как бы приплюснутой сверху пулеметной башенкой. Это хорошо: БА-20 прекрасно зарекомендовали себя в качестве разведывательных машин во время конфликта с японцами в тридцать восьмом — тридцать девятом годах, а также в Зимней кампании, когда наши дрались с белофиннами. Экипаж — три человека, приличная скорость, очень хорошая проходимость (что особенно важно в здешних непростых условиях, на песчаной и солончаковой почве). Если «Ратники» по своих качествам и характеристикам такие же, как БА-20, то это замечательно, воевать можно.

Рядом с пулеметными стояли четыре пушечные бронемобиля — трехосные «Ратник-3». Они были помассивнее и посолиднее: башня, судя по всему, у них — от того же «Добрыни» с 45-мм пушкой, пулеметов — два, спаренный с орудием и курсовой в лобовой броневой плите, а кормового, похоже, нет… Машины гораздо были тяжелее пулеметных броневиков, значит, не такие быстрые и проворные, но, что особенно радовало, благодаря своему вооружению вполне могли бороться с любой японской бронетехникой — 45-мм пушка позволяла. Его хватит, чтобы пробить даже лобовую броню…

Экипаж — уже четыре человека, совсем как у давно знакомого Романову и привычного БА-10. И управление, значит, тоже такое же или близкое к нему, переучиваться, если что, не надо. Схожесть «Ратников» с советскими броневиками не удивила Дмитрия — техническая мысль всегда идет по одному и тому же пути, да и заводы, где их делали, были, по сути, одними и теми же. Это удачно, решил Дима, не надо привыкать к незнакомой технике и терять время, можно же сразу драться.

К контратаке, как понял Романов, готовили не все броневики, а только половину, остальные четыре Семен, очевидно, решил оставить в качестве резерва. Очень правильно — всегда нужно что-то иметь в запасе. Японцы ведь чрезвычайно хитрые — могут изобразить удар с флангов, отвлекая наше внимание и оттягивая силы, а сами неожиданно пойти в лоб, чтобы с ходу пробить российскую оборону, захватить позиции, выйти к реке и разрушить переправу. И тогда наша бронетехника и два пехотных батальона окажутся полностью окруженными и отрезанными от основных сил. Чем это для них закончится — объяснять, надеюсь, не надо…

Романов быстрым шагом подошел к экипажам, козырнул и коротко объяснил ситуацию: он получил сильную контузию, почти никого из личного состава не помнит (так уж получилось!), поэтому просьба представиться, назвать себя.

— Корнет Николаев! — сделал шаг вперед командир первого экипажа.

— Корнет Олежко! — повторил его действие командир второго.

Оба были еще очень молоды — по сути, безусые мальчишки, они попали в бригаду Бобрянского сразу после танковых училищ. По приказу графа их направили к Замойскому — у того имеется большой армейский опыт, значит, может кое-чему научить. Штабс-ротмистра определили как бы в наставники корнетов. А когда начался конфликт с японцами, их со всей ротой отправились в Монголию. Разумеется, никто не планировал сразу посылать вчерашних юнкеров в бой, они должны были со своими танками стоять в резерве, где-то во втором-третьем эшелоне, но из-за неразберихи при погрузке и движения поездов состав с ротой Замойского оказался впереди всех, впереди основной части