Читать книгу - "Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова"

демографическая катастрофа. И уважения к южанам прибавилось, эти умеют сражаться буквально До последнего человека.

И при таком дефиците рабочей силы, переселенцев с Севера сравнительно немного. Ирландцы, представители французской общины, немногочисленные поляки и вовсе уже редкие русские. Ехали либо к своим, как французы в Луизиану и Новый Орлеан, либо парии[851] вроде ирландцев и поляков.

Англосаксы и протестанты других национальностей, в КША почти не переселялись. Об этом почему-то не говорилось прямо, но после войны появилось твёрдое разделение на Мы и Они. Англосаксы-протестанты из КША после печально знаменитого приказа Шермана о Выжженной земле, не считали больше своими англосаксов-протестантов из Союза.

Ситуация зашла так далеко, что они начали родниться с креолами и даже индейцами, лишь бы только те воевали под знаменем Конфедерации. Для старожилов Юга из числа потомков французов или испанцев, в этом нет ничего зазорного, во многих плантаторах текла индейская, а порой и негритянская кровь. И ничего, принимали в обществе, служили на высоких постах.

Для англосаксов же, свято уверенных в том, что они являются представителями Высшей расы… немыслимо! Многие из них обосновались на Юге всего десять или двадцать лет назад, образовав собственное сообщество. До Гражданской они слабо смешивались со старожилами, тщательно выбирая чистых и нечистых для общения. Чёрт побери, да многие англосаксы, выросшие в трущобах, искренне считали себя выше чистокровных испанцев с длинной родословной. Они же англосаксы!

На Севере же, напротив, всячески нагнеталась истерия по поводу чистоты расы. Во многом это явление искусственно, как великолепное средство отвлечения от реальных проблем с экономикой.

– Ату их, ату! Это из-за негров у вас нет работы! Ирландцы едят наш хлеб! Тупые поляки!

Лозунгов такого рода встречалось предостаточно. Политики и раньше не особо стеснялись в выражениях, а уж теперь и подавно.

Но проблема не только в политиках. Ветераны-северяне искали оправдание. Это не они плохие, потому что следовали тактике Выжженной земли, это южане неправильные. Недочеловеки.

Когда попаданец впервые встретил это слово в статье, где профессор права важно рассуждал о низших и высших расах, ему стало страшно. Но статья послужила спусковым крючком для научного расизма, и стали появляться статейки на тему, что если в южанах течёт неправильная кровь, то они и сами – неправильные. Недочеловеки.

А победили конфедераты… так это всем известно – предательство. Проклятые французы! Да и ирландцы… не всё с ними чисто. Пусть сражались они храбро, спору нет. Вот только подозрительно – чего это они покидают САСШ? Нет ли в этом какого-то заговора?

Нужно сказать, что статьи такого рода не слишком востребованы, да и ирландцев они задевали по большому счёту краешком. После того, как поток ирландской миграции из Нью-Йорка стал ощутимым, рядовые горожане стали относиться к кельтам заметно спокойней.

Уезжают конкуренты, ранее претендовавшие на рабочие места? Ну и слова богу, чего теперь на них злиться-то?

А вот Юг как воплощение Сатаны, в газетных статьях встречался часто. Даже Алекс, скептически настроенный к прессе, после прочтения порой задумывался: может, ну его, этот Юг? Неприятное местечко, не для порядочных людей… В нескольких газетах КША, доставленных по его просьбе, попадались похожие статьи, но уже о Севере.

Непонятную ситуацию легко разрешил Папаша, подкованный в политике. Они как сидели за рюмкой чая по семейному, в столовой у Фокадана.

– Что тут странного-то? – Удивился Томас О'Брайен вопросу, – разделяй и властвуй. На Севере боятся без рабочих рук остаться.

– Как же боятся, – перебил тестя Фред, – если сами нас выгоняют.

– Нас, – фыркнул Папаша, – то-то и оно. ИРА и до войны не только кельтов защищало, хоть призыв вспомни. Да на войне ирландцы себя отменно проявили. Не начни политиканы на нас давить, так через год-другой мы бы сами из них масло выжали. По крайней мере, профсоюзы куда как жёстче могли бы себя вести.

– А негры?

– Эти-то? Ты вспомни, сколько их с Юга понабежало? Ничего не умеют, берутся работать за любые деньги. Промышленникам они в общем-то и не нужны в качестве рабочих. Сам вспомни, сильно их нанимали? Так, чтобы рабочие руки у южан отобрать. Отобрали, а сейчас не нужны, вот виноватыми назначили, чтоб народ пар на них выпускал.

– А где тут Боятся без рабочих рук остаться? – не сдавался Фред.

– Если слишком много народу уедет, так рабочим платить нужно будет нормально, а не как сейчас – за еду работают.

– С Севером разобрались, – согласился внимательно слушавший дядю Рональд О'Брайен, – а с Конфедерацией почему так?

– Мальчишки…, – если слышно пробормотал Папаша, и уже громче, – тоже боятся. Начнут приезжать к ним те солдаты из англосаксов, что за Союз воевали, осядут. А лет через пять-десять северяне уже в большинстве будут. Да со своим виденьем мира. Дальше объяснять?

– Нет, дядя, всё понятно! Переворот.

– Почему ирландцев да поляков в КША привечают, разъяснять нужно?

– В Конфедерации привечают, потому как в Союзе гнобят, так? Даже если кто и не разделяет идеалы Юга, то вряд ли снова захочет воевать за Север. С таким-то отношением…

Через несколько дней после этого разговора, в газетах развернулась травля чернокожих, и без того поставленных фактически вне закона. Обвинялись они в самых страшных грехах, порой совершенно абсурдных.

До середины апреля ситуация с неграми искусственно подогревалась. На улицах Нью-Йорка можно увидеть ситуации, когда нетрезвые мужчины расправлялись с чернокожими образцово-показательно, на глазах у полиции. Те не вмешивались, даже если негров вешали на фонарных столбах… Мужчины эти, что характерно, из личной дружины мэра.

Вскоре их примеру начали следовать уже и обычные горожане. Не все после войны сохранили душевное здоровье… Чёрные побежали, их группы сопровождали группы вооружённых лояльных граждан, стреляя по любому поводу[852].

В Нью-Йорке большая их часть вербовалась в Канаду, пусть даже условия контракта стали вовсе уж кабальными. Разлучали семьи, мужчины и женщины отдельно… Но вариантов у негров не осталось: по слухам, в глубинке их попросту убивали.

Тридцать девятая глава

В штаб влетел белобрысый мальчишка из Молодой Гвардии.

– Сэр! – он навытяжку встал перед Фокаданом, пытаясь изобразить военную выправку. Передав зажатую в потном кулачке записку, Гвардеец потерял серьёзность и снова стал мальчонкой лет восьми, которому старшие товарищи дали ответственное поручение.

– Спасибо, солдат, – серьёзно сказал Алекс, на что мальчик просиял щербатой улыбкой, стукнул босыми пятками друг о друга и умчался, подпрыгивая. По мере того, как попаданец читал, лицо его делалось всё более хмурым.

– По коням, – коротко сказал вестовому, – нападение на склад, поднимай дежурный взвод. Да… Гатлинги тоже брать, экипируемся по полной.

Через пять минут