Читать книгу - "Фантастика 2025-40 - Ольга Ярошинская"

Сообщение от Маруси. Звук, такой обыденный, такой родной, словно привет из другого мира. Из мира, где есть жизнь, дом, друзья. Я не один, они там, на том берегу, ждут и болеют за меня. Серега, Верховой и, главное, она…

Я должен, я смогу! Спасибо, Нариэль!

Воодушевленный, я рванул к ближайшему обломку, пробив головой висевшую над ним тень. Она взвыла и… растворилась. С изумлением посмотрев на освободившееся пространство, я метнулся к следующему кусочку, потом подобрал второй, третий. Бегал от обломка к обломку, не обращая внимания на призраков, а они исчезали один за другим. Страх быстро уходил, и вот уже, победно рыча, я с ликованием огляделся. Никого.

Я шумно выдохнул и принялся за дело. Когтистые пальцы не слушались, голова почти не соображала, куда надо поставить очередной кусочек, но я упрямо прикладывал, примерял, соединял. И вот, наконец, щелчок — и последний обломок встал на свое место. Кристалл словно налился внутренней силой, заискрился и потеплел в моих лапах, цвет его стал насыщеннее.

Трясясь от волнения, я вставил его в углубление в центре алтаря и отступил. Он завибрировал, грани дрогнули и медленно поползли в разные стороны. Точно так же, как в моем сне. Сияющие розовые лепестки раскрылись, изогнулись, и вот уже передо мной лежит огромный прекрасный цветок.

Дрожащей лапой я нашарил в суме амулет. Хоть бы получилось! Осторожно приблизившись к алтарю, положил его на ярко–красную сердцевину и замер в ожидании. Поначалу ничего не происходило, но вот оранжевая искра в кулоне начала разгораться, сверкая все ярче и ярче, а сам амулет наполнился мягким желтоватым светом. Сияние усиливалось, последовала ослепительная вспышка, и мой браслет залился серебристой трелью.

Выполнен квест: Активировать амулет люмена, призывателя бога Нариэля.

Получено опыта: 500.

Достигнут уровень: 10.

Нераспределенных параметров: 3.

Я взглянул на надпись, пытаясь вспомнить, почему так ждал десятого уровня. Что–то должно при этом произойти, но вот что? Ладно, разберусь. Пока же звериное естество мешало думать. А потому я забрал амулет с алтаря, не сообразив даже посмотреть, какие свойства у него появились. И повесил на шею.

За спиной раздался тихий шорох, и появились призраки. Целых пять. Но уже не такие, как раньше: эти были светлые, почти белые, и от них исходило тепло. Один из них отделился от остальных, подплыл поближе и тихо сказал:

— Приветствую тебя, люмен. Я Алвиос.

Знакомое имя. Где я его слышал? Нет, не соображаю, ничего не соображаю.

— Когда–то я и мои друзья добровольно запечатали себя здесь, в Комтеоне, дабы препятствовать распространению Тьмы. Но храм пал, а вместе с ним и алтарь. Наши бессмертные души оказались плененными по эту сторону реки. Но теперь, когда ты восстановил его, мы свободны и можем вернуться к свету. Так позволь же поблагодарить тебя за это!

Белый призрак поклонился, а вслед за ним и остальные. А я просто кивнул, ибо понятия не имел, как ответить. Не рычать же на них.

— Поторопись, люмен! — продолжал Алвиос. — До захода луны осталось совсем немного, тебе нужно успеть.

Точно! Как я мог забыть? Скорее к мосту!

Отсалютовав магу когтистой лапой, я ринулся наружу. Но едва миновал витые колонны, как раздался тихий, тоскливый вой, и прямо передо мной из ниоткуда появились очередные призраки — черные, почти непрозрачные и, откровенно говоря, жуткие. Они стеной встали на пути к мосту, и мне ничего не оставалось, как принять оборонительную стойку. Краем глаза я успел взглянуть на небо: бело–желтый диск луны почти коснулся горизонта.

Черные тени налетели разом, били, дергали, кусали. Они словно вошли в меня, и по кусочку раздирали изнутри. Я рычал, отбивался когтями и зубами, делал выпады, стараясь увернуться, но толку было мало. Кровь рекой стекала по броне, по шерсти, заливала глаза и даже пасть.

И тут из–за моей спины появились тени светлых магов, принимая удар на себя. Алвиос и остальные окружили меня, заполыхали вспышки, отсветы невидимых заклинаний. Секунда — с холодным, замогильным стоном темный призрак вывалился из моего тела и рассыпался по плечам серебристой пылью. Спустя несколько мгновений его примеру последовал второй. За ними остальные черные духи покинули меня и вступили в схватку с магами. А я стоял посреди битвы, с каждым их движением мои силы и здоровье таяли, и вдруг тихий голос Алвиоса прошептал: «Беги!»

Я опустился на все четыре лапы и помчался вперед, больше не раздираемый изнутри демонами. Огромными прыжками достиг реки, слыша за спиной звуки боя, и вихрем влетел на мост. Браслет предупредительно запищал, но мне было не до него.

Увы, бешеный рывок отнял последние силы. Я перешел на шаг, а за несколько метров до берега упал, как подкошенный. Бипер печально пискнул: бодрость на нуле. Подняв глаза, я увидел краешек луны, торчащий из–за горизонта. Сколько еще до захода, секунд двадцать? Тридцать? Мне не успеть…

Раскаленное железо моста все сильнее жгло тело, в воздухе запахло паленой шерстью. Последним усилием я сжал лапой амулет люмена, мысленно взывая о помощи, и в это мгновение неведомая сила подхватила меня и вынесла на берег. Я свалился на землю, ударившись всем телом, и потерял сознание.

Получено достижение — Восставший из мертвых. Вероятность счастливого события: +0.5%.

Глава 32. Возвращение

Когда я открыл глаза, от оборотня во мне ничего не осталось. Поднял руку — человеческая, без шерсти и когтей. Неужели выжил? На ладони по–прежнему виднелась бледно–голубая метка, значит, обошлось без смерти. Хотя в тот момент казалось, что удар о землю, выбивший дух, доконает окончательно. Кто же меня спас? Алвиос или другой светлый маг подоспел на помощь? Или то было касание самого Нариэля? Впрочем, это не так уж и важно, главное, я сумел покинуть запретную землю мертвых.

Радоваться сил не было. Браслет услужливо подсказал, что осталось семнадцать очков здоровья и десяток — бодрости. Вполне хватит, чтоб доплестись до дома Бабы–Яги. Я с трудом поднялся и, покачиваясь, побрел к избе.

Старуха не спала. Едва я открыл дверь, она кинулась мне навстречу.

— Каса–атик! Жив! Уй, молодец!

— Жив, бабусь, — прошептал я одними губами, — только устал очень.

— Ничаво, милок, ничаво, так и должно. Шутка ли, к мертвецам в гости сходил. А я уж, по правде сказать, не чаяла, что вернешься. Давай покормлю, садись вот, щец наверни.

Она захлопотала у печи, а я скользнул на лавку. Странно вообще–то, и бодрость у меня не раз кончалась,