Читать книгу - "Фантастика 2026-181 - Маргарита Блинова"

— Мы можешь собрать ее заранее.

— Я не тупая, успела вычитать, что магия в крови вне тела живет всего пять минут. Потом кровь нельзя использовать — она бесполезна для любого магического ритуала. Как минимум, до этого коридора я обязана дойти.

— Ну какая девушка! — вздохнул Феликс положив подбородок на сцепленные руки. Восхищение горело в его глазах, заставляя Харпер смущаться: что она такого сказала-то? Любой первоклассник в Мунфоле знает про кровь!

— А вот ты, Феликс, точно не идешь. Ну, только если до закрытого коридора, — холодно известил Деймонд, вскинул руку, чтобы обойтись без спора, ведь Феликс уже выпускал свою магию, словно ежик иголки. Она буквально колола кожу и доставляла дискомфорт. — У Кейлуса в записях указано, что только живые могут зайти туда. Ты грех, значит, не совсем жив. Мы не можем тобой рисковать.

— Ну, подумаешь растворюсь? Я же не умру! Просто стану магией в чистом виде, которая затем образует новое тело, — беспечно сказал Феликс.

— И новую личность. А ты будешь стерт. Навсегда. Я не хочу тебя потерять. Ты мой друг.

Феликс горделиво выпятил грудь, полез обниматься, но Деймонд его остановил, заявляя, что они не настолько близки.

— Я знаю тебя с тех пор, как тебе исполнилось шестнадцать, — подмигнул Феликс. — Моими стараниями ты завоевал сердце своей первой девушки. Моими же стараниями ты не опозорился в ваш первый раз, потому что я провел тебе несколько лекций. С примерами.

— Он мне… фильмы показывал. — Деймонд сложил руки на груди, а Харпер хихикнула: ее лорд-то покраснел! И стал еще очаровательнее. Как он это делал? Густые темные брови сошлись на переносице, черные кудри чуть мерцали в свете гирлянды. Синие глаза нашли Харпер. Взгляды встретились, от чего ее бросило в жар. — Хотел на живых примерах, но я запретил.

— Нельзя было подвести девушку! — раскинул руки Феликс. — Первый раз для девушки очень важен, и если мужчина не будет достаточно осторожен, если не будет выстроена высшая степень доверия, будет больно.

— Больно, неприятно, грязно, — кивнула Харпер. — Я на второй раз еле согласилась.

— Именно! Поэтому…

— Еще Феликс учил меня бою на мечах. Магии, — перебил Деймонд. — И он оказался лучше всех моих преподов из универа.

— Как минимум, я гораздо старше любого из них.

— Так вы знакомы уже… — Харпер зажмурилась, выполняя ненавистный математический подсчет. Можно как-то с помощью магии калькулятор ей в голову засунуть? — Четырнадцать лет? Ого. Завидую.

— Ничего. Когда-нибудь и вы с Деймондом отметите свою четырнадцатую годовщину. А потом и тридцатую. Пятидесятую. А, может, дотяните и до сотой!

— Вполне вероятно, кстати. Темные и светлые стареют чуть медленнее, — пояснил Деймонд на удивленный взгляд Харпер. — Но сто пятьдесят лет наш максимум, и надо постараться дожить до этого возраста. Сильно спасает магия в крови, конечно, из-за которой у нас повышенный иммунитет.

Харпер хмыкнула. Выпила, подсчитывая сколько книг успеет написать, если доживет до ста пятидесяти лет. Мно-о-о-г-а-а!

Феликс ушел час спустя, заявляя, что у него свидание с невероятной красавицей. Харпер и Деймонд вместе убрали со стола, навели порядок в комнате.

После Деймонд стянул с себя кофту, и взгляд Харпер невольно упал на его правый бок. Не выдержав, она подошла ближе, провела по шраму, грубой коже, чуть выпуклой. Он зарос так же криво, как она сумела зашить рану.

— Надо было к Феликсу идти. Точно вышло бы лучше, — тихо сказала Харпер.

Деймонд сделал к ней шаг, оказываясь совсем близко. Она вскинула глаза, дыхание сперло, так внимательно он смотрел, с любопытством, тихой мольбой и желанием.

— Его нельзя убрать? — прошептала Харпер, не владея голосом.

— Невозможно, — спокойно ответил Деймонд, обхватил ее за щеки, притягивая вдруг к себе. Чуть склонился и ответил в ее губы: — Даже если бы мог, не стал бы. Он теперь всегда будет напоминать о дне нашей первой встречи, веснушка.

— И о том, как я чуть не поседела, — просипела она, хотя сама не могла унять колотящее сердце, утопая в мыслях, желаниях, страхах.

— Ты была прекрасна. И прекрасна всегда. — Деймонд поцеловал ее в щеку, нежно провел по шее и все же отошел.

Глава 11

Грязное сердце

Харпер никогда не чувствовала себя так хорошо, как сейчас, после того, как у нее пробудилась магия. Словно ураган она прошла по всему телу, залатала дыры, исцелила шрамы и велела жить дальше свою счастливую жизнь.

Нет, она все еще уставала. Бывала раздраженной. И ПМС в этот раз все равно докучал, но определенно не так сильно. Месячные, к несчастью, прошли в прежнем режиме. Полдня Харпер злилась на все подряд, истерила, ведь невероятно устала от бесконечных болей, уже посуду хотела начать бить, как Деймонд схватил ее за плечи и потребовал объяснение.

Харпер молчала.

— Я смогу тебе помочь, только если буду знать, с чем тебе надо помогать, — мягко заметил Деймонд. Харпер не спешила с ответом. Они не настолько близки! — У тебя месячные?

Харпер недовольно сощурилась. Оттолкнула Деймонда, стоило ему улыбнуться.

— Ты обещал, я стану выносливее! Буду легче переносить болячки! А я все еще хочу сдохнуть!

— Ты новенькая, — заметил Деймонд и потянул Харпер к кровати. Усадил ее и заглянул в глаза. Она покрылась мурашками, с таким беспокойством он ее оглядывал. — Обезболивающее пила?

— Пила.

— Не помогло?

— Ни капли.

— У врача была? Это не норма.

— Здорова. Сказали, психологическое. Меньше терпеть надо, когда что-то не нравится.

— Справедливо.

Деймонд вытащил из своего рюкзака небольшой флакон с синей искрящейся жидкостью и протянул Харпер. Она не торопилась пить непонятную субстанцию.

— Пей. Это точно поможет.

— Зелье? Жалко его на такое тратить. Завтра само пройдёт. Ну, послезавтра, если не повезет.

Деймонд вложил флакон в ее руку.

— Пей. У Феликса такого полно: еще возьмем. Сама сказала: меньше надо терпеть. Веснушка, полюби уже себя и позволь кому-то заботиться о тебе.

— Легко сказать: позволь заботиться… — пробурчала она. — Когда год тебя гнобили за то, что ты просила помощь.

Харпер сдалась. От боли она и правда устала. Накатывало бессилие, отчаяние, настолько она намучилась раз в месяц терпеть и страдать. Зелье оказалось безвкусным, зато обволокло