Читать книгу - "Фантастика 2025-46 - Маркус Кас"

посидит ещё три дня без воды. А потом начните его сжигать, но не до смерти. Мне он не нужен; да и не знает он ничего, чтобы даровать ему жизнь, — я даже отвернулся от Гранита. Это испытанный прием — уже смирившийся с мыслью со смертью человек испытывает необычайно сильное желание жить, уловив или увидев возможность сохранить жизнь.

— Пошли, — Богдан грубо дернул пленника.

Ударившись об Лутова, Гранит завалился на пол и, не успев подняться, обратился ко мне:

— А если я знаю то, что очень важно тебе, сохранишь мне жизнь?

— Уведи его, Богдан, Глина просто торгуется, ничего он не знает, — проигнорировал я вопрос Гранита.

— Вставай, тварь, — могучая рука подняла пленника на ноги, — пошли, тебя заждалась солонина Дойчей.

— Дитрих не придет с войском сюда, — отчаянно упираясь, сделал попытку привлечь мое внимание Гранит, не обращая внимания на тумаки Богдана.

— Я знаю, — равнодушно ответил пленнику, — он должен был появиться здесь ещё дней десять назад.

— Но не знаешь, почему он не придет, — уже из прихожей предпринял попытку купить себе жизнь сатанист.

— Богдан, верни его, — успел крикнуть, прежде чем оба вышли из дома.

— Говори, но ты пожалеешь, если решил просто торговаться со мной, — не выдавая волнения, напряженно ждал ответа.

— Дитрих мертв, некий Ганс Мольтке восстал против него и сверг его, — Гранит практически висел на Богдане.

Налив кубок воды, протянул Богдану, чтобы напоил пленника. Первые три кубка тот осушил залпом, пока я его не остановил:

— Больше нельзя, ты можешь умереть.

— Я умру в любом случае, — прохрипел Гранит.

— Посмотрим, может, Ната будет милостивее меня, всё зависит от твоей информации и ее настроения. Она ждет ребенка, в таком положении от женщины можно ожидать чего угодно. Так ты говоришь, что Ганс Мольтке сверг и убил Дитриха?

— Ганс поднял против него восстание, Дитрих отчаянно защищался в дворце, но погиб.

— И что, Ганс? Какие у него планы насчет войны с Русами? Действует ли ваша договоренность о нападении на Берлин с двух сторон?

— Ты знал? — изумился Гранит, немного окрепший после выпитой воды.

— Я Макс Са, мне помогают Высшие Силы, — усмехнулся на растерянный вид сатаниста. — Кстати, куда бы ты пошел, если бы я тебе даровал жизнь?

— В Будилиху, это мой дом, — негромко ответил Гранит, повторно попросив воды.

— Нет у тебя дома. Сгорела твоя Будилиха, женщины достались Сан-Техе, а сам город перешел к изгнанникам, коим я и даровал это гнездо скверны.

— Сгорела… дикие… изгнанники, — растерянно повторил Гранит.

Налив полный кубок ячменки, протянул сатанисту:

— Выпей ячменки, тебе она сейчас нужнее воды, помяни свою Будилиху.

Дрожащей рукой Гранит взял кубок и опрокинул его в рот, уткнувшись в свой окровавленный рукав. Выдохнув, глубоко втянул в себя воздух, растерянно повторяя наименование своего городка.

— Гранит, больше тебя не будут бить — тебя будут кормить и поить. Ты поедешь со мной в Берлин. Если сможешь вымолить прощение у Наты, я отпущу тебя. Хватит крови русского человека. Пойми это Никон, я дал бы ему умереть в своей постели. Но он выбрал войну, будет ему война до последнего «христовера». Что касается тебя, — ты — пешка, ты исполнитель чужой воли, зла я на тебя не держу. Богдан, отведи его в темницу, пусть местный лекарь осмотрит его раны. И пусть сходит кто-нибудь за Илсом, пора отправлять его в путь.

Гранит стоял, уже покачиваясь — крепкая ячменка на голодный желудок быстро дала о себе знать.

— Пошли, — потянул его за рукав Богдан.

В дверном проеме Гранит обернулся:

— Я сказал тебе не всё — после смерти Дитриха против Ганса ополчились многие. Ему пришлось бежать с отрядом верных ему людей, племянники Дитриха осаждают городок в двух днях пути отсюда, где Ганс укрылся со своими людьми.

— Ублюдок, — вскочил я с места, — это же самое важное! Как давно городок осаждают?

— С позавчерашнего утра!

— Богдан, — взревел я, оглядываясь в поисках своей катаны. — Быстро его в темницу, к врачу. Играй общий сбор! Пусть сюда летят Шрам и Гуран!

Прошло не больше часа, когда вся кавалерия Мехика прошла ворота Стены, покидая город. Следом шел отряд арбалетчиков и лучников, оставив в городе всего сорок воинов — спешил на помощь Гансу Мольтке.

* * *

Мольтке с тревогой всматривался горящие костры лагеря преследователей. Всё начиналось так хорошо: ему удалось склонить на свою сторону часть воинов, они штурмом взяли королевский дворец. Освобожденные из темницы Гросс, Хельмут и Берт с соблюдением всех необходимых церемоний возвели его на трон. Но недолго удалось Гансу пробыть королем: его предложение установить мирные отношения с Русами встретило яростное сопротивление со стороны Лейбница, занимавшего пост военного министра. Мольтке допустил ошибку, не казнив наглеца, и тому понадобилось всего три недели, чтобы перетянуть на свою сторону большинство Королевского Совета.

На очередном Совете Лейбниц восстал открыто: в зал ворвались воины для убийства нового короля. Только отчаянная смелость и горстка надежных людей из охраны позволили Гансу уйти из дворца живым. Но заговорщики успели склонить на свою сторону большинство воинов — Ганса поддержала только кавалерия. Две сотни отчаянных храбрецов не могут противостоять двум тысячам пеших воинов. Теряя бойцов, Гансу пришлось покинуть город, чтобы спасти свою жизнь и жизни охранников. Их преследовали, как кабана на загонной охоте. Огрызаясь, они наносили колющие удары врагу, но силы были неравны.

И тогда Мольтке принял единственно верное решение — уйти со своими людьми к императору Русов, чтобы с его помощью вернуть свой трон.

Они успели дойти до пограничного Штатенгартена, где Мольтке решил дать воинам отдых. В этом заключалась его вторая ошибка — за ночь преследователи смогли их настигнуть, и теперь попытка покинуть город была обречена на провал. Преследователей возглавлял Михел, двоюродный племянник покойного Дитриха — не отличавшийся умом, но крайне жестокий человек.

Первый день прошел без штурма — Ганс со сторожевой башни наблюдал, как напротив двух городских ворот воины Михела устанавливали непроходимые преграды из срубленных деревьев. К концу первого дня в город пришли парламентеры, предлагая сдаться. Всем, кроме Ганса, гарантировалась жизнь с обязательным служением на северных заставах.

Все сто двадцать всадников Мольтке отвергли предложение о сдаче в плен. Первая атака на город последовала сразу после