Читать книгу - "Симбионт 3 - Валерий Михайлович Гуминский"

— какой-то спортсмен-фехтовальщик, не более. Нет, Борисов хитёр, умён и проницателен. И не боится подпортить репутацию спесивым аристо хотя бы вот таким способом.

— К сожалению, вынужден закончить занятие, — Мастер оттянул рукав спортивного комбинезона и посмотрел на часы. — Но мне кажется, оно сегодня прошло с большой пользой. Так как в вашей группе появился ученик, я решил повторить некоторые тезисы. Господин Дружинин, на следующей встрече хочу с вами провести спарринг. Вы не откажете мне?

— Это не завуалированная дуэль? — поинтересовался я на всякий случай.

— Что вы, ни в коем случае, — уверил меня Борисов, но хитринка в глазах промелькнула. — Мне очень редко удавалось встретиться с носителем магии Ока Ра. Удовлетворите моё желание.

— И моя техника будет занесена в вашу секретную аналитическую папку?

— Для этого мне нужно скрестить клинки раз десять-пятнадцать, не меньше, — улыбнулся Мастер. — Как понимаете, это слишком долго, да и зачем? Вот когда ваше имя будет греметь по столице, вот тогда я заинтересуюсь.

— Благодарю за честный ответ, Мастер, — я склонил голову. — И буду с нетерпением ждать следующего занятия.

Глава 7

Танец заговорщиков

Штаб-квартира Орлеанской ветви Бурбонов находилась на левом берегу Сены, в округе Люксембург, неподалёку от монастыря Дешо, Уютный трёхэтажный особняк, хозяином которого являлся граф Шарль де Монтгомери, прятался в тени старых платанов, и был настолько скромен, что почти не привлекал внимание парижан, за исключением тех, кому по долгу службы было положено бдеть за противниками легитимной власти. В отличие от дворцов Бурбонов старшей ветви, здесь предпочитали скромность, за которой угадывалась многовековая история и не меньшие амбиции в борьбе за французский трон.

Граф де Монтегю был не только владельцем особняка, но и доверенным лицом Орлеанского Дома. Сейчас он сидел в просторном кабинете с высокими окнами, выходящими в зимний сад. За окнами падал снег, но в камине горел огонь, и комната была наполнена теплом и запахом старого дерева, книг и дорогого табака.

Напротив него, утопая в роскошных кожанах креслах, расположились двое: барон Филипп де Водре, старый дипломат той ещё школы, которая славилась не только интригами и жёсткой неуступчивостью, но и умением искать компромиссы на фоне политических кризисов, и господин Анри Ларош — банкир, финансирующий политические проекты Орлеанов. Четвёртый участник беседы был на связи. На мониторе компьютера виднелась комната, в которой находился всего лишь один человек, прячущий лицо в искусно созданной тени. Умелая подсветка показывала только фигуру, закинувшую ногу на ногу, и пальцы рук, сцепленные на колене. На пальцах красуются два массивных перстня, повёрнутых внутрь. По ним нельзя идентифицировать человека, но сидящие в особняке люди знали. Его.

Кабинет был полностью закрыт от прослушивания магическим конструктом «Завеса», поэтому мужчины могли спокойно обсуждать самые животрепещущие проблемы и секреты.

— Пришло срочное сообщение из Москвы, — глядя в монитор, сказал Монтегю, и в его голосе не было никаких эмоций: ни злости, ни разочарования, ни досады на общую оплошность всей группы людей, готовивших провокацию. — И он не просто жив. Княжич внезапно для всех выздоровел и вышел в свет. Танцует, пьёт, общается с друзьями.

Барон Водре поморщился и недовольно проговорил:

— Мы использовали лучший магический конструкт заражения с пролонгированным действием. Его невозможно уничтожить обычной магией. Можно сказать, лекарства от такой смерти в мире сейчас нет.

— Выходит, что это лекарство нашли, — заметил Ларош. — Или у Шуйских появились сильные маги, которые изобрели противоядие. По данным нашей агентуры несколько месяцев назад в Царицыно провели ритуал, запрещённый Русской Церковью.

— Запрещённый? — Монтегю усмехнулся. — Для Шуйских нет запретов. Они делают то, что нужно, чтобы сохранить свою власть и влияние на политическое общество. Что для канцлера запрет? Так, очередная возможность его обойти. Кстати, какой ритуал, Анри? Вы смогли выяснить?

— Слухи очень разноречивые. Но наши аналитики из этих слухов выудили два более-менее правдивых, — Ларош задумчиво сплёл пальцы рук на животе. — Первый: маги Шуйского пытались с помощью древнего ритуала вызвать демоническую сущность из другого мира, чтобы та взяла над телом княжича Григория контроль и переборола яд. Так как организм демонов имеет иную генетическую структуру, была выдвинута смелая идея эту структуру вживить в ДНК Григория… Второй: канцлер Шуйский не зря охотится за осколками артефакта под названием Ока Ра. Возможно, «небесный камень» каким-то чудесным образом положительно воздействует на отравленный организм.

— Получается, наш план провалился, — сказал Водре.

— Не совсем, — граф покачал головой. — Княжич Шуйский жив, но сильно изменился. Наши люди в Москве заметили: он стал другим. Его холодность, расчётливость, грубоватость каким-то чудесным образом перестали быть отличительными чертами характера. Проще говоря, он показывает невероятную общительность и дружелюбие в общении с русским аристократическим обществом. Пока невозможно составить точную характеристику нового Григория Шуйского, но задание агентуре уже дано.

— И что это значит? — поинтересовался Ларош.

— Это значит, что родовые маги Шуйских использовали что-то, что не только вылечило княжича, но и изменило его психологию, душу. Вполне допускаю: ритуал-таки был проведён, в матрицу души княжича Григория могла быть подселена некая сущность. Месье, что скажете?

Монтегю посмотрел на человека в мониторе. Оттуда раздался тихий, с лёгкой хрипотцой властный голос:

— Сейчас нужно решать другую проблему. Шуйский подозревает, что отравление было заказным, и его люди из системы государственной безопасности очень плотно копают в нескольких направлениях. В подозреваемых находится и Орлеанский дом. Вопрос: на кого он подумает?

— На Романовых, — уверенно ответил Водре. — Это было задумано с того момента, когда императору доложили о тайных намерениях канцлера Шуйского собрать все осколки Ока Ра по эту сторону Уральского хребта для личных дел. Мы воспользовались конфликтом, и через влиятельных аристократических русских лиц заставили князя Шуйского думать, что император Романов хочет ослабить его Род. Была запущена дезинформация, которая привела к отъезду канцлера в Москву. Государственная власть сейчас в России фактически разделена на два сегмента. Удар по княжичу Григорию, который в то время служил в МИДе, ещё больше усугубил трения между императором и оппозицией, возглавляемой канцлером.

— Если бы сын канцлера умер, Шуйский начал бы войну с Бурбонами, что выгодно Орлеанскому Дому, — сказал банкир Ларош. — Цепочка взаимосвязей проста. Канцлер ссорится с императором. Тот посылает сына князя Александра в Париж в составе мидовской делегации, которая должна была заключить важные торговые договоры. Бурбоны не