Читать книгу - "Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин"

воду, а девушки от меня. Прыгнул и плюхнулся в воду так мощно, что их с головы до ног накрыло волной. Вода была, как парное молоко. Приятная и освежающая.

Мы как следует накупались, а потом мне Лакросса даже спинку потёрла. Когда выбрались из воды, на берегу уже горел костёр, над ним висел маленький котелок, а из леса Верещагин пытался вытащить второй, большой, котёл, наполненный ключевой водой до краёв.

— А он здесь что делает? — смутилась княжна. — Он не с нашего факультета.

— Да, — махнул я рукой. Взял меховую жилетку и укрыл ею княжну. Лакроссе дал небольшое полотенце. Ну, для меня небольшое, а её соски закрыть хватило. — Уху вот помогает готовить.

— Уху? — протянула оркесса. — Ты не говорил, что умеешь готовить.

— А никто не спрашивал. Но сегодня будет уха а-ля Дубофф! Если поможете сварить.

Вместо ответа у девушек дружно заурчали животы. Мой их тоже поддержал. Оно и понятно: проснулся я уже давно и даже не завтракал. Копил силы для ухи. Пока девушки грелись и обсыхали у маленького костра, сложил ещё один вокруг большого котла. Верещагин упал рядом с ним, едва дыша от усталости.

— Картошку иди чисти, — сказал ему. Он со стоном поднялся, но пошёл.

— Мы тоже поможем! — княжна и оркесса также вызвались принять участие.

В итоге мы в ряд выстроились у кромки воды. Девушки чистили рыбу, Верещагин — овощи, а я — Изумрудную форель. Над горами уже взошло солнце и серебрило гладь озера. Наверно, часов семь утра, как раз успеем сварить ухи и поесть.

Смотрел я на это на все и думал, что хорошо бы здесь ещё задержаться. Остановить время, рыбачить, купаться, есть уху и наслаждаться обществом прекрасных девушек. Я оглянулся на рюкзак, возле которого лежала зажигалка Агнес. Зелёной мелочи бы тоже здесь понравилось.

В большом котле вода ещё не закипела, зато в маленьком уже выплёскивалась. Я взял головы и хвосты Изумрудной форели и кинул в воду. Чтобы ни капли полезности не пропало. В дневниках отец писал, что Изумрудная форель чрезвычайно полезна для развития манаканалов, а ещё благотворно влияет на кожу, волосы, в общем, тело омолаживает.

Когда бульон был готов, вынул головы и хвосты и положил очищенные и нарезанные овощи, затем добавил мясо самой форели. Потом занялся большим котелком для обычной рыбы. Спустя полчаса над водой пополз умопомрачительный аромат ухи. Специй я не жалел, а бульон получался наваристый и аппетитный.

— Ну когда мы уже будем есть? — простонала княжна, не сводя глаз с кипящего котелка.

— Ладно, уже можно, — я вытащил из рюкзака тарелки и всем налил суп, посыпав сверху зеленью. Даже Верещагину — честно помогал всё-таки.

Следующие пятнадцать минут над берегом разносились сладострастные стоны, будто здесь происходила настоящая оргия. Так на самом деле и происходило, но она, эта оргия, была гастрономическая.

— Я не ела ничего вкуснее! — стонала княжна.

— Орки не считают рыбу едой, — говорила Лакросса, — но как же они ошибаются!

— Это стоило того, чтобы присягнуть вам на верность, барон Дубов! — поддакивал Верещагин.

Я и сам наслаждался вкусом рыбы. Он был необычным, слегка кисловатым, но очень приятным. Мясо не разварилось, и сохранило упругость, при этом жевалось легко, сразу распадаясь на волокна. А из них выделялся ещё ароматный сок из жира рыбы и бульона. Мягкие картошечка и морковь разваливались на горячие кусочки, пропитанные перцем и другими специями. Просто взрыв вкуса во рту.

Сам бульон… Слегка желтоватый, но на солнце играет изумрудными бликами, и кажется, будто ешь что-то очень драгоценное. Впрочем, так и было! Уверен, суп этот стоил целое состояние. Но куда ценнее та польза, которую он нам принесёт. Я уже чувствовал, как во мне бурлит мана, бегая по манаканалам, будто горный поток. Аж в кончиках пальцев покалывало.

Аппетитно булькал второй котёл, в который я свалил остальную рыбу. Запах от него шёл… я аж захотел ещё ухи! Обычной, самой простой, с картошкой, морковкой, лучком и большими кусочками свежей рыбы. Пряный аромат обволакивал и расползался над озером.

Василиса вдруг упала и жалостно застонала:

— Я объелась!

Рядом с ней прилегла и Лакросса. Оркесса в блаженстве прикрыла глаза.

— Это вы ещё мой шашлык не пробовали! — довольно сказал я.

— А я ела! — подняла руку вверх княжна. — Из кабана. Вкуснятина! И сейчас бы не отказалась… Только вот места не осталось.х

Я улыбнулся, глядя на них. Остановись, мгновенье…

Вдруг над водой пронёсся какой-то шум. Что-то вроде невнятного крика. А затем раздался оглушительный звон оружия. Звук шёл из лагеря, который был скрыт островком посередине озера. Через мгновение он стал сильнее, и мы увидели, как по противоположному берегу к нам бежит огромная толпа студентов!

Не-не-не, мгновение, уходи! Уходи обратно!

Весь лагерь бежал сейчас к нам, чем-то очень громыхая. И бежали явно с недобрыми намерениями. Чем ближе толпа приближалась, тем явственнее читалась на их лицах отчаянная ярость. Я вскочил, девушки и баронет тоже, и все трое спрятались за моей спиной. От топота шести десятков пар ног тряслась земля. Я заслонил всех грудью, готовясь к атаке, ещё не до конца понимая, чем вызвал такой гнев.

Лишь за дюжину метров разглядел, чем люди гремят. То, что я принял за звон оружия, оказалось тарелками и ложками. Миновав нас, толпа с улюлюканьем и громовым «ура» налетела на большой котёл с ухой.

Сергей Михайлович возвышался над толпой и кричал:

— К порядку! Выстроиться в очередь!

Он едва смог взять толпу голодных студентов под контроль, а мы — поднять наши челюсти.

— А я говорил вчера, что они что-то замышляют! — выкрикивал Дорофеев из толпы.

— Боже, как вкусно пахнет! — стонала симпатичная эльфийка с пепельными волосами. — Никогда не думала, что можно влюбиться с первой нотки аромата!

Похоже, благоухание ухи расползлось так далеко над озером, что даже добралось до лагеря, всех разбудило и привело сюда, как зомби.

— Да вы чё, совсем офигели⁈ — взревел я. Но на меня только косо глянули и продолжили стучать ложками и половниками.

Выхлебали всю уху за полчаса! Нет, я, конечно, не жадина, и в целом планировал поделиться со всеми, но не так же бесцеремонно!

Шесть десятков человек — студенты и их слуги вповалку лежали на берегу озера и хором постанывали.

— Ч-ч-что сейчас произошло? — не