Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

только о следующем участке. Не сейчас: сейчас можно было просто закрыть глаза.

Он так и сделал.

Глава 11. Старый Город

Месяц Валонар, 2000 год Эры Синода / 800 год Торговой Эры

Когда Лекс снова открыл глаза, в медицинском секторе ничего не изменилось.

Белый свет всё так же ровно стекал со стен, почти не оставляя привычных теней, по которым можно было бы угадать время суток. Где-то за обшивкой размеренно гудела вентиляция, а со стороны одной из пустых капсул через равные промежутки доносились три коротких сигнала; за время сна они успели превратиться из напоминания о лаборатории в обычную, хотя всё ещё раздражающую часть окружающего шума.

Хуже всего было то, что сигналы не менялись. Кто-то создал этот порядок тысячелетия назад: три тона, пауза, снова три — независимо от того, живы ли ещё врачи, существует ли смена и есть ли кому ответить. Лекс вдруг представил прибор, исправно сообщающий о неисправности в пустой комнате столетие за столетием, и отогнал мысль. У древних машин не было злого умысла. Иногда поэтому рядом с ними становилось страшнее.

Лекс попытался прикинуть, сколько раз за прошедшие столетия мог повториться этот короткий сигнал, и остановил себя почти сразу. Даже грубый счёт превращал ожидание в величину, которую человеческое воображение не удерживало. Машина не знала, что некому прийти. Она просто продолжала звать дежурного — исправно, терпеливо, без единой секунды надежды.

Первым он увидел потолок. Вторым — собственную правую руку, лежавшую на свёрнутом плаще.

Плечо болело. Не так, как раньше, когда любое резкое движение отзывалось почти до локтя и заставляло стискивать зубы, но достаточно, чтобы сразу отбить желание проверить, насколько всё прошло. Лекс медленно согнул пальцы, повернул кисть и остановился.

С противоположной стороны помещения Кор-Дум уже смотрел на него.

— Проснулся?

— Похоже.

— Тогда не проверяй.

Лекс опустил руку.

— Я просто…

— Проверял.

— Даже сказать не дал.

— Потому что знаю, что скажешь.

У стены тихо хмыкнул Грым.

Молодой дворф сидел почти там же, где уснул, только теперь рядом с ним лежала раскрытая сумка, а на коленях — погасший шахтный светильник. Грым снял с него стекло и разглядывал внутреннее гнездо, куда раньше вставлялся кристалл. Сам кристалл, полностью исчерпанный ещё в шахтах, лежал на сложенном куске ткани.

— У вас семейное? — спросил Лекс.

— Что?

— Не давать человеку договорить.

— Нет, — ответил Грым. — Это он со всеми такой.

Кор-Дум повернулся к сыну.

— Бок.

Грым сразу перестал улыбаться.

— Цел.

— Покажи.

— Айрин уже…

— Я это уже слышал.

— И тогда всё было нормально.

— Потом ты полез в оранжерею.

— Один раз.

— Этого хватило.

Грым вздохнул так тяжело, будто именно на его плечи легла вся несправедливость мира, но рубаху всё-таки приподнял.

Лекс отвернулся, больше из вежливости, чем из необходимости, и посмотрел в сторону Зураба.

Кузнец не спал. Он лежал на разложенной платформе, вытянув больную ногу, и держал куколку на груди. Глаза были открыты, но несколько секунд Зураб просто смотрел в потолок.

— Как ты? — спросил Лекс.

— Лежу.

— Это я вижу.

— Значит, хорошо видишь.

Голос у него звучал крепче, чем перед сном, но до прежнего Зураба было далеко. На лице всё ещё лежала болезненная серость, а когда он попробовал чуть сдвинуться, движение получилось медленным и осторожным.

Служебный дроид, стоявший возле платформы, сразу повернул жёлтые линзы.

— Попытка изменения положения повреждённой конечности…

— Даже не начинай, — сказал Зураб.

Дроид замолчал.

Грым, всё ещё придерживая рубаху, посмотрел через сектор.

— Научился.

— Кто? — спросил Лекс.

— Дроид.

— Пациент, — поправил Кор-Дум.

Зураб показал ему кулак.

Айрин сидела возле двух оставшихся фляг. За время сна воды в одной стало ещё меньше. Она разложила рядом еду, пересчитала остатки и теперь ломала последний крупный кусок хлеба на части, стараясь делать их примерно одинаковыми.

Лекс сел. Голова повела себя лучше, чем плечо. Тяжесть осталась, но темнота перед глазами не появилась.

— Сколько мы спали?

Айрин посмотрела на дроида.

— Он сказал, что почти три местных цикла. Что это значит — я так и не поняла.

— Интервал текущего сектора между санитарными проверками, — пояснил дроид.

Грым опустил рубаху.

— Стало понятнее.

— Нет, — сказал Лекс.

Кор-Дум поднялся. Отдых ему тоже почти не помог: движения стали чуть медленнее, под глазами легли тени, но держался дворф по-прежнему прямо.

— Достаточно, — сказал он. — Сначала вода.

Айрин протянула Лексу кусок хлеба.

— Ешь.

— Там осталось…

— Я вижу, сколько осталось.

— Я только хотел…

— Ешь.

Лекс посмотрел на Кор-Дума.

Тот пожал плечами.

— Здесь я не полезу.

— Спасибо за поддержку.

— Не за что.

Хлеб был сухим, но после нескольких часов сна желудок встретил его почти с благодарностью. Зурабу Айрин снова размочила кусок водой. Грым получил хлеб и полоску сушёного мяса, попытался что-то сказать насчёт несправедливого распределения, увидел взгляд отца и передумал.

Ели молча, а Лекс считал не только глотки, но и людей: две фляги на пятерых живых; Зураб не может наступать на ногу, у Грыма повреждён бок, у него самого болит плечо и остаются последствия контакта с Архитектором. Айрин устала не меньше остальных, хотя почти никогда первой об этом не говорила, а Кор-Дум последние дни таскал носилки, рубился, карабкался и почти не спал. До воды оставалось сто восемьдесят три неизвестные единицы, и Лекс посмотрел на дроида.

— Маршрут до сектора четыре «Д» всё ещё доступен?

— Подтверждено.

— Через оранжерею?

— Нет.

Грым заметно расслабил плечи.

— Уже хорошо.

— Какие угрозы по дороге?

Линзы дроида мигнули.

— Активные защитные единицы по зарегистрированному маршруту отсутствуют.

Лекс зацепился за уточнение.

— Зарегистрированному?

— Да.

— А незарегистрированные?

Дроид ответил не сразу.

— Данные недоступны.

— Отлично.

— Я же говорил, — пробормотал Грым. — Сразу