Читать книгу - "Фантастика 2025-25 - Юлия Владиславовна Евдокимова"

Уверен, она будет вполне удовлетворена, — сказал я. — И лично от меня просьба: больше никаких наездов. У меня с ней действительно важные дела, и я не хочу, чтобы вы мне всё испортили.

— Хоть потом-то расскажешь, какие? — робко поинтересовалась Женя.

— Возможно, — ответил я строго. — Но не обещаю.

Мол, не забывай: я — барон, и у меня свои секреты. Тем более, мы даже не из одного клана.

Кажется, девушки всё осознали. Надеюсь, что так.

У Жени мы провели больше часа, а потом Павел решительно заявил, что ему нужно домой: общие дела с отцом. Тут и я посетовал, что да, пора. Обязанности ждут. Женя расстроилась, но уговаривать остаться не стала: женщины здесь понимали, что у мужчин полно работы. Даже если им шестнадцать или семнадцать.

Попрощавшись с больной, мы отправились по домам.

В замке меня встретила Андронова. Похоже, караулила.

— В чём дело? — подозрительно спросил я. — Чего ты такая возбуждённая?

— Ваша Милость, привезли новые доспехи! Нужно, чтобы вы утвердили список тех, кому они достанутся. Я всё подготовила. Кандидаты достойные, но…

— Да-да, моя подпись — чистая формальность. Я понимаю, что тебе виднее, кому выдать броники. Сколько штук привезли?

— Сорок.

— Хм… Не хочу расстраивать, но все тебе не достанутся.

Генерал нахмурилась. Осторожно спросила:

— Что вы имеете в виду, господин барон? У вас на какое-то количество особые планы?

— Да. Скоро Новый год, и нужно делать подарки. Некоторым — особенные. Думаю, доспехи станут отличным жестом.

— И сколько вы хотите забрать? — дрогнувшим голосом спросила девушка.

— Три. Для Шуваловых, Маргасова и Его Величества.

Остальные пусть подумают, как завести хорошие отношения с бароном Скуратовым. Сами подумают. Не всё же мне ко всем ездить. Конечно, воспроизвести доспехи нетрудно. Однако будет хорошим тоном хотя бы заручиться моим разрешением. Никаких принципиально новых инженерных решений в брониках нет, их вообще, по сути, скопировали с чужих защитных костюмов, так что запатентовать доспехи и запустить собственное производство не удастся. Но баллы в карму император мне начислить должен. На второй орден не претендую, но, может, мне, наконец, разрешат вскрыть резервную ячейку. Думаю, моих заслуг уже хватит, чтобы доказать, что я достаточно разумен, и мне можно доверить родовой код, Сокровищницу и архив.

А если нет, у меня есть ещё идея, как убедить императора. Золото. Гули не смеют к нему прикасаться. На этом основано использование Игл Малика. Уверен, эту особенность можно использовать как-нибудь ещё.

Мы с Андроновой почти закончили, когда в офис ворвался Антон.

— А! — завопил он, увидев девушку. — Вы здесь, генерал! Отлично!

— В чём дело? — нахмурился я.

— Ваша Милость! Госпожа Андронова, — управляющий буквально выплюнул эти два слова, сверля девушку ненавидящим взглядом, — совершенно потеряла чувство меры! Сегодня она угрожала бухгалтерскому отделу, требуя выдать на постройку аэродрома двенадцать миллионов! Ей пытались объяснить, что это слишком крупная сумма, а у нас отчётность проверяется куратором, и ближайшие траты уже утверждены, но она схватила Егора Дмитриевича за грудки, выволокла из-за стола и трясла, обещая, что переломает ему все кости по очереди, если он немедленно не даст ей деньги! Не думайте, госпожа Андронова, что вы такая уж страшная! — напустился Антон на генерала, набычившись и не походя на себя. Куда только делся парень, который трясся от одной мысли о встрече с огромной девицей? — Найдётся и на вас управа! Я не позволю так обращаться со своими сотрудниками! Это не ваши деньги, не ваши солдаты, не ваша техника! Всё это принадлежит господину барону! И вы, кстати, тоже! — добавил он, прищурившись.

Его прямо трясло. То ли от возмущения, то ли от страха, то ли от того и другого разом.

Андронова побледнела, затем пошла красными пятнами. Кулаки её сжались. Она даже сделала шаг в сторону разбушевавшегося управляющего, но вдруг замерла и через пару секунд медленно повернулась ко мне.

— Он прав, Ваша Милость, — проговорила она сдавленно. — Так всё и было. Понимаю, что повела себя недопустимо. Приношу вам… и господину Юшину мои искренние извинения.

При этих словах Антон так опешил, что выпучил глаза и захлопал ресницами. Я, если честно, тоже удивился. Но успех требовалось развить.

— Вы удовлетворены? — покосился я на Антона.

— Если это впредь не повторится, — сглотнув, проговорил парень, — то да. Более, чем.

— Что заставило вас так действовать, генерал? — спросил я девушку.

Та на миг прикрыла глаза, прежде чем ответить. Заметно было, что разговор даётся ей нелегко.

— Меня достало, что господин Юшин сговорился с контролёром! — проговорила она, глядя мимо нас обоих. — Они жмутся выделить каждую копейку! Трясутся над деньгами, словно… Даже не знаю!

— Вы можете вносить предложения, генерал, — сказал я. — В установленном порядке. Уверен, господин управляющий покажет их мне. Так ведь? — это уже Антону.

Тот кивнул.

— Само собой. В своё время. Существует очередь. Господину генералу напрасно кажется, что её дела всегда являются первоочередными.

— У нас может война случиться в любой момент! — борясь собой, проговорила Андронова. — Армия должна быть боеспособной. Что важнее этого?!

— Думаю, мы договорились, — сказал я. — Вы вносите предложение, а господин Юшин мне его показывает. Я его или утверждаю, или нет. Разумеется, вопросы, касающиеся армии, крайне важны. Они всегда должны быть у меня на столе в первую очередь.

— Как прикажете, Ваша Милость, — отозвался Антон.

— Что-нибудь ещё? — спросил я Андронову.

— Никак нет.

— У вас? — повернулся я к управляющему.

— Эм... Нет. Это всё. Прошу прощения. У меня… дела.

Когда парень убрался из офиса, я покосился на девушку.

— Скоро я пришлю за тремя доспехами. Пожалуйста, приготовьте их.

— Да, Ваша Милость. Конечно.

— Надеюсь, вы не станете калечить Антона? Он просто делает свою работу. Тому, кто заведует финансами, нельзя быть расточительным. Иначе не хватит ни на что, поверьте. В том числе, на аэродром.

Андронова вздохнула.

— Да. Я понимаю. Ладно…

— Значит, я могу быть за него спокоен?

— Хм… Знаете, вообще, он меня удивил, — каким-то странным, изменившимся тоном проговорила Андронова,