Читать книгу - "Леха - Николай Берг"

При первых же выстрелах Леха и сам не понял, как оказался на обочине в кустах. Но сидел бодро, хотя сердце застучало сразу молоточком, винтовку успел с плеча сдернуть и теперь – хоть памятник с него лепи. Разве что наверняка в глазах немного испуга было, потому как оказавшийся рядом бурят глянул мельком и автоматически успокоительно кивнул головой, дескать, не боись, салага. Еще различил в кустах ствол пулемета, который Семенов успел установить на сошки и развернуть в сторону стрельбы, да Середа вроде пистолет свой из кобуры вытянул.

А выстрелов больше и не было; вот и думай, что делать. Лехе страстно захотелось попятиться задом в лес, подальше и поглубже. Но все сидели, настороженно ждали чего-то. Стрельба-то совсем неподалеку была, метров триста, наверное. Не дальше. Хотя если б кто спросил менеджера, почему он решил, что триста, а не четыреста – не ответил бы внятно. Но вот для себя решил, что так – триста.

Ну и дождались – со стороны стрельбы из-за поворота выкатился здоровенный немецкий «мерседес» – точно такой же, что запомнился Лехе в первый час плена. Громадный, открытый, только у этого на радиаторной решетке не было трехлучевой звезды. Тут потомок спохватился. Встряхнулся мысленно – не о символике думать надо, поэтому зачем-то крепче сжал теплое дерево винтовочного ложа, успел подумать, что из винтовки не стрелял ни разу, потом удивился, что джип этот… который вроде как кабриолет впридачу… едет уж очень тихо – слышно только умиротворяющее «шлеп-шлеп-шлеп»… Ага, колесо продырявлено, спущенной резиной хлопает по дороге, да внутри что-то побрякивает тихонько, крутится что-то замирающее, ну да и понятно – досталось машинке изрядно – пар валит из пробитого радиатора, ветровое стекло все в дырах.

Стрелять? Не стрелять?

Леха отчаянно скосил глаза, увидел затылок Жанаева, попытался разглядеть Семенова, но не преуспел. А ствол пулемета так и смотрел в ту сторону, где перед этим стреляли, а не на медленно прокатившийся мимо автомобиль.

Глянул в величественно чапающий мимо агрегат, благо странный этот джип не имел дверок вообще, увидел, что немцев внутри двое, причем один вроде как на другом лежит, и оба в кровище. Собственно, странного цвета карминовую кровищу он сначала увидел, потом немцев – фоном, пар из радиатора мешал разглядеть. Авто, заметно замедляя ход и уже с большими промежутками делая свое «шлеп-шлеп-шлеп», укатилось по дороге дальше, но недалеко, шлепанье стихло почти совсем рядом, а вот замирающее жужжание с побрякиванием ухо еще слышало.

Тут ощутил толчок локтем, увидел, что бурят явно намылился к вставшей машине бежать и зовет с собой. Подхватился, сбросив с плеча лямку с грузом, и припустил за азиатом, по возможности стараясь не трещать кустами. Так осторожничал, что недоглядел и получил хлестнувшей веткой прямо по носу, аж слезы выступили. Жанаев показал рукой, что пойдет с другой стороны, ткнул пальцем в тускло поблескивавшего на груди Лехиного кителя вермахтовского орла, и менеджер кивнул, поняв, что ему, в немецкой одежонке, к недобитым немцам сподручнее подходить.

И немедленно двинулся к сереющей сквозь негустую листву коробке немецкого джипа. Шел бесшумно, как учил его Семенов, чувствуя себя при этом трехглазым Сэмом Фишером[111]или просто матерым ниндзя. Аккуратно вышел сзади, увидел голову шофера – тот вроде как шевелился немного, полувывалившись из машины. Подкрался неслышно и невидно, встав так, что до головы в кепи стволом дотянуться можно было, присмотрелся – и чуть не плюнул от досады, потому что чертов водитель был явно мертвее мертвого, полусидеть-полулежать в такой перекошенной неудобной позе мог только неживой.

Хмыкнул про себя, подумав, что так ведь и не решил, что делать стал бы, окажись немец только раненым, распрямился, удивляясь тому, сколько из немца кровищи вылилось, и тому, что на простреленном в нескольких местах мундире немца висела просто гирлянда весьма солидных вроде наград, но маленьких по размеру, даже легко узнаваемый Железный крест был масипусеньким. Хотя явно настоящим. Посторонился брезгливо, чтобы тянущаяся изо рта у покойника кровавая длинная тягучая нитка не попала на сапог, и дернулся, услышав странный шорох совсем рядом.

Вскинул взгляд и обалдел, потому как совсем близко – вот только капот автомобиля разделял – стоял второй немец в такой же форме, что и дохлый, тоже зеленоватой, странного вида, но этот стоячий фриц был живехонек, только из левого плеча кителя торчали какие-то клочья, и рукав пропитан кровью. Но держался этот второй немец куда как бодро и скалил зубы в кривой, какой-то поганой улыбке. Нехорошая была улыбка, чего уж. Точно так же улыбались гопники, отбуцкавшие Леху пару лет тому назад и отжавшие у него мобилу. И в здоровой руке чертов немец держал явно «парабеллум», черно-блестящий и почему-то показавшийся на первый взгляд меньшим по размеру, чем сокровище Середы.

От этого зрелища у Лехи дыхание перехватило и сердце екнуло. Забыл, черт его дери, пока подкрадывался, что пассажир же еще был! Двое немцев в машине ехали! А тут все внимание – на дохлого шофера, а второго прошляпил самым безбожным образом, как нуб какой-то! Ниндзя, мля! И стыдно, и страшно! Люто страшно!

Немец, все так же мерзостно улыбаясь, медленно-медленно, словно в фильмах Джона Ву, стал поворачиваться к Лехе всем туловищем. Сейчас встанет поудобнее – и в упор забабахает. И все, финиш, приплыли, суши весла! Пробило ледяным морозом по хребту, а ладони моментально взмокли. Краешком сознания менеджер удивился такой странной реакции организма, но вскользь, потому как тут только вспомнил, что у него в руках – карабин системы Маузера!

Сам не понял, как вскинул, чуть не упираясь стволом прямо в скалящуюся морду фрица, как нашел и нажал спуск. Адски ударило грохотом по ушам, на конце ствола пыхнуло нежным эфемерным венчиком маленькое розовое пламя. Тут же сменившееся таким же нежнейшим прозрачным дымком.

И сразу произошло так много событий, что впору на сутки растянуть – и то мало не покажется.

Немец вроде как удивленно вскинул брови, округлил глаза и тут же его лицо странным образом исказилось, вмявшись внутрь, словно было резиновой маской, угрожающе вывалив глаз и оскалившись совсем уж непотребно, словно бэтменовский Джокер, только вот зубы во рту как-то странно сместились группами по три-четыре, отчего во всей этой резиновой морде появилась нечеловеческая жуть. Криво сидевшая на голове фуражка кокетливо порхнула вбок, вращаясь вокруг своей оси, словно НЛО, а от головы отскочил здоровенный кусок и махнул длинными волосами, отлетая почему-то вверх и в сторону, вместе с какими-то серыми комьями и длинными, багрового цвета брызгами. Немца почему-то не отшвырнуло в сторону, как должно быть, по фильмам судя; он постоял доли секунды, а потом ссыпался вертикально вниз, словно из него выдернули моментом весь скелет.

Но Лехе было не до того, потому как что-то резко, сильнее чем кулаком, со всей дури жахнуло его в плечо – и больно, и неожиданно так, что первой мыслью было – в него тоже кто-то выстрелил. Недоуменно глянул на то место, увидел прижатый к целому вроде совершенно месту винтовочный приклад. Убрал винтовку – нет, все целое, но ломит сильно. Секунду тупил, потом догадался – это у винтовки отдача такая! Охренеть! Это ж как из нее выпустить сотню патронов-то? От плеча пюре останется!