Читать книгу - "Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров"

иной раз на улицу из дому лучше не выходить, – грустно усмехнулся Беломир, уже прикидывая, как сменить тему.

– И где только народ не селится, – качнул казак головой и, махнув рукой, выдал очередное решение: – Поехали, друже, к нашим. Что тут случилось и кого за что убивали, теперь не понять. Но ко всяким приезжим присматриваться надобно будет.

– Думаешь, кто-то может купцом прикинуться и что-то, с того бою взятое, кому из станичников продать, чтобы и нас в той татьбе замазать? – высказал свою версию Беломир.

– Верно мыслишь. И такое быть может, – одобрительно кивнул Григорий. – От поганых всякого ждать надобно.

– А почему вы их погаными называете? – решился, спросил парень, вспомнив, что в этих местах он новичок, и подобный вопрос удивлять не должен.

– Так не моются они толком, – вдруг рассмеялся казак. – Так только, иной раз на морду водой плеснут, и всё. Неужто смрада от них не замечал?

– Замечал, да только не понял, от чего он. Думал, от кож, в которые они заместо доспеха рядятся, – нашёлся парень.

– В степи воды мало. Это тут, у гор, родников да ручьёв хватает, а вот дальше их мало становится. И берегут они ту воду токма для скота своего. Потому как без коня и отары и степняк не степняк. Зимой, к примеру, они тело маслом мажут, а после то масло костяным ножом себя счищают. Вроде как моются так. Вон, даже девок полонных, что казаки иной раз за себя берут, и то к бане нашей приучать едва не плетью приходится. Они ж той воды боятся.

– И как, приучаются? – не сдержал Беломир ехидства.

– А куда им деваться? – развёл Григорий руками. – Да и не страшно то вовсе. А как распробуют, сами первыми бегут баню топить.

– Неужто у степняков и вправду девки так хороши, что казаки на них женятся? – усомнился парень.

– Всякие есть, – понимающе усмехнулся Серко. – Но иной раз и вправду красавицу встретишь такую, что глаз не оторвать. Да и жёны из них добрые выходят. Как уразумеют, что их не для баловства, а как настоящих жён берут, так разом тихими становятся, ласковыми. И за домом смотрят добре. Главное научить, как это всё делать по-нашему верно.

– А учит кто? Муж?

– Да когда ж ему? – снова рассмеялся казак. – Не, то дело старшухи. Как решит казак за себя полонянку взять, так он её к бабе постарше приводит, вот та полонянку и обучает всему, что доброй жене знать надобно. Заодно и по-нашему говорить выучится.

– И долго учит? – не унимался Беломир.

– Да с пол-лета. Более и не надобно.

«Полгода, это выходит у пленниц тут сначала курс молодого бойца, а после перевод в действующие войска», – про себя с иронией перевёл парень услышанное.

– А у тебя с чего такой интерес вдруг? Не иначе, решил и себе полонянку взять? – поддел его Григорий.

– Нет, – не повёлся на шутку парень. – Если уж жениться, то только на той, кто шибко по сердцу придётся. У меня тут ни старших, ни вообще родичей нет. Так что придётся самому всё делать, – вздохнул он, прикидывая, как будет выкручиваться, случись такая оказия, и он вдруг влюбится.

– Это да, – смутившись, закивал казак. – Но ежели что, знай. Надобно станет, я тебе первым сватом пойду. Уж поверь, в стане нашем и окрест слово моё дорогого стоит.

– Благодарствую, дядька, – вежливо отозвался парень, про себя ехидно усмехаясь. «Нет уж, старина, хомут на шею я себе повесить всегда успею. А пока и так поживу. Вот только с интимной жизнью надо что-то решать. А в станице это не так просто. Деревня, она деревня и есть. На одном краю воздух испортят, на другом скажут: обгадился».

Напарники снова выехали в степь и повели коней короткой рысью, которая пожирала расстояния с весьма впечатляющей скоростью. А главное, при таком аллюре кони долго не уставали. Покачиваясь в седле, Беломир прикинул кое-что к носу и, сообразив, что шансы на положительный исход имеются очень серьёзные, негромко поинтересовался:

– Дядька, а ты верхом добре рубиться умеешь?

– Умею, – коротко отозвался казак и, повернувшись к нему, спросил: – Сам научиться желаешь?

– Угу. Сказывал ведь. Коней у нас мало, мы больше на лодках ходим. Вот и подумал, что поучиться мне не мешает как след в лаве рубиться.

– Тогда давай так сговоримся. Ты меня ухваткам своим поучишь, а я тебя конной рубке, – чуть подумав, выдвинул Григорий своё предложение. – Уж больно ловко у тебя выходит голыми руками людей крутить.

– Добре. Только дело то не быстрое, – согласившись, тут же оговорился парень. – Я и сам ученик ещё.

– Оно понятно, – без тени усмешки кивнул казак. – Такому делу быстро не выучишься. Ну, даст род, в стан вернёмся, там и поглядим, как оно будет.

– Это верно, – вздохнул Беломир, припомнив, что в этом времени и день спокойно прожить уже достижение. То нападение, то налёт, а то просто работа, благодаря которой можно элементарно не сдохнуть с голоду.

Благо, благодаря нескольким удачным походам и его придумкам, заначка, или, как тут говорили, казна у парня имелась серьёзная. За счёт этого он мог не беспокоиться и не влезать в дела, в которых ни уха, ни рыла не смыслил. Огородник из него был, как из парнокопытного балерина. Впрочем, ничего странного тут не было. В приюте огородов сажать не обучают. Так что придётся и дальше толкать местную индустрию вперёд, заодно пополняя собственный карман.

Между тем Григорий съехал с тропы, по которой они добрались до места стычки неизвестных, и направил коня прямо через степь. Удивлённо хмыкнув, Беломир повёл коня следом. Судя по тому, как уверенно казак двигался, места эти он знал хорошо. Так и вышло. Свой караван они перехватили на подходе к станице, выехав сбоку, прямо через густой подлесок. Серко вывел их по звериной тропе.

«Похоже, напарничек мой тут каждую осину знает», – удивлённо проворчал про себя Беломир, коротко кивая подъехавшим казакам.

Убедившись, что отряд двигался спокойно, без приключений, Григорий выехал в голову колонны и, жестом подозвав к себе парня, тихо подсказал:

– Поглядывай. Горцы любят на таких тропах засады устраивать. Ежели что приметишь, не шуми. Сразу мне сказывай.

– Добре, дядька. Сполню, – коротко кивнул парень, снова взводя арбалет.

С пружинными сталями и сплавами тут было очень плохо, так что держать это оружие на постоянном взводе было нельзя. Плечи лука попросту согнутся. Вот и приходилось ему каждый раз, в случае возникновения возможной опасности готовить арбалет к стрельбе заранее. Не сговариваясь, напарники разделили сектора наблюдения. Беломир смотрел вперёд и вправо, а Григорий