Читать книгу - "Сердце шторма - Рая Арран"

держать окружение, чтобы к охотникам не подкрались со спины. У демонов была нездоровая тяга к таинственному монастырю. Девушка, которую поймали два дня назад, пыталась перейти мост, когда поняла, что раскрыта.

А когда около дворца припечатали сразу несколько человек черными метками, едва не случилась откровенная потасовка. Оказавшиеся в компании боевые колдуны тут же стали главными подозреваемыми, и охотники кинулись на них с путами и щитами. Но поиск демона не увенчался успехом. Только разозлил и студентов, и вышедших с занятий профессоров. И все же кто-то услышал, как в среде разогнанных студентов прозвучали смех и имя Святой Изабеллы. Вечером у монастыря схватили демонессу.

Слишком очевидная ошибка. Провокация? Или полное отсутствие страха и чувство безнаказанности? Ведение игры с позиции силы?

Алеша не лез на рожон, не путался под ногами охотников и не выказывал подозрений и мыслей. Но очень кропотливо и внимательно собирал кусочки нового пазла.

Лидер следил за потасовкой из окна, улыбаясь и постукивая пальцами по подоконнику. Демонам удалось затеряться в толпе, и это радовало. Из дворца вышли профессора и сразу позвали своих бештафер. Ментор Розита с ворчанием схватила за ухо особо рьяного охотника, но не спешила озвучить наказание или отпустить. Нет, теперь все собравшиеся ждали появления главного ментора, чтобы высказать ему все накопившееся недовольство. Снова.

Он с интересом наблюдал. Студенты начали играть активно, но отставали на несколько шагов, и вряд ли им хватит оставшихся дней, чтобы разгадать все приемы и изловить всех «диабу». Как ловко, однако, получилось переиначить цель, подлив масла в разгорающийся огонь. Заменить раздражение и тревогу на азарт, немного приправленный праведным гневом. И ведь правила не нарушены, даже драки удалось избежать, благодаря «удачным обстоятельствам».

Лидер наслаждался результатом своих трудов и, что не менее важно, процессом игры. «Удачей» в партии и не пахло, только расчет. Было учтено даже время срабатывания ловушки, просчитан каждый взгляд на монастырь, выбранный «логовом».

Он отмечал каждого, заметившего связь. Каждого, пришедшего к Санта Кларе, но так и не решившегося войти. Он также делал выводы о тех, кто игнорирует подсказки и прячется за спинами «охотников» или предпочитает ходить, как прежде, с рассеянным щитом, не желая принимать новые условия игры. А ведь после такого «диабу» придется измениться навсегда. Демоны больше не захотят бегать как дички поодиночке, а студенты не примут своей беспомощности. И главный поборник традиций и постоянства, вовремя не остановивший эту заразу, тоже будет вынужден смириться с новым укладом. Иронично.

Лидер оставил наблюдение за площадью, на которой старая бештафера все еще отчитывала студентов, и легкой тенью выскользнул из кабинета. Чтобы оставаться вне подозрений, лучше всего быть на виду.

Алеша постучал тростью по двери и сразу вошел. Как всегда в субботу республика Розы пустовала, только Вера в розовой пижаме сидела за столом, с ногами забравшись на стул, и ковыряла ложкой в ведерке с мороженым.

— Привет, — кивнула она и указала на лежащее на столе письмо. — Как там Паша?

— Открой да прочти.

Алеша узнал почерк друга на конверте. Сам он получил такой же накануне и уже знал и как Паша, и как Алиса, и отписался, как они с Верой. Не знал только, почему подруга игнорирует эти письма вот уже несколько месяцев.

— А лучше еще и ответь. Он беспокоится.

А еще злится и банально ревнует… И Алеша не мог осуждать друга, особенно после того, как ментор не позволил Паше приехать в Коимбру. Без веских оснований. Без объяснений. Документы просто вернули, пропечатав отказом. Алеша и Вера пообещали расстроенному другу выяснить причину уже на месте. Но не достигли особых успехов. Ментор отказался отвечать на прямой и вежливый вопрос.

— Но почему?! — не унималась Вера. — Вы сами говорили, что Паша сильный боевой колдун, у него все предметы сданы не хуже, чем у нас. Он имеет право знать, в чем ошибается или не тянет.

— А разве ваши профессора не объяснили, когда возвращали документы?

— Нет, все промолчали как один.

— Именно, сеньора, и это должно было вам все объяснить. У вас нет доступа к этой информации.

Вера беззвучно открыла рот. Алеша попытался осторожно потянуть ее за руку к выходу из аудитории, пока разволновавшаяся от несправедливости колдунья не начала откровенно хамить ментору. Лучше он сам с ним поговорит, потом.

Вера не сдвинулась с места.

— Студенты не должны страдать от ваших интриг, что бы вы ни устроили. Паша имеет такое же право на обучение и справедливую оценку, как и другие.

Ментор удивленно поднял брови, но вдруг улыбнулся, встал из-за стола и подошел к студентам.

— Ах, обучение… вы, что же, действительно думаете, что его мотивация и интерес к программе обмена строится на новых уроках и полезных знаниях? Думаете, что для колдуна, который выбрал своей специализацией работу в Пустоши, разумно и полезно потрать год на обучение в Коимбре, в то время как в его родную Академию стремятся со всего континента именно ради этого направления? — ментор впился взглядом в Веру, и Алеша подавил желание выйти вперед, закрывая собой подругу. — Его интерес — вы, сеньора. Пусть вы и делаете вид, что не замечаете ухаживаний этого колдуна, поверьте, вам стоит меня поблагодарить за то, что он не здесь. Что касается справедливой оценки, — ментор перевел взгляд на Алешу, — владение оружием — это далеко не все. Осторожность сеньора Шанкова граничит с трусостью, это качество еще покажет себя так или иначе, и у меня нет уверенности, что ваш друг сможет качнуть весы в нужную сторону.

— Трус не полезет в Пустошь по доброй воле, — попыталась вступиться за друга Вера, но Педру только снисходительно покачал головой:

— Трусость бывает разная. И я не хочу брать на себя ответственность, за еще одного проблемного студента из Москвы. Полагаю, таких объяснений вам вполне достаточно, чтобы написать другу о том, какой в Коимбре ужасный главный ментор. Не смею задерживать. — Педру указал на дверь, и в этот раз Вера не стала пререкаться.

Студенты покинули корпус молча, дошли до перекрестка, и только перед тем, как разойтись, посмотрели друг на друга. Понимая, что ни один из ответов ментора Паше лучше не пересказывать…

Прямолинейное заявление ментора будто лишило Веру возможности притворяться. Только лучше от этой честности никому не стало.

— Я не знаю, как ответить. — Девушка смотрела на нераспечатанный конверт как на навозного жука, забравшегося на обеденный стол.

— Так же, как и остальным друзьям.

Вера вздохнула и посмотрела