Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

танцу стали какими-то неловкими движения. Он наступил женщине на ногу, а затем повалился на нее всем своим весом и Малгожата едва успела отступить в сторону, позволив свату упасть на пол. Она встала над ним, долго всматривалась в тело. Кто-то из гостей вскрикнул, заметив, что князь Северин лежит на полу, а затем, один за одним, как подкошенные, стали падать на пол и остальные гости. Сперва мужчины, которые, как заводится, всегда пьют больше женщин, затем и их дамы. Музыканты совсем прекратили играть, когда Малгожата нашла взглядом дочь.

Тереза уже стояла одна — ее партнер распластался на полу, раскинув руки и глядя в потолок на огромную люстру с сотней свечей. Молодая княжна Северин склонилась над ним и усмехнулась, а после посмотрела на мать, стоявшую неподалеку.

«Сейчас?» — словно бы спрашивали ее зеленые глаза и Малгожата кивнула.

— Что случилось? — Анджей стоял за дверью, глядя на друга. Генрих выглядел очень странно.

— Настуся! — проговорил он. — Она пропала!

— Что? — сдвинул брови маг. — Куда она могла пропасть? Что ты такое говоришь?

— Я видел, как какая-то женщина уводит ее за руку из комнаты. Не нянька! — торопливо объяснил княжич.

— Так почему ты ее не остановил? — удивился Анджей, а затем, догадавшись о том, чем в тот момент был занят друг, раздражено добавил. — Ее надо непременно найти, пока не хватились Биллевичи! Король не пожалует нашу семью, если узнает, что из нашего замка увели его родственницу, — и тихо выругался. — Черт, а если это похищение?

— Сперва обыщем дом, — предложил Генрих и тут оба мужчины замерли. — Они не могли далеко уйти. Может все еще находятся где-то здесь?

— Что происходит? — Анджей повернулся ко входу в зал.

— Я не понимаю… — Генрих осекся.

— Музыка стихла! — молодой князь Северин рванул обратно в зал, откуда уже доносились крики. В голосах людей звучал ужас. И когда оба княжича ворвались в помещение, то их глазам предстало страшное зрелище.

Почти все гости, приглашенные королем и отцом жениха, сейчас лежали на полу. Несколько женщин и слуги пытались помочь, кто-то истошно вопил во всю глотку: «Лекаря!», кто-то ожесточенно тряс своего мужа, жену, брата… Мраморный пол большого зала отчего-то напомнил Анджею поле битвы, устеленное телами убитых. Страшное, жуткое предчувствие, которое давило не него все это время, оказалось правдой.

«Отец, — мелькнуло в голове молодого князя, — Мама!» — его взгляд нашел одинокую фигуру, которая пробиралась через тела. Малгожата Гижицкая.

А вот, чуть поодаль и ее дочь, его жена… Обе на ногах. Обе выглядят так, словно совсем не удивлены тем, что случилось.

«Зачем им удивляться, если все произошедшее их рук дело!» — догадался княжич и, прежде чем Генрих смог хоть что-то понять, рванулся вперед, намереваясь догнать опальную вдову.

«Стой, Анджей!» — крикнул было Велке, а затем бросился за другом, мысленно заставив себя не думать о родителях, которые, скорее всего, лежат среди тел на полу. Эти мысли страшили княжича, назойливо стучались в сердце неприятным холодком.

Князь Северин был замечен старшей княгиней, едва успел сделать всего несколько шагов в ее направлении. Он поднял вверх руку, концентрируя энергию для нанесения магического удара, чувствуя, как струится по мышцам сила, когда Малгожата повернула к нему лицо.

— Тереза! — рявкнула женщина и Анджей успел увидеть, как его жена что-то бросила на пол. Раздался громкий звук, словно раскат грома. Он прошелся под потолком зала и осыпался искрами вниз, похожий на звездопад. Мгновение, и перед молодой княжной, уже носившей имя рода своего мужа, открылся темный проход, похожий на воронку. Волосы Терезы взвились в диком танце, и девушка шагнула в портал, даже не оглянувшись на мать. Секунда и портал закрылся с неприятным чавкающим звуком, поглотив молодую ведьму.

— Прощай, дорогой зять! — рассмеялась Малгожата и Анджей выкинул вперед руку. Гижинская успела отклонится от черных нитей, вырвавшихся из пальцев княжича. Ее глаза расширились от удивления, которому на смену пришла злость и негодование. Генрих, оказавшийся за спиной друга, остановился и огляделся, заметив, что все слуги разбежались, оставив господ лежать на паркете.

«Трусы!» — подумал он, понадеявшись, что хотя бы один из тех, кто прислуживал за столом, сейчас бегут за стражниками, дежурившими у входа в замок. Только вряд ли те успеют что-то сделать.

— Чертов маг! — прошипела меж тем ведьма, когда Анджей, наступая, втянул назад нити. Он подобрался, намереваясь ударить снова, а княгиня спешно стала стягивать с пальца перстень.

— Я убью тебя, ведьма! — сказал молодой Северин. — А затем найду и твою дочь!

Малгожата рассмеялась. Ее рука нырнула в складки платья, отыскав потайной кармашек.

— Попробуй, — предложила она насмешливо, и Анджей снова ударил, но в тот самый момент, когда он выкинул было руку с темными нитями, кто-то схватил его за ногу, и молодой мужчина пошатнулся, уронил взгляд на того, кто лежал у его ног.

— Отец! — проговорил Анджей, глядя на белое лицо князя Северина. С губ князя тонкой струйкой вытекала темная кровь.

— Получи, пес! — Малгожата швырнула в зятя какой-то предмет. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Генрих оттолкнул друга, закрывая его своим телом, и тут же почувствовал, как в спину ему ударило что-то мягкое. По коже пробежались мурашки, вызывая сильный зуд.

— Генрих! — Анджей попытался поймать друга, у которого отчего-то заболела спина и все суставы. Малгожата медлить не стала. Она ударила перстень об пол и перед ней открылся портал. Женщина оглянулась на дело рук своих и, рассмеявшись, шагнула в черный водоворот. Анджей бросился за ней, Мрак, на негнущихся ногах следом, и оба мужчины попали в кружащуюся черноту, которая затянула их в свою глубину. Закружила, завертела, ударяя о тонкие грани скользких стен и все погасло.

Генрих очнулся первым. Он увидел себя, лежащего на песке. Приподнялся, глядя на казавшееся желтым небо и чувствуя жар, идущий от солнца, светившего слишком ярко. Тяжело поднял голову, выискивая взглядом Анджея, и увидел его, лежащим рядом без сознания.

Генрих хотел позвать друга по имени, но с его губ сорвался какой-то непонятный звук. Тогда он решил поднять руку, чтобы потрогать словно онемевший рот, но вместо привычной кисти с пальцами, увенчанными перстнем, увидел нечто странное и лохматое, покрытое черной шерстью.

Если бы Генрих мог, он бы закричал. Закричал так, как не кричал еще никогда. Он все еще не мог понять, что произошло и когда поднимался на четвереньки, словно животное, отметил, что его тень, отбрасываемая на солнце, какая-то непонятная и совсем не человеческая. Он попробовал сделать шаг, но его руки и ноги не хотели слушаться