Читать книгу - ""Фантастика 2025-31". Компиляция. Книги 1-27 - Роман Корнеев"

избежании критики со стороны газетчиков, был надёжно упакован и отвезён в участок. Американское общество отрегировало быстро, уже в тот же день было создано движение против насилия над детьми: «Break the Silence». Они даже придумали уникальный жест — «сжатый кулак в замок»: сжимать кулак одной руки и закрыть его ладонью другой руки, словно замок. Этот жест символизирует заключение за решётку педофилов и защиту детей от них. Закончив с хулиганскими выходками, европейское интернет-сообщество отправилось спать. А в Америке день только начинался. Быстро выяснив, что никто не собирался номинировать Виктора Гарсию ни на какую премию, и что сайт — фиктивный, правительство Соединённых Штатов выступило с резкой критикой Европы и отозвало своего дипломата для консультации, а местные газеты разошлись с гневными заголовками. Репутация, которой так дорожил Император, была полностью подорвана. Европа проснулась в новой реальности, но европейское сообщество и не думало останавливаться. Быстро разобравшись, что их попросту надурили, они переключили своё внимание на внутренние ресурсы. И тут на беду грянул гром: наше хакерское сообщество — Anonymous — выложило списки детей, пребывавших в исправительных лагерях. Возможно, эту историю можно было замять, но тут послышался восторженный вопль из-за Атлантического океана. Ведь там тоже имеется активное интернет-сообщество. Они в красках описали, что Император устал, потому что не ведает что происходит у него под носом. Никто и никогда так не унижал Императора Карла V. Какими только эпитетами не называла его американская пресса, самый безобидный из них был «Karl, who?», подразумевая, что он уже ничего не решает у себя в Империи.

И вот, по прошествии недели, я сидел и смотрел, что же мы натворили. Нет, я, конечно, понимаю, что в этом мире реакция общества гипертрофирована, но не настолько, чтобы одним фейком вызвать внешний и внутренний политический кризис. Однако, кризис есть, и с этим надо что-то делать. Открылась дверь, и в комнату зашёл мистер Флинт.

— Ну как, доволен? — хохотнул он.

— Честно? Я даже не предполагал, что получится вот это всё — сделал я широкий жест рукой — Все как с цепи сорвались.

— И это отлично, Император подписал полную амнистию, а рудники выставил на свободную продажу. Всё как ты предсказывал.

Занавес.

**** Императорский дворец ****

— Ну, вот что не так с этим парнем? — бросив на стол газету, раздражённо спросил Карл. — Одна передача и Империя в глубоком политическом кризисе.

— Это ты ещё чаты не читал, отец — радостно сообщил ему Виктор. — Там призывы на баррикады.

— И что теперь мне с этим делать? И это был риторический вопрос! — добавил Карл, прежде чем сын успел пошутить. — Альберт, ты пообщался с журналисткой?

— Я, ваше Величество? — удивился начальник службы безопасности.

Император лишь досадливо махнул рукой.

— Но если вы спрашиваете моё мнение, то я как раз считаю, что нам нужно дистанцироваться от этого всего, я предполагал, что вы думаете также. — сообщил Альберт.

— Предполагал он, — буркнул Император. — Где сейчас парень?

— Скорее всего на Кипре, — пожал плечами Альберт. — Где именно — мне неизвестно.

— Почему на Кипре? — спросил Виктор.

— Йорген Флинт уже несколько недель там, скорее всего именно через Синдикат парень и сумел провернуть всё это. — Альберт сделал широкий жест рукой.

— А вот скажи, Альберт, почему тебя Синдикат всё время обставляет? — сдвинув брови, спросил Император.

«Ну ни фига себе!» — Альберт аж задохнулся от возмущения.

Император, видимо почувствовав, что он переборщил сейчас, махнул рукой и сказал:

— Ладно, что будем делать сейчас? Штаты отозвали посла, слышали?

Все тактично промолчали. Наследник и Альберт знали, насколько щепетильным Карл был в вопросах репутации.

— Альберт, что скажешь о парне? — не получив ответа, спросил Карл.

— Довольно циничная дрянь, Ваше Величество. Нет, у него есть понятные для него самого принципы, но в общем и целом, он циник.

— Циник, это хорошо, — думал про своё Император. — Значит так: Альберт, поезжай на Кипр и уладь вопрос, что там хочет парень. Виктор, подготавливай внеочередные выборы.

— Выборы, отец? — удивился Виктор.

— Они самые, если есть возможность встряхнуть это болото, то я только за.

****

— Ты меня слышишь? — спросил меня Йорген Флинт.

— Вполне, мистер Флинт, — ответил я. — Император подписал полную амнистию, а рудники выставил на свободную продажу, так?

— Мне кажется, но в твоём голосе не слышится радость. Ведь именно этого ты и хотел.

— Это то, что я сказал вам, мистер Флинт, — невозмутимо ответил я. — Но совсем не предполагал, что Император прогнётся.

— Даже так, — усмехнулся он. — И что это меняет?

— О, это меняет многое. Видимо, Император послал вам кого-то уладить этот конфликт.

— И что это меняет? — снова спросил он.

— Только то, что у меня будет ещё одна просьба, — твёрдо сказал я.

— И какая?

— Освободить родителей Инги Липницкой.

Ничего не сказав, он повернулся и вышел из комнаты.

****

Вернулся он только в субботу, заявился ко мне прямо с утра, в руках он держал портфель. «Дело похоже сдвинулось с мёртвой точки,» — подумал я, глядя на его портфель. Сто процентов привёз какие-то бумаги на подписание. Значит, будем торговаться. Ну, это дело я люблю.

— Доброе утро, мистер Флинт, завтракать будете? — спросил я.

Я как раз заканчивал готовку.

— Ммм, а давай, — радостно произнёс он, — а то с утра успел только кофе выпить. А что у нас на завтрак?

Что-то он слишком радостный, не к добру это всё.

— Шакшука, — ответил я, проходя на кухню, — располагайтесь, через пару минут будет готово.

Я быстренько сервировал стол. И достав три тарелки, разложил на них шакшуку.

— Одну минуту, я только охраннику отнесу, — сообщил я.

Охранник хоть и был молчуном, но пожрать любил. Так что я готовил и на него тоже. Да и пожалуйста, мне не жалко.

— Приятного аппетита, мистер Флинт, — пожелал я, вернувшись.

— Вкусно, — попробовав мою стряпню, покивал головой он.

— Патрик, ты очень многогранная личность, — задумчиво произнёс он, — вот ответь мне, какой самый важный ресурс в нашем мире?

— Ресурс? — пожал я плечами. — Люди, конечно.

— Именно, — воскликнул он, — знал бы ты, как трудно найти хорошего