Читать книгу - "Фантастика 2025-184 - Олег Александрович Волков"

Я рассмеялась вместе с ним.

— Что ты… Я в тебе никогда не сомневалась, просто историков так достали их хвастливые укоры. Ха, а на самом деле там не все так радужно…

— Дьявольское злорадство? Откуда оно в тебе, дорогая? — шутливо покачав головой, поинтересовался муж.

Я хмыкнула вслед за ним:

— Да-да, каюсь, просто ими не раз была задета моя профессиональная честь. Жаль никому рассказать нельзя, вот бы народ порадовался!

— А Компайн тоже такой… хвастливый? — мягко поинтересовался Артур, забыв убрать руку с кувшина. Я улыбнулась.

— Нет, что ты… Он с «Сириуса», станции, на которой растят воинов, а там сдержанность превыше всего.

— Делаю вывод, что ты его неподдельно уважаешь? — подвел итог Артур, заканчивая с разбором корзины.

Я довольным взглядом осмотрела плед, и кивнула:

— Да, он строгий, но не подлый. Я подозревала, что большая часть безопасности балаболы типа Кристиана… Кстати, не думай, что я не замечаю, как ты исподволь меня расспрашиваешь, — улыбнулась я. — Если что-то интересует, спроси прямо, у меня от тебя секретов нет.

— Что ты, моя внимательная,… — он многозначительно усмехнулся. Я с нежностью посмотрела на него, чувствуя, как мое сердце взволнованно заколотилось. И Артур едва слышно договорил фразу. — Сейчас меня гораздо больше интересует совсем не это… — Он крепко прижал меня к себе и поцеловал, обнимая все крепче…

На море опустился белый, как молоко, туман. В этом мареве где-то вдали перекликались гудками кораблики. Море, засыпая, ласкалось где-то в ногах.

Артур

Два часа пролетели как две минуты, песок под нами ощутимо похолодел, и хотя туман рассеялся, воздух преисполнился влажной прохладой и оседал мелкими каплями на кожу, плед и всю снедь. Но это меня не волновало. Джулиана, прижавшись щекой к моей груди, с легкой улыбкой наблюдала за тем, как над морем, пробиваясь сквозь остатки тумана, загораются звезды.

Я склонил голову к ней и, медленно целуя так, что Джил от удовольствия закрыла глаза, прошептал:

— Когда я вернулся со станции, то с удивлением обнаружил, что в моей жизни образовалась огромная дыра, через которую проносится холод. И которую, прикрывшись обидой, я всячески пытался не замечать. Ведь с момента свадьбы мы практически не расставались, пока ты не устроила побег, и… кажется, унесла с собой частицу моей души. — Сказав это, я пристально посмотрел ей в глаза.

Она виновато вздохнула и тихо произнесла:

— Я понимаю, о чем ты… Мне тогда казалось, что меня вживую рвут пополам. Но я тогда была не в состоянии тебе ничего объяснить… Когда ты перенесся к нам и сам все увидел… Это ведь просто чудо! Но представь себе, что я рассказала тебе там у тебя, в самоуверенном девятнадцатом веке, всю правду о себе, и подумай, насколько быстро бы меня увезли в Бедлам*?

*госпиталь святой Марии Вифлеемской, психиатрическая больница в Лондоне с 1547.

Я не стал оправдываться и уверять, что в любом случае ее никуда бы не увезли, а всего лишь подобрали врача, тогда бы мои слова доказали, что все мои прежде пережитые обиды были чистой воды эгоизмом. Но это было абсолютно несправедливо по отношению ко мне, когда я думал, что потерял любимую жену, что меня бросили и предали. Так что я не стал продолжать тему и всего лишь сурово предупредил:

— Имей в виду, так или иначе, но я не намерен больше с тобой расставаться.

Она рассмеялась, и в ее смехе не было ни толики радости, уперлась на руку и поднялась, присаживаясь рядом.

— Если бы это все зависело от меня… — грустно вздохнула Джулиана.

— Есть какие-то препятствия, о которых я не знаю? — подняв брови, поинтересовался я, упершись о камни локтями. — Что-то я понял, став невольным слушателем вашего разговора за стенкой, но в общем, многое тебе придется пояснить. Например, кто тебя утром обидел? — Шершавая поверхность камня вонзилась в пальцы, когда незаметно я стиснул кулак.

Джил равнодушно отмахнулась:

— О… Это вовсе мелочь, какой-то местный мачо, которому приглянулась молодая служанка…

Я удивленно уточнил:

— Мачо? Кто это?

— Выходец Иберийского полуострова. Вообще-то это уничижительная кличка крестьян Нового света, говорящих по-испански, те, у кого нет ни мозгов, ни совести, ни чести. Тот, кто готов родную мать или дочь продать за кусок хлеба. Тот, кто никогда не придет на помощь, и, кто прячет глаза от страха.

Я покачал головой, догадываясь, о ком шла речь. Но с этим мерзавцем я решу дела позже, пока надо устроить жену в нормальную кровать и запретить на сегодня заниматься историей!

Резко встал, протянул руку супруге и озвучил краткий план на ближайшее будущее:

— Думаю, лучше нам отложить все заботы и разговоры на завтра… пока нам надо добраться до кареты. Я покажу, где снял нам номер, думаю, ты будешь довольна…

Удивление осветило лицо Джулианы, а на ее губах появился намек на улыбку, которая свела все мои деловые замыслы к нулю.

— Да? И где же? — прошептала Джил, поддаваясь моим поцелуям.

— В Резине, это возле твоих раскопок…

— Это действительно чудесно. Прямо под Геркуланумом… — нежно прижимаясь, еще тише прошептала она.

Ее реплика осталась без ответа, так как я решил еще немного отложить наш отъезд.

Глава четырнадцатая

Всю жизнь стремишься к совершенству, а потом выясняется, что тебя любили за изъяны…

Джил

Яркий солнечный свет заливал комнату, когда я с трудом открыла глаза. Артур, сквозь сон, почувствовав мое желание отстраниться, еще крепче прижал меня к себе.

— Спи, еще рано… — тихо прошептала я, когда он обхватил меня на манер игрушечного плюшевого медведя.

Я обернулась к мужу, с нежностью наблюдая, как он сквозь сон мне улыбается. Но Артур открыл глаза, улыбка вмиг испарилась, а на лоб легла глубокая беспокойная складка.

— Ты опять куда-то собралась?!

В ответ я тихо вздохнула. Склонила голову к нему и нежно расцеловала. Артур закрыл глаза и удовлетворенно улыбнулся.

— Представь, у вас в Англии через пару десятков лет будут заводить разные спальни для мужа и жены, дабы не смущать целомудрие слуг… При королеве Виктории чопорность и поклонение традициям заполонит умы англичан, а эпоха так и войдет в историю как Викторианская.

— Все так сурово? — удивленно вскинув темную бровь, насмешливо сонным голосом отозвался Артур.

— Ну, приватные встречи супругов никто не отменял, но на тему наложено сурово табу, чтобы и намека не было…

Артур многозначительно улыбнулся:

— Тогда давай насладимся еще дозволенной в этом времени простотой нравов? — Я все же мягко оторвалась от него, пресекая явные намеренье