Читать книгу - "Глубокое бурение - Алексей Лукьянов"

На работе, кстати, почти никого не осталось. Все конторские свалили, зарплата исчезла, паровозы остановились, путейцы и рабочие депо разбрелись, кто куда, и остались только те, кому совсем некуда было деваться. Город в целом стал тише и малолюднее, да и преступность как-то снизилась — все бандиты и воры подались в Европу и Америку.

Сошёл снег, народ, весь, который остался, потянулся к земле. Пока — только к огородам, но кое-кто из стариков заглядывался уже и на обширные пустующие поля. Но налоговая хоть через раз, хоть со скрипом, но ещё работала, так что целину поднимать было ещё рано. Вот уедут и эти тоже…

Государственный аппарат разваливался, коррумпированные менты потянулись вслед за жуликами и бандитами, коррумпированные чиновники — вслед за ментами, и дышать, конечно, становилось всё свободнее, хотя с деньгами было туго. Но, опять же, пошла зелень, некоторые торговые сети, спешно самоликвидируясь, выбрасывали товар и вовсе за бесценок, так что голода не наступило.

Держалось только правительство и паровое вещание. Одно за другое. Каждый день высокое давление доставляло новости: мол, всё нормально, жизнь налаживается, и вообще подготовка к зимней олимпиаде идёт полным ходом.

Однажды, уже в мае, когда за окном, словно по Тютчеву, бушевала гроза, случилось чудо. С парового экрана вещал премьер. Он сказал, что народ недостоин такого правительства, как наше, что государственные мужи все как один уезжают куда-нибудь в Германию, или, на крайний случай, в Тринидад и Тобаго, а вы, то есть мы, которые остаются, пропадайте, как хотите. В этот момент, то ли к добру, то ли на беду, в руках у бугра был разводяра, первый номер. И он обрушил его на экран, да так, что предохранительный клапан застопорил напрочь.

— Заебали, — сказал бугор.

— Чего? — опешили мужики.

— Заебали… — повторил бугор, сам себе не веря, и в глазах его блеснули слёзы.

Они вспомнили! Вспомнили все заветные слова! Мужики выскочили под первый ливень, радостно смеялись и матерились, словно дети, которые надолго остались без попечения родителей.

Видимо, давление в паровой сети было действительно очень высоким. А может, заветные слова вспомнили и в других малонаселённых районах страны, и тамошние бугры точно так же вдарили со всей дури разводным ключом по трубе. Как бы там ни было, вся система парового вещания, от Дальнего Востока до Калининграда задумалась сначала на пару секунд, а потом рванула. Да так, что правительство так и не успело добраться ни до Германии, ни до Тринидада с его Тобагой.

Мужики стояли мокрые, закопчённые, все в грязи, посреди огромной целины, в которую превратилась страна.

— Перекреститься бы надо, — сказал Волокотин.

Благодарим, что использовали наш рулон до конца. Не забудьте спустить воду.