Читать книгу - "Фантастика 2026-181 - Маргарита Блинова"

десять минут всклокоченный и злой декан факультета магической механики стоял возле клумбы и выспрашивал у меня подробности.

Пока я путано, но как могла рассказывала Джейсону Джону Клебо про устройство и выводила схемы, в паре метрах от нас стояли мама с Хет-Танашем. Стояли и мило беседовали. Сперва обсудили остров с академией, потом перешли к новостям Фаоры и напоследок заговорили про открытие нового банка на территории Даркшторна. При этом демон из шкуры вон лез, чтобы казаться приятным, а мама любезно смеялась, излучая радушие сытого крокодила на отмели.

И все для того, чтобы чуть позже огорошить меня искренним:

— Как же я рада, что ты излечилась от чувств к этому демону.

Я споткнулась от неожиданности, подкошенная внезапным признанием.

К этому моменту мы уже отдалились на достаточное расстояние, оставив господина Клебо разбираться с загадочным прибором, а демона ловить убежавших зоозащитников, поэтому мама не стеснялась в выражениях.

— Я думала, тебе нравится Хет-Танаш. — Именно поэтому я не рассказала ей о том ужасе, что случился тогда в Даркшторне. А еще потому, что не хотела, чтобы она заново пережила все то, что сделал с ней отец Дариана.

— Нравился. Но исключительно как друг моего сына.

Мама ласково обняла меня за плечи и чмокнула в лоб.

— Из вас вышла бы ужасная пара, — заговорщически шепнула она. — Поверь, я знаю, о чем говорю. Отец Дариана был демонически хорош, но проблема всех выходцев из Даркшторна заключается в том, что человеческие женщины в их понимании заслуживают материнства, но никак не любви.

Ее взгляд стал хитрым-прехитрым, точно у коварной лисички из детской сказки.

— Другое дело — выходцы с холодного Ио. Эти, по слухам, самые верные и заботливые спутники… К слову, что у тебя с тем милым мальчиком, который дрессировал драконят?

Я запаниковала, не зная, что ответить. И стремительно перевела тему:

— К слову, какой друг мог подарить тебе браслет с паучком? Ты же терпеть не можешь их мохнатые брюшки.

Мама опустила взгляд на руку. Рукав ее платья немного приподнялся, оголив запястье, и два браслета призывно поблескивали в лучах солнца. От меня не укрылось, что она непроизвольно вздрогнула при виде паука и поскорее одернула ткань вниз.

— Ладно, это не подарок. Это… Назовем это небольшим повышением по работе, о котором я не успела рассказать.

И все было преподнесено таким скучным тоном, что сразу стало ясно: от меня скрывают нечто крайне интересное!

Мое любопытство тотчас сделало стойку, словно Бестия, готовая сорваться навстречу очередной шалости. Я было открыла рот, чтобы пристать к маме с расспросами, но она пресекла меня решительным:

— Ну что? Сперва заскочим в Синий сектор, чтобы дежурный лекарь тебя осмотрел, передадим привет господину Горячему, а потом съедим по мороженому и еще погуляем? Как тебе план?

— Идеальный, — улыбнулась я.

Вслед за спешащей мамой я прошла через небольшую площадку, поднялась по пандусу на крыльцо здания, принадлежащего лекарям и некронавтам, и неожиданно споткнулась на ровном месте.

Так, погодите-ка! Если она приехала не за тем, чтобы забрать из академии З. А. В. Р. непутевую беглянку домой, то… зачем?

* * *

После долгой прогулки с мамой и порции мороженого я сбегала к себе в комнату, быстро приняла душ, собрала заметки и помчалась к Коди. Мы уже давно договорились протестировать нашу разработку «плащ-невидимка» на ком-то из сотрудников, желательно живых, чтобы иметь широкую выборку данных. Зоопсихолог обещал найти добровольцев, но что-то пока очереди из желающих у его кабинета не наблюдалось.

Увы, но Коди на месте не оказалось, а оставаться в пустой комнате я не захотела. Послала короткое сообщение Власте, желая нагрянуть к ней со своими проблемами, аки снег в середине лета, но та сдавала какой-то зачет господину Бушующему.

Не зная, куда идти, куда податься, я решила немного прогуляться перед ночной практикой со звездокрылами. Вернулась в административную часть академии, свернула на центральную дорожку, прошла мимо корпуса и замерла в изумлении: со стороны главной башни, сжав зубы и окровавленные ножи, бежал повар.

— Где она⁈

— Это не Бестия! — встала я на защиту проказницы.

— При чем тут паршивка?

— Тогда кто? — опешила я. Других-то кандидатур для вендетты просто не было.

— Наша Клара Небесная.

— Вы про главбуха? — догадалась я и развела руками. — Извините, не видела.

— Что ж делать? Ведь потравит, как пить дать потравит! — запаниковал повар и сорвался с места.

Я немного постояла, вслушиваясь в трагичное завывание «Клара-а, одумайся!», летающее среди кустов и дорожек, и внезапно вспомнила про Бестию. Интересно, она все еще под присмотром Кристена? Или успела удрать?

Взгляд как-то сам нашел заветное окошко гостиной ядожалов, которую обустроил самый лучший парень на земле. Прямоугольник призывно светился, приглашая заглянуть в гости. Я потопталась немного и, точно мотылек, приманенный светом, решительным шагом пошла в библиотеку.

Съедаемая тревогой о том, как теперь отнесутся адепты факультета ядожалов к моему появлению в их месте встречи, я приоткрыла дверь и заглянула в щелочку.

Комната оказалась полупустой. Кто-то сдвинул все кресла и столы к стене, освободив пространство в центре, где занимались своими делами два драконенка.

«Чпок! Чпок!» — это Конфетка в позе атакующего скорпиона сосредоточенно лопала треугольным острием на кончике хвоста пупырчатую упаковку.

«Фр… Фр…» — пыхтела Бестия перед здоровенным зеркалом в старинной оправе, раскручивая на талии с десяток ярких обручей.

Кристен сидел на нежно любимом мной и Властой диванчике возле окна и читал книгу. И вот я готова биться об заклад, что ничем не могла себя выдать, но северянин каким-то шестым чувством почувствовал чужой взгляд и поднял голову.

— Кто там нерешительно топчется?

Пришлось открывать дверь и смущенно входить. Конфетка даже не заметила меня, полностью сосредоточенная на уничтожении «пупырки» в пленке. Бестия повернула голову, отвлеклась и уронила обручи.

— У-у! — недовольно взвыла звездокрылая и с недовольным сопением начала собирать их заново.

Обрадовался мне только адепт Арктанхау.

Мало того что Кристен отложил книгу, подался вперед, так еще и улыбнулся.

А он всегда умел улыбнуться так, что у меня ноги становились ватными. Или, вот как сейчас, смотреть с такой щемящей душу нежностью.

И ведь знал. Знал, что умопомрачительно хорош. Знал, что нравится мне. Знал и, на мое счастье, бессовестно пользовался этим.

— Посидишь со мной? — предложил Кристен тоном искусителя: даже если захочешь, то не откажешься.

Вот и я не устояла. Обошла