Читать книгу - "Студент: Чужие Деньги - LikanTrop"

финский, сыр голландский, чёрная икорочка свежая, «Птичье молоко», балычок осетровый, кофе, чай индийский. Вах! — причмокнул губами мужчина, добавляя описанию сочности.

— Сколько с меня будет? И давайте договоримся, дядя Самвел. Я продукты покупаю, так что дарить в этот раз ничего не надо. Щедрость — хорошо, но пользоваться вашей хлебосольностью постоянно некрасиво.

— Ох! Слова не мальчика, но мужа! — хохотнул мужчина. — Карену бы твои мозги, дорогой! По двести двадцать стоит. Отдам за пакет, только для тебя — по двести, и даже не спорь. Обидишь дядю Самвела.

— Хорошо, — хмыкнул я, по-доброму улыбнувшись. Нравился мне этот мужик.

Я достал деньги и отсчитал из пачки четыре сотни, положил на стол и придвинул к мужчине. После чего наконец отпил горячей горьковатой жидкости и добавил:

— Спасибо, дядя Самвел. Если помощь какая нужна будет — обращайтесь.

— О чём ты говоришь, дорогой? Бог даст, и без помощи проживём, — Мужчина смахнул деньги и сунул во внутренний карман халата.

— Кстати, про икорку, дядя Самвел. Помните, мы говорили насчёт пары десятков банок?

— Конечно. Сейчас столько нет, разобрали на юбилей хорошему человеку, но на следующей неделе сделаем. Тебе по полкило? — уточнил он.

— А вот тут вы лучше посоветуйте. Если за рубеж везти — как лучше? — Тут я, честно говоря, не особо ориентировался, как в этом году обстояли дела с вывозом продуктов, так как в той жизни в 88-м году сидел. Кстати, как раз на химии.

— А-ну, тут тебе в жестяной банке не подойдёт, дорогой. Тут либо в стекле, либо на экспорт! — Самвел Вартанович задумчиво побарабанил пальцами по столу и улыбнулся. — Знаешь, как поступим? Есть у меня знакомцы на консервном заводе. Сделают тебе в стекле на 350 грамм, с экспортной наклейкой. Но придётся подмазать, так что стоить будет почти как за полкилограммовую в жестяной банке — по 60 рублей. Но тут сам понимаешь.

— Годится! — кивнул я, и услышал звук открываемой двери.

— Добрый день! — Я повернулся ко входу и поднялся на ноги при виде работницы гастронома, которая втащила два тяжёлых объёмных пакета и, не замечая меня, водрузила их на стол, недовольно проворчав:

— И вот почему я должна эти тяжести таскать? Вовчик запил опять, а я тащи… — буркнула она и, развернувшись, вышла наружу, громко хлопнув дверью.

— Вот так и работаем, дорогой! — развёл руки в стороны мужчина и довольно хохотнул. — Ладно! Тогда во вторник-среду приезжай — будет всё в лучшем виде. Тогда и рассчитаемся. Помочь? — Мужчина пожал мне руку и кивнул на пакеты.

— Своя ноша не тянет, — хмыкнул я и взялся за ручки.

И что только делать с этими гостинцами теперь? Брал-то я их, чтобы подмаслить будущий разговор об икре. Но, судя по тому, как сложилась беседа, мог и без метания бисера обойтись.

А с другой стороны?

А с другой стороны, я полный лопух, который настолько замотался, что забыл о самом важном — о нашем субботнем вечернем рандеву с Алисой. Так что отправился из Химок я не домой, а прямиком в «Афродиту». Круто было бы, приехала бы девушка, а мне её и угостить нечем. Боюсь, такого «первого раза» бы она не оценила.

Да и вообще — приедет ли она? Не передумала ли? Надо было срочно сестре Вована позвонить. Сегодня же.

— О! Зырь, Слав, тормозит нас вояка! — вывел меня из размышлений Чиж, когда мы через двадцать минут подъезжали к въезду в «Афродиту». Котовский залив радовал взгляд своей ребристой серебряной гладью по левому борту нашей «копейки».

— Вы к кому? — спросил нас молодой паренёк в смешной восточной шапочке. Он подошёл к окошку водителя и заглянул внутрь, когда Серёга остановил тачку и это самое окошко открутил вниз ручкой на двери.

— Новенький? — наклонился я через салон и присмотрелся. Парня этого я точно в рядах Вовкиных бойцов раньше не видел.

— Да, третий день. А вы кто? — удивлённо приподнял бровь парень.

— Слава я, Григорьев. Младший брат Вовы Сержанта. Слыхал?

— Да! — быстро закивал парень и улыбнулся. — А вы к кому? Тут кроме Георгия Ивановича и нет никого. Я, кстати, Слава тоже.

— Ну, тёзки значит! — хмыкнул я в ответ, соображая, кто такой Георгий Иванович. — Слушай, а Жора Децл тут?

— А-а-а! Это, наверное, Георгий Иванович и есть. Слышал, как его Жорой тут кликают. Он в большом доме. Езжайте! — закивал солдатик.

— Ну, бывай! — попрощались мы с парнем и заехали на территорию.

Тормознув возле посыпанной щебнем дорожки, вышли наружу.

— Красиво тут, а, Славян? — потянулся Чиж, разведя руки в стороны и бросая взгляд на воду. — Тебе помочь?

— Неплохо, — согласился я и двинул напрямки к высокому двухэтажному дому с пакетами. — Я сам. Через полчасика вернусь, — заверил я и зашагал по дорожке.

Входя внутрь, в дверях меня встретила женщина лет шестидесяти — дородная, в наброшенном на плечи шерстяном платке. Глаза у неё были цепкие, хозяйские.

— Мальчик, а вы к кому? — удивлённо обвела она меня взглядом.

— Слава я. К Георгию Ивановичу.

Она удивлённо посмотрела на меня и вдруг расхохоталась — громко, раскатисто, от души.

— К Георгию Ивановичу? Скажешь тоже! Ха! К Жорке, поди! Анна Павловна я. Жо-о-ор! — крикнула она куда-то в сторону прямоугольной арки из двух дверей.

Оттуда через десяток секунд появилось лицо Децла — с чем-то красным на губах и с зачёсанными набок редкими волосами.

— К тебе тут, — Анна Павловна кивнула в мою сторону с иронией, — видимо, солдатик новый. Георгия Ивановича ищет.

— Это не солдатик. Это чей-то братик, — кисло, в рифму, произнёс мужчина, протер губы тыльной стороной ладони и вышел наружу.

— Слышь, Георгий Иванович, — приподнял я вверх пакеты, — куда продукты деть, чтоб до субботы не пропали?

— А давай я сберегу! — Анна Павловна легко, без всякого напряжения, приняла от меня тяжёлые пакеты. — А то этот трогладит всё сожрёт до субботы-то, — бросила она через плечо Децлу. — Слышь, Иванович! Гостя-то чаем с вареньем, поди накорми.

— Ага, — буркнул Жора и махнул за собой рукой. — Идём.

Мы вошли в двустворчатые двери. Помещение внутри оказалось просторным — очевидно, служило местным для игры.