Читать книгу - "В шаге от Рая - Евгения Витальевна Кретова"

кто-то или что-то двигалось сюда. Говоров уже потянулся за оружием, когда в динамиках, наконец, отчетливо послышалось шипение и голос:

– Саня! Иди сюда, говорю!

– Трофимов, я тебя почти пристрелил! – Говоров перешагнул через разведбота и направился к товарищу. Крошечный красный огонек повис, не замеченный.

– Иди сюда, говорю. Я тут тако-ое нашел! Ты точно обалдеешь, – Трофимов развернулся и, прихрамывая, направился назад.

– Ты хромаешь, я с собой ремкомплект взял.

Жека отмахнулся:

– Ерунда, я подлатал… Ты знаешь, я как жахнулся сюда, сразу вспомнил фотки, которые миссия «Прометей» добыла – эти не то стрекозиные глаза, не то сооружения. Вспомнил, как ты бесился из-за статьи… как там его…

– Филатова… – это был научный оппонент Говорова.

Он считал, что космическая археология – ересь, едва ли достойная называться наукой. Потому что археология предполагает изучение исторического прошлого объектов, у которых это самое историческое прошлое есть. А какое историческое прошлое у каменюки, даже болтающейся где-то в космосе? Космическая археология в его статье – это «обычная планетология, приправленная пафосом и несостоявшимися амбициями неудачников, грезящих о всемирной славе первооткрывателей».

Даже сейчас, едва вспомнив содержание статьи, Говорова передернуло, а в груди расползалось едко-горячее пятно.

– О, Филатов… Точняк. Так вот, я пока падал, заметил, что сооружения строго на север ориентированы, что грани этих сот одинаковые.

– У пчел они тоже одинаковые на вид, – отметил Александр, оглядываясь по сторонам.

Они миновали помещение за помещением. Кое-где с поверхности пробивался тусклый коричнево-красный свет. Кое-где гладкие плиты пола оказывались покрыты слоем песка. Душа ликовала – это сооружение построили разумные существа! «Вот Филатов захлебнется! Пусть хоть галстук свой сожрет, ничего не попишешь: вот они, доказательства внеземного разума!». И сделал несколько снимков. Приблизил стык плит и тоже сфотографировал.

Жека шел, чуть волоча ногу и опираясь на палку – вырванный рычаг рулевого наконечника. Говоров хмыкнул.

– … Вот именно, на вид, – продолжал, захлебываясь Жека, – я поэтому и пошел замеры сделать.

– А я думал от кислотного дождя прятаться.

– И от него тоже… – Он внезапно остановился: – Слушай, ты так говоришь, будто не рад, что я доказал твою гипотезу!

Говоров засмеялся:

– Тебе показалось, я рад.

– Смотри у меня, а то не покажу ничего.

Говоров уже и сам увидел.

Они вошли во внутренние помещения. Здесь были более низкие, но такие же сводчатые потолки, почти не было пыли. По периметру тянулось нечто наподобие пультов управления – небольшие овальные «блюдца» замерли в воздухе на гибких держателях, словно древесные грибы.

– Это ж какого роста они должны быть, чтобы работать за такими операторскими пультами? – Жека уже присел за одно из нижних «блюдец», попробовал дотянуться до соседних. При его росте в метр девяносто, он едва смог коснуться перчаткой основания стойки. – Это какие надо руки иметь, а? Может, легенды о великанах не врут? Может, первые люди были правда гигантами? – не унимался Женька. – Интересно, а где мониторы у них?

Он всегда был фантазер. Удивительно, как он вообще пошел в инженерное.

Говоров достал фотоаппарат, сделал панорамную съемку. Очень удачно, что Трофимов оказался в кадре, сразу понятен масштаб помещения. Разведбот терся у ног и продолжал мигать красным.

– Чего это он у тебя? – Жека кивнул на небольшой аппарат.

Говоров пожал плечами:

– Пыль, наверное – забился.

Наклонился к боту, выключил его и небрежно сложил, закрепив на панели нарукавника. Подумав, вытащил второй бот и активировал его. Новый аппарат, просканировав пространство, отправил на коммуникатор данные о пустотах за стенами операторского зала. Говоров огляделся в поисках дверей во внутренние помещения. Но ничего, кроме шахты, ведшей отвесно вниз, не обнаружил. Трофимов уже стоял у ее края:

– Скорее всего, это подъемник… – предположил, рассеянно дотронувшись до шлема, будто, забывшись, хотел почесать в затылке. – Странно, что никаких креплений или фиксаторов нет. Если есть механизм, то по идее, он должен как-то работать.

– А если в основе, например, какая-то энергетическая установка?

Трофимов посветил фонариком внутрь:

– Метров пять глубиной. Вижу дно. Сухое, гладкое.

Говоров направил внутрь шахты разведбота. Тот, спустившись, снова дал красный предупреждающий маячок и отправил расшифровку на коммуникатор археолога.

– Там Т-образный коридор. Два рукава идут на север и на юг соответственно, упираются в какие-то пустоты. Третий тянется на восток, и на поверхность. От него могут быть ответвления в другие части здания… – Говоров посмотрел на школьного товарища: – Отправим разведчика?

– Давай посмотрим, что там за пустоты на севере и на юге, – предложил Трофимов. – Получается, они связаны с этой операторской, здесь за стенами тоже пустоты. Может, речь о какой-то емкости. Или это диспетчерская местного аэропорта. Тогда в этих пустотах, готов поспорить, инопланетные летательные аппараты. И твой Филатов сдохнет от зависти, – Жека просиял.

Говоров обиделся:

– По-твоему я все это затеял, чтобы утереть нос Филатову?

Жека уже закреплял трос к одной из операторских стоек, засмеялся:

– По тому, как ты заводишься, сразу видно, что да… – Он подошел к краю шахты. – В момент устной речи подсознательное превалирует над сознательным. Парапра́ксис Фрейда! – Он поднял вверх указательный палец, обтянутый толстой перчаткой. – А Фрейд фигню не скажет!

И соскользнул вниз прежде, чем Говоров успел что-то возразить и напомнить о поврежденной ноге. А через мгновение Жека уже крякнул, приземляясь. Присвистнул:

– О-фи-геть… Говоров, тебе на это точно стоит посмотреть.

Александр уже приземлился рядом, проследил за взглядом товарища и присвистнул следом: огромное панно, наподобие древних барельефов в египетских гробницах. Вот крохотные эмбрионы помещаются в коконы. Вот они превращаются в людей. Вот десятки людей, вышедших из своих коконов, оказываются на плато. Над их головами – звездное небо. Вокруг них – космические корабли. Часть людей уже загружены в них. Другие ожидают своей участи.

– Не похоже, чтобы это было добровольным расселением, тебе не кажется? – Жека указал пальцем на ошейники и связанные руки.

И над всем этим, доминируя – гигантское восьмилапое существо с круглой головой.

– Это скафандр такой? – неуверенно предположил Жека.

– Это паук такой…

– О-че-шу-еть.

В самом деле, существо, руководящее процессом размножения и выращивания гуманоидов, их распределения и рассылку, словно бандеролей, было огромным пауком.

– А что, существование разумных арахноподов уже доказано? – Женька иронизировал.

Говорову было не до смеха: как воспримет научный мир, что человечество выращивалось пауками? В каких целях? Зачем было расселение…

– Может, они из гуманистических соображений? Ну, типа мы – самая устойчивая форма разумной жизни, руки-ноги – это удобно, и красиво, в конце концов… Особенно…

– Жека, заткнись, а? Дай подумать…

– А чего такого? Чего ты посмурнел? Ну, паучок. Или у тебя арахнофобия? Жаль, не знал раньше, когда в летний лагерь вместе ездили, я б