Читать книгу - "Космострим - Надежда Гранд"

— Ты, придурок, за языком следи! — Полянский покраснел и тоже сжал кулаки.

— А я слежу! — тут же перебил его Рэм. — У тебя и фамилия подходящая — не Полянский, а Падлянский! От слова падла, Жорик, понятно? — он с удовольствием увидел, как Георгий все-таки бросился вперед с явным намерением проучить нахала. Но, к сожалению, его друзья схватили его и отбросили назад. — Даже в морду дать не можешь как следует, — продолжал Рэм, уже не надеясь на победу.

— Обойдешься, — процедил Георгий, и гаденькая улыбочка зазмеилась на его губах. — Ты и в обслуживающем персонале долго не продержишься, слишком много в тебе говна. Айда отсюда, ребята, надеюсь, мы его видим в последний раз.

— Пока, Паааадлянский! — ехидно крикнул ему вдогонку Рэм, отчаянно завидуя тем, кто все-таки прошел на Факультет летной эксплуатации.

— Как интересно ты его обозвал, — захихикала Берта, хитро переглядывалась с подружками. — Действительно, фамилия у него подходящая. Теперь вся Академия его будет падлой называть.

— Надеюсь, — буркнул Рэм и пошел на выход. Будь Берта одна, он бы с удовольствием поболтал с ней подольше. Но ее подружки выводили его из равновесия. Вот поругаться или подраться с парнями он мог легко. А при девчонках язык становился толстым и неповоротливым. Так что лучше сохранить за собой впечатление гордого победителя, чем краснеть перед бывшими одноклассницами, не умея остроумно ответить на какую-нибудь шутку.

Учиться на Факультете стюардов было, в общем-то интересно. Рэму особенно нравился предмет «программирование роботов-стюардов». На современных космических лайнерах они использовались в качестве обслуживающего персонала во всех сферах — от раздачи еды и уборки до проведения инструктажей. Управлял роботами главный стюард-человек, который во время рейса зачастую даже не выходил из своей пультовой. Кабинет главного стюарда на корабле представлял собой наполненную многочисленными экранами комнату, по которым можно было отслеживать любого робота. На небольших кораблях достаточно было одного стюарда. На крупных пассажирских лайнерах их число доходило до пятидесяти.

Именно программированию на этом факультете уделялось особое внимание. Но другие предметы тоже были интересны. Особенно часто Рэм спорил с профессором по предмету «коллективная психология», когда дело касалось социальных рейтингов. Уже в начале урока Рэм поднимал руку, и остальные учащиеся вздыхали с облегчением — можно заниматься своими делами, профессору сейчас станет не до них.

— Я просмотрел дома ролик по истории возникновения социального рейтинга, — начинал очередной разговор Рэм. — Мне многое непонятно. Как вообще могло зародиться такое явление? Почему люди стали обращать больше внимания на мифический рейтинг в сети, чем на реального человека?

— Молодой человек, вы неправы, — профессор тоже обожал пофилософствовать на интересующие его темы. — Человек — изначально существо социальное, признайте это. И его статус учитывался в любом обществе. Просто с развитием технологий социальный статус стал складываться из реального — работа, зарплата, таланты, друзья и виртуального — активность в соцсетях.

— Но в соцсетях я могу написать все что угодно, набить себе рейтинг за счет других, каких-нибудь запрещенных тем, хэйта, эпатажа…

— Вы опять ошибаетесь. Человечество в моделях поведения стремиться к усредненному варианту. Если вы будете слишком неординарным в сети, у вас найдутся поклонники, но и противники тоже. Они понизят вам рейтинг, если вы чем-то оскорбите их. Причем, существенно понизить рейтинг может только человек, у которого свой собственный рейтинг очень высок. Разве вам не кажется это справедливым? Если ваш оппонент — бомж с большой дороги, вам его мнение не страшно. Но не смейте обижать достойных людей, это чревато потерей сотен пунктов в вашем рейтинге. И не путайте популярность и виртуальный рейтинг, который учитывается во многих сферах жизни. Это раньше, на заре развития соцсетей главным была именно популярность, и за нее даже платили деньги. Многие этим пользовались, отказавшись от моральных правил общества и поднимаясь на хэйте. Теперь же все не так. Вы можете быть безумно знамениты благодаря нечестной игре в инфосети. Но виртуальный рейтинг не обманешь — минусы оскорбленных подписчиков существенно понизят ваш статус.

— Как же, не обманешь, — фыркнул Рэм. — Вы же знаете, что в сети все приукрашивают действительность, чтобы набить себе рейтинг. Где же тут справедливость?

— Ну как где? — улыбнулся профессор. — Мы все стремимся выглядеть в лучшем свете, даже в реальной жизни. Одеться получше перед важной встречей, держать себя в форме без хирургического вмешательства. Вы же не видите в этом ничего странного?

— А если я просто не хочу заниматься этими глупостями?

— Не считаете свою жизнь важной для других? Напрасно. За вами многие наблюдали бы с удовольствием. А уж правительство и вовсе давно это делает. Если полстраны вместо статуса «ужинаю в кругу семьи» поставят «иду на митинг», поверьте, на это многие обратят внимание.

— Вот-вот. Я уверен — соцсети и рейтинги придумали исключительно для контроля за людьми.

— Но власть имущие всегда к этому стремились, тут тоже ничего не поделаешь. Сначала ввели грамоты учета населения, потом паспорта, в период эпидемий — прививочные сертификаты и коды, после третьей мировой — идентификационные чипы и привязанный аккаунт. Это нормально и дает определенные блага тем, кто это имеет.

— А если я не хочу иметь этот прибор учета моей личной жизни?

— Ну, вы же не отказываетесь от идентификационного номера. Почему же вы отказываетесь от виртуального рейтинга? Вам ведь нетрудно потратить на него пять минут своей жизни в день. Вы просто вредничаете, стоя на своем и теряя блестящие жизненные возможности.

— Ну и что, если так?

— Ничего. Люди, живущие не по правилам, существовали во все века. К сожалению, общество их не сильно принимает. Раньше их изгоняли или вообще уничтожали, в истории позднего времени такие люди просто теряли некоторые общественные блага. Сейчас, к счастью, таких вещей почти не происходит. В нашем мире есть отщепенцы, отказавшиеся от виртуального рейтинга, которые не могут жить среди обычных людей. Но их никто не преследует. Они уходят в отдельные поселения и живут по собственным правилам. И это отлично, что их нет среди нас. Человек, идущий против толпы в одиночку, скорее всего, будет ею растоптан. Вряд ли он повернет ее в обратную сторону. Тем более, чтотолпе это не нужно.

После таких споров Рэм серьезно задумывался о поднятии своего виртуального рейтинга. В конце концов, профессор прав — затянувшаяся забастовка против сетей обернулась проблемами только для Рэма, больше ни для кого. Но как теперь вернуться в информационную среду, он не знал. Другие занимались этим с детства. Он же постигал все с нуля. Какой статус поставить? Какую фотографию выставить и нужно ли это делать вообще? Однокурсники немного увеличили его рейтинг, добавившись в друзья и периодически отмечаясь на его странице. Но существенных пунктов это не приносило. До вожделенных ста тысяч было еще очень далеко.