Читать книгу - "Кровь мага - Дэвид Хаир"

Коллеги Елены, Ратт Сорделл и Самир Тагвин, стояли без дела у двери, даже не притворяясь заинтересованными. Они поклонялись Кору, и их не волновало, кого они оскорбят напоминанием об этом. Оба вызывали у Елены неприязнь, и она была рада держаться от них подальше. Присутствовали и стражники: двое молодых мужчин стояли у входа, а их капитан, опустившись на колени рядом с Еленой, тихо молился. У Лоренцо ди Кестрии были коротко подстриженные непослушные кудрявые волосы и грубоватое, но красивое лицо. Он прибыл несколько месяцев назад – Ольфусс дал ему место среди своих рыцарей как младшему сыну союзного семейства. Его фиолетовая туника выглядела сбившейся, но чистой, от него пахло гвоздикой и корицей. Встретившись с Еленой взглядом, капитан улыбнулся.

Елена отвела глаза. Ей нравился Лоренцо, но она не хотела – не могла себе позволить – привязываться. Особенно теперь. Надень свои камни…

– Отец Соль, – произнес друи Прато, – мы взываем к тебе. Сестра Луна, мы взываем к тебе. Проведите нас в целости через Самайнский фестиваль. Защитите нас в эти зимние ночи и взлелейте семена весны. Осветите наш путь, умоляем вас.

Елена вертелась подобно маленькому Тимори. Умиротворяющие слова, произносимые озабоченным сменой времен года друи, ее не успокаивали. Молиться о защите от зимы здесь, в Явоне, где зима была сезоном выращивания урожая, казалось просто абсурдным. И все же Елена будет по всему этому скучать. На Юросе больше никто открыто не поклонялся Солю и Луне. Вера в Кора навязывалась повсюду. Другие религии были объявлены ересью, и исповедовать их было опасно.

Короткий ритуал завершился глотком вина, после чего старый друи помазал собравшимся лбы щепоткой пепла и водой. Когда они вышли из часовни, Лоренцо с надеждой подплыл к Елене. Однако она умела отвечать на заигрывания мужчин отказом, не оскорбляя их. Тихонько подкравшаяся Сэра поцеловала ее в щеку.

– Буона Самайн, Элла. – В темно-карих глазах девочки блеснул свет факела. – Твои волосы мокрые! Ты уже успела помыться и поупражняться? Разве ты не знаешь, что сегодня праздник?

– Я упражняюсь каждый день, Сэра. Ты очень красива этим утром. Как и ты, Солинда, – добавила Елена, обращаясь к младшей сестре, строившей глазки Лоренцо.

Солинда взрослела слишком быстро.

– Завтра будет много танцев, – произнесла Солинда оживленно, не сводя взгляда с рыцаря.

Лоренцо улыбнулся ей, однако затем вновь посмотрел на Елену:

– Вы танцуете, миледи?

Елена выгнула бровь:

– Нет.

– Я буду танцевать со всеми рыцарями, – объявила Солинда величаво, уязвленная тем, что внимание Лоренцо поглощено кем-то еще.

– Даже с неуклюжими и уродливыми? – спросила Сэра лукаво.

– Только с красивыми, – ответила Солинда. – Вроде Фернандо Толиди.

– Фу, – сказала Сэра. – Ты не можешь с ним танцевать, он же Горджо.

– И что? Я считаю, он красив. А отец сказал, что пора принять Горджо обратно в королевское лоно.

– Говоря о королевском лоне, он не имел в виду твое, – съязвила Сэра. – В любом случае он похож на лошадь.

Протиснувшись между девочками, маленький Тимори обнял Елену за ноги. Без усилий подняв его, Елена посадила мальчика себе на плечи. Она заметила, что Ратт Сорделл прошептал на ухо Самиру Тагвину какое-то презрительное замечание и они вместе зашагали по плохо освещенному залу. Сорделл, единственный чистокровный маг в группе, официально возглавлял их на этом задании. Однако Самир, с его тремя четвертями магической крови, благодаря своему врожденному таланту к огненному гнозису был самым устрашающим из бойцов. Интересно, что за сообщение Гурвон направил им?

– Донна Елена? – позвал ее король Ольфусс. – У вас есть минута?

– К вашим услугам, сир, – сказала Елена, передавая Тимори Лоренцо.

– Не задерживайте моего мужа слишком, Элла, – произнесла королева Фада тепло. – Завтрак ждет, а у нас сегодня много гостей.

Идя по коридору за двумя рондийскими магами, Нести кружили друг вокруг друга в причудливом танце. Елена глядела им вслед с улыбкой на губах, пока Ольфусс, положив ей руку на плечо, не повел ее обратно в часовню. Друи вышел через заднюю дверь вместе с остатками вина для причастия, потому Елена и король остались в полутемном помещении одни. Проведя ее к скамье на другом конце зала, Ольфусс сел рядом с ней. Его морщинистое лицо излучало добродушие.

– Рад видеть вас улыбающейся, донна Елена, – произнес король, говоря на переливчатом римонском языке. – Вы были такой мрачной, когда приехали. Полагаю, солнце и жара пошли вам на пользу.

– Возможно, Ваше Величество.

– Мы здесь одни, поэтому «милорда» будет достаточно, донна Елена, – сказал Ольфусс. Обычно это означало, что ему что-то нужно. – Известно ли вам, что мы сделали ставки на то, кто первым сумеет заставить вас улыбнуться? Солинда, разумеется, победила со своей дурацкой шуткой. Помните? «Как заставить римонца замолчать? Нужно связать ему руки». Вы тогда внезапно улыбнулись и громко рассмеялись, а Солинда от восторга пустилась в пляс.

Елена помнила. Она так давно не пользовалась этими мышцами лица, что они тогда заболели. А еще у нее заболело сердце. Ощущение было подобным тому, которое испытываешь, когда ставишь замерзшие ноги слишком близко к огню.

– Надеюсь, она выиграла что-то хорошее.

– Рубиновое ожерелье из Кеша. Она вам не сказала?

– Нет, Ваше Величество. Я и представить не могла, что мое поведение вызывает такой интерес.

Неужели и правда прошло четыре года? Впрочем, это были хорошие четыре года… Предшествовавшие им выдались просто ужасными. Она оказалась меж двух огней – между Гурвоном и Ведьей. Отъезд с Юроса стал настоящим облегчением.

Ольфусс взглянул на алтарь:

– Принять в свои ряды трех рондийских магов было для нас непростым решением, но когда Горджо наняли мага Доробонов шпионить для них, у нас не осталось иного выбора, кроме как последовать их примеру. В противном случае им были бы известны все мои действия. И все же магов здесь не жалуют.

В жизни не слышала такого преуменьшения. Не знаю даже, кто ненавидит нас больше – римонцы, чью империю мы уничтожили, или кешийцы, которых мы завоевали и поработили.

– Мои дети любят вас, Элла. Вы для нас – как член семьи. Но я хотел бы знать, счастливы ли вы здесь? Взаимна ли любовь, которую они испытывают?

Король встретился с ней взглядом, который теперь стал очень серьезным.

Елена быстро кивнула, чувствуя, что ее горло сжалось.

– Конечно, милорд.

Именно поэтому уехать будет так тяжело.

Ольфусс улыбнулся.

– Буона. – Он погладил ее по щеке, и улыбка на его старом, морщинистом лице стала шире. – Возможно, нам удастся найти вам мужчину, Элла. Тогда вы осядете здесь и мы сможем перестать платить вашему магистру Гайлу те заоблачные суммы, которые мы ему платим.