Читать книгу - "Фантастика 2025-184 - Олег Александрович Волков"

схватки, он покачал головой и на английском весело сказал:

— Опять моя леди развлекается… — Бандит, наблюдая за тем, как аристократ целует мне руку, в шоке попятился.

Я все еще не могла поверить, что Артур здесь, в Неаполе! Я же думала, что он ждет меня в Портичи.

— Артур?! Как ты сюда… — Тут я поняла, что это все неважно и кинулась к мужу, собираясь, совершенно немужественно заплакать.

— Это становится уже традицией, ваша светлость, леди Инсбрук. Темные улицы, вы и разбойники. Только тумана не хватает. — Насмешливо отозвался он.

Я прижалась к нему, и затихла на груди, не желая отрываться.

— Я ждал тебя на верфи… — тихо сказал он, обнимая.

— Мне запиской приказали отправляться в Неаполь… — я была очень рада, что он не злится, потому что подвела и не появилась.

Меня сейчас наверно просто сломил его гнев, я и так сама на себя злилась.

— Ну что ты… — Я виновато всхлипнула. Мало того, что я подвела его, ему еще и пришлось меня успокаивать.

Судя по раздавшемуся где-то рядом топоту, тощий тип побежал за солдатами.

Я оторвалась от мужа и, с опаской прислушавшись к затихающим шагам, с мольбой попросила:

— Давай поскорее сбежим отсюда … Понимаешь, здесь настоящий бедлам с стражей, они где им вздумается ставят заставы и берут налог, даже если ты везешь товар с одной улицы на другую… А если уж попасть в застенки Кастель Нуово, то пройдут десятилетия пока они разберутся зачем меня туда упекли. Так что самое благоразумное, скрыться отсюда как можно скорее, пока нас не доставили к местным Радамантам*…

*Радамант — такое имя носил сын Зевса и Европы, славившийся своей справедливостью. Он был судьей в подземном царстве теней.

— Не стоит волноваться, дорогая… — Артур вновь обнял меня, высокомерно оглядывая убогую улочку.

— Мне нельзя с ними связываться… — взмолилась я, не представляя, что он задумал.

— Я британский аристократ, никто не посмеет, усомниться в моих словах… Я укажу страже, кто прав, а кто виноват.

Я догадывалась, что он решит, что это немаловажно. И робко пояснила:

— Артур… Британия только через одиннадцать лет выйдет победительницей из семилетней войны. А пока это далеко не та Великая Британия, которую знаешь ты. Так что, не рассчитывай, что они падут ниц перед английским аристократом…

* «События Семилетней войны превратили Ост-Индскую компанию из торговой державы в державу военную и территориальную. Именно тогда было заложено основание нынешней Британской империи на Востоке. Англия из войны вышла значительно усилившейся, доказав, что она недаром носит титул «владычицы морей».

— Ваша светлость, не окажите мне честь пройтись со мной до кареты? — церемонно поинтересовался мой супруг и тут же тихо прибавил. — Вот только убегать мы не будем…

— Хорошо, сэр Артур, как скажете. Но все же мне хотелось избежать знакомства с местной городской милицией под красивым названием «Святая Эрмандада», — с улыбкой ответила я, стойко игнорируя топот сапог, разносимый по узким каменным улочкам.

Муж взял меня под руку, и мы чинно проследовали вниз по улице, протянувшейся через весь испанский район и выходящей к площади у монастыря, откуда он пришел Артур. Там стояла роскошная коляска, внутри обитая шелком, с лакеем на козлах, одетым в дорогую, отделанную золотой тесьмой зеленую ливрею и напудренный парик с косичкой. Он церемонно поклонился, опустил подножку и раскрыл дверь.

Я обернулась к мужу и с восхищением произнесла:

— Где ты взял такую красоту? — Не скрывая восторга, я мягко провела пальцем по деревянной покрытой лаком резьбе двери. Мне хотелось обойти и внимательно, как в музее, осмотреть ее, но покосившись в сторону узкой улочки, откуда донесся топот стражников, резко передумала.

Артур сурово покосился на криво усмехнувшегося лакея, который принял меня за деву радости, которыми были переполнены вечерние улицы Неаполя, и спокойно ответил:

— Купил… Я знал, что тебе понравится.

— Боже, она же как игрушечная шкатулка…

— Давай осмотрим ее изнутри, — скрывая улыбку, произнес Артур.

— Да-да, прости, я увлеклась… — Он подал мне руку и помог в нее сесть.

Едва мы оказались на роскошном диване, Артур не давая оглядеться, тут же притянул меня к себе… и я утонула в его взгляде, с нежностью вглядываясь в темные и такие родные глаза.

В этот миг я позабыла, что нужно дышать. Забыла обо всех проблемах, о предательстве и разочарованиях.

Ощущение холода в душе, который накопился за время, когда я рационально составляла планы и пошагово приводила их в исполнение, чувствуя себя не человеком, а искусственным интеллектом обременяемым плотью, которая то и дело мучила меня требованием сна и еды.

Лакей убрал подножку, сел вперед, форейтор натянул вожжи, ожидая приказа трогаться.

Крошечный огонек радости, который согрел душу изнутри, разгорался все сильнее, не дожидаясь пока карета тронется, я обняла Артура.

— Ты не представляешь, как я по тебе соскучилась…

— Я содрогаюсь при одной мысли, что это может быть не так… — ответил он, горячо целуя.

Чувствуя себя совершенно счастливой, я прижалась к мужу, отвечая ему с той же горячностью.

Но, увы, слишком поздно вспомнила, что совсем позабыла принять пастилку антисна… Усталость захлестнула меня словно гигантская волна. Я пыталась сопротивляться, но тут же провалилась в темноту, даже не успев хоть что-то пояснить мужу.

Артур

Такого фиаско у меня еще не было! Чтобы моя любимая супруга уснула в середине горячего поцелуя…

Я усмехнулся и крепче прижал ее к себе, если взглянуть на это с другой стороны, у кого еще в объятьях она могла уснуть столь доверчиво и беззаботно?

Припомнив, как она уснула в Гайд-парке, как бы странно это сейчас не звучало, я не смог сдержать теплой улыбки.

Я отдал приказ ехать к таверне в Портичи, где снимал номер, с расстройством рассматривая обострившиеся черты лица Джил. Видимо это задание ей тяжело давалось.

Но удастся ли мне уговорить ее оставить ее занятие? Возможно ли это вообще?

Почувствовал болезненный укол, было досадно, что в этой ситуации я мало на что мог повлиять.

Возница бойко подгонял четверку лошадей с крепкими мускулистыми крупами. При каждом ударе бича лошадки прибавляли ходу.

Мягко поменял позу, полностью переместив Джил к себе на колени, стараясь, чтобы фижмы не мешали ей отдыхать, но Джил даже не очнулась, продолжая мирно посапывать, прижавшись щекой к моей груди.

Вглядываясь в бледное лицо супруги, я встревожился, такая истощенная впору обеспокоиться, не заболела ли она? Но при всем при этом, на ее лице было столько умиротворения, что я перестал беспокоиться, наметив ко всем предыдущим вопросам, на которые мне