Читать книгу - "Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин"

отличаться от мнения кукловода. Я лично наблюдал еще в клане Сиоко, как Хаяма спорил с моей малышкой о том, что сладкое на ночь вредно, и потому он не рекомендует ей его употреблять. Он СПОРИЛ со своим кукловодом, высказывая свою точку зрения, я даже уточнил у Эми, уверена ли она, что Хаяма точно ее марионетка, на что моя дочурка даже обиделась, ну а потом моя младая ученица дала мне оторваться. Собственная воля, что считается минусом для боевой марионетки, в принципе является плюсом марионетки и показателем истинного мастерства кукловода, создавшего сие творение. Этот кукловод не просто сделал стандартную модель поведения и расширил возможности тела, он создал независимую систему сознания, которое разделяет и координирует решения. Такая марионетка разделяет варианты действий на те, что обязательны для исполнения, и на те, что выполнять не стоит для того чтобы извлечь наибольшую пользу из своих действий, оперируя тем опытом, что или вшит в марионетку, или что она приобрела в течение жизни. Простой пример: если приказать Хаяме и обычной боевой марионетке идти и сражаться с более сильным противником, то простая марионетка схватит оружие и побежит сражаться. Хаяма же просчитает свои возможности и если эффективнее всего будет лучше схватить свое кукловода и сбежать, то он так и поступит, но это только в крайнем случае. Наверняка он или затаится, или, заминировав путь противнику, нападет на него, и только в том случае если у него будет хотя бы шанс. И такой Хаяма во всем, от боя до обычной жизни у него есть свое личное мнение. У него, конечно есть режим беспрекословного подчинения, но Эми говорит что не хочет его включать, по крайней мере пока не видит в этом надобности. По навыкам Хаяма был очень интересен, он всегда ходил с небольшой бамбуковой тростью, в которой скрывался небольшой меч, которым он орудовал виртуозно и я даже немного ему завидовал, ведь он, не обладая той силой и реакцией, что была у меня, развил свое мастерство до запредельного уровня. Как-то раз я попытался с ним фехтовать и Хаяма смог меня удивить, сумев, несмотря на нашу разницу в силе и скорости, задеть меня своей тростью. Да, я мог немного изменить траекторию его трости силой психокинетики, но не стал. Этот случай дал мне еще один повод для размышлений о том, что мне нужно оружие, с которым придется заниматься как следует, чтобы развить мастерство владения им. Как признался Хаяма, в детстве он тренировал Хаоса во владении холодным оружием и он очень расстроен тем что его ученик выбрал такое варварское оружие как топор, а не меч, который можно использовать гораздо интереснее и эффективнее по сравнению с маханием топором. Также Хаяма не расставался с револьвером, который был изготовлен для него оружейником. Да, пистолет был простым, но имел немалую ценность, он использовал винтовочные патроны, и этим пистолетом Хаяма пользовался столь же мастерски, как и мечом. Вначале я недоумевал, зачем Харуки подарила нам Хаяму. Как она меня заверила, он не может быть шпионом, Харуки проверяла его множество раз и привязан он только к ней. Харуки даже вшила ему запрет на распространение важной информации о роде Шосе кому бы то ни было. Часть моих подозрений улетучились после разговора с Хаямой в более, так сказать, приватной обстановке. Хаяма рассказал мне, что за последние тридцать лет служения в клане Сиоко он не был ни в одном бою и занимался только одними детьми да вел дела госпожи Харуки, но последние пять лет стали для него невыносимыми и он сам попросил госпожу Харуки отдать или продать его новому владеющему. Харуки сперва посмеялась на его просьбу и даже наказала за такое нахальство, ведь ему было известно немало тайн клана Сиоко. И вот, оказавшись без дел и выполняя обязанности дворецкого личного дома Харуки, Хаяма начал постепенно тлеть, пропала воля к жизни и все превратилось в рутину, которая была неинтересна Хаяме, и видя что один из самых первых марионеток начал умирать Харуки решилась передать Хаяму нам. Как она выразилась, если ему не понравится с нами то лишь на временное пользование. Перед тем как отдать нам марионетку Харуки подчистила ему память и наставила кучу блоков на самоуничтожение мозга в присутствии Эми и сказала, что изменять ему память из-за его воли практически невозможно, но она надеется, что Эми не полезет туда, куда не следует. Вот так у меня и появился своеобразный дворецкий, которого побаивается моя невеста. Исиду, будучи ребенком, Хаяма лично высек за какую-то шалость, о которой мне отказались рассказывать как Исида, так и Хаяма.

Я постоянно тайно занимался с Эми, обучаясь владению силой манипулирования, а прикрытием для наших занятий была учеба Эми. Ее это очень злило, как оказалось мою дочь очень нервировало то, что ее кто-то может не считать умной. Но вернемся к нашим занятиям, которые начались еще в клане Сиоко под негласным контролем Харуки.

Мои с Эми постоянные тренировки меня как манипулятора давали крохотные успехи, и я практически не чувствовал силу. Максимум на что я теперь стал способен это чувствовать эмоции, хоть и не очень явственно, да и остальные силы, которыми я владел, в последнее время совершенно не радовали. Такое чувство, что во мне установлена блокировка способностей, и тот уровень, что я использовал в схватке, больше не был для меня доступен. Ни сила физика, ни сила психокинетики не хотели мне показывать то, на что они способны, а про то, на что я способен, я рассказал только Эми, мне нужно было хоть кому-то об этом сказать, а дочери я доверял как никому другому в этом мире. Даже матери я не мог так доверять.

Весь путь, который мы преодолели на кораблях и самолетах от военной базы до Империи я мучился. За то время, пока я не видел Каори и Эйко, на них могли влиять Имперские службы, и с каждым часом мне казалось, что я все ближе и ближе подхожу к расставленной для меня западне. Прибыв в Империю я так и не увидел своих родных, а на просьбу о том, чтобы сделать видеоконференцию, начальник военной базы с понимающей улыбкой сказал что через сутки я окажусь на острове, на котором есть аэропорт и всего то через десять часов я смогу не то что увидеть мою семью, а даже обнять их. Я мог связаться с Чорруном и Этсуко, чтобы они подтвердили это и рассказали мне