Читать книгу - ""Фантастика 2025-31". Компиляция. Книги 1-27 - Роман Корнеев"

— Почему? — прохрипел я.

Мне действительно было интересно, почему он пришёл, нарушая все возможные запреты. Он долго молчал, а потом, повернувшись ко мне спиной, снял свою рубашку. Уродливые рубцы, словно канаты, обвивали его спину.

— За что? — спросил я.

Он помолчал, а потом словно через силу рассказал.

— Пять лет назад я нашёл щенка и взял его к себе. Увидев это, доктор приказал мне его убить, но я не смог. Вместо этого я отнёс щенка подальше, а вернувшись сказал, что убил его. Щенок вернулся через два дня. Тогда доктор на моих глазах убил его, а мне всыпали двадцать плетей.

— Поэтому ты ночью пропадаешь? — догадался я. — Ходишь на его могилу?

— Да, — тихо ответил он.

— А как звали щенка? — уже зная ответ, спросил я.

— Гайка, — сказал он и, повернувшись, пошёл к дому.

Глава 3

****

В лазарете я провалялся неделю. Мой организм полностью восстановился за три дня, но рубцы ещё не зажили, да и я особо не спешил снова оказаться в лагере. Как-то не тянет меня встречаться с доктором-психопатом. Сейчас есть время всё спокойно обдумать и проанализировать, надо это использовать. Значит, что мы имеем? Мы имеем следующее: конвеер из детей-сирот в статусе рабов, над ними поставлен психопат и садист, чтобы управлять ими. Связи с внешним миром нет, убежать с острова проблематично. Это из минусов. Из плюсов — за эту неделю я прочитал весь немецко-греческий словарь, так что писать и понимать греческий я уже могу, осталось только попрактиваться в разговорном. Ну ещё непонятно, чем закончится вся эта история с поркой. То, что продолжение будет, я нисколько не сомневался, правда, не думаю, что он продолжит в том же духе. Хотел бы он меня запороть насмерть, то легко сделал бы это. Нет, ему надо меня сломить, и если грубая сила не влияет на меня, то скорее всего, он попробует унизить меня. В итоге я оказался прав. В день моей выписке ко мне пришёл начальник охраны Марк Спенсер.

Внимательно оглядев меня, он протянул мне свёрток:

— Вот, держи.

— Что это? — спросил я.

— Твоя новая одежда.

Я развернул свёрток, там лежало женское леопардовое платье. «Мда, и это всё, что родил мозг этого пресловутого доктора?»

— А если я откажусь это носить?

— Мы никого не принуждаем, — пожал он плечами, — но тогда ты познакомишься с карцером.

— Скажите, господин Спенсер, а доктор дружит с головой?

— Ха, его методики может и выглядят странными, но поверь, они безотказно работают, — усмехнулся Марк.

— Через боль, страх и унижения, — я показал рукой на платье.

— Парень, ты бывал в цирке? Там львы и тигры вытворяют разные штуки, а рядом стоит дрессировщик с кнутом, сомневаюсь, что без дрессировщика получился бы цирковой номер.

— Волки, — сказал я.

— Что волки? — удивился начальник охраны.

— Волки в цирке не выступают.

— Через два часа за тобой придут, — сообщил он после небольшого молчания и вышел из моей палаты.

«Ну в карцер, так в карцер, только пойду я туда на моих условиях», — решил я, доставая скальпель.

****

Начальник лагеря, Виктор Гарсия, оглядел собравшихся на центральной площади детей. Сегодня он преподаст всем очередной урок. Он умел признавать свои ошибки и понимал, что порка произвела совершенно обратный эффект. Парень не только не сломился и не стал молить о пощаде, но стойко выдержал экзекуцию до конца, не издав ни звука.

Виктор Гарсия периодически проводил такие показательные экзекуции. Они охлаждали самые горячие головы в лагере, но парень показал, что можно иначе. Можно дойти до конца и не сломаться. После порки в лагере началось брожение, дети разбивались на группы и о чём-то шептались. Он понимал, что такие вещи нужно подавлять в зародыше, иначе так и до бунта недалеко. Сейчас весь лагерь ждал появления своего негласно выбранного лидера. Ну что ж, он им его предоставит, правда, в женском платье. Унизь человека, выстави его в смешном свете и всё, можно забыть, что он когда-нибудь возглавит сопротивление. Он отправил самых здоровых охранников, чтобы они проследили, что тот наденет это платье. Парень, конечно, бунтарь, но его физическое состояние оставляет желать лучшего, и серьёзного сопротивления он не окажет. Сломить, подчинить, а потом произвести в дельту. Из таких вот сломленных и униженных получаются самые рьяные помошники. Такие уже сами, без подсказок, применяют его методику. Эх, его методика, его детище. В Имперском университете ужаснулись от его научной работы и даже отстранили от преподавания, посчитав негуманными методы обучения. Но нашлись добрые люди, которым до лампочки было как, главное, чтобы всё работало без сбоя, как часы. Кстати, о часах, он посмотрел на циферблат, что-то охранники долго возятся с этим омегой, неужели два здоровых амбала не могут скрутить полуживого подростка. Он невольно поёжился, чувствуя, что ситуация выходит из под контроля.

Вдруг сбоку послышался какой-то нарастающий шум, все повернули головы, но увидели лишь облако поднятой пыли, и это облако стремительно приближалось к ним.

— Тпрррррруууу — вдруг кто-то прокричал из облака, и оно остановилось в трёх метрах от Виктора Гарсии.

Песчаное облако осело, и всем предстал юноша в белой тоге. Он стоял в повозке, запряжённой двумя ишаками. Его рыжие волосы торчали во все стороны, в правой руке он держал какую-то палку, на которой была насажена тряпка в цветах леопарда. Оглядев всех победоносным взором, он ударил кулаком правой руки в сердце и, обращаясь к Виктору Гарсии, произнёс:

— Идущие на смерть приветствуют тебя.

****

«Так вот ты какой, карцер», — произнёс я, оглядев убогую комнату. Само помещение было два на два метра, без окон. Там не было вообще ничего, только голый пол. И здесь мне придётся пробыть аж целых три дня. Сказали, что кормить не будут, но воду обещали. Интересно, а в туалет мне куда ходить? Но спрашивать я не стал, а тупо улёгся на бетонный пол и дал команду вогнать свой организм в анабиоз.

Очутился я тут благодаря своей выходке. Как только начальник охраны покинул мою палату, я начал действовать. Вытащил припрятанный скальпель и, разрезав платье, соорудил нечто, напоминающее флаг. Из белой простыни, при помощи того же скальпеля, я соорудил себе римскую тогу. Сорвав занавески, я использовал карниз как древко моего флага