Читать книгу - "Ловец знаний 1-11 - Роман Романович"

до предложения бонусов. — Каждый отправившийся на войну получит возможность взойти! А по окончании войны получит золотой урс!

Как щедро. Хватит, чтобы построить дом и жить потом год. Хорошо, что посланник, да и герцог тоже, не слышат моего сарказма.

— У вас есть час! Не затягивайте!

Троица удалилась, а люди зашептались.

— Сергиус! — пробился к наставнику один из крестьян. — Что нам теперь делать?

— Да, что нам делать?

— Что творится-то?

Улица моментально утонула в крестьянском гуле.

— Хватит! — рявкнул Сергиус. — Приказ есть приказ. Даю вам полчаса на то, чтобы добровольцы сами вызвались. Если их не хватит, устроим жеребьевку.

Староста развернулся и ушёл к себе в дом. Я последовал за ним.

— Это угробит деревню, — сказал я ему.

— Не всё так плохо.

Ну-ну. Одна десятая от нашей деревни — это шесть мужчин. Из шести десятков у нас девять детей. Ещё тридцать шесть женщин. Не считая меня и Сергиуса, пятнадцать мужчин. Так уж вышло, что в мертвую ночь их погибло больше, чем женщин. Закономерно, ведь именно мужчины выходили и вставали грудью против монстров.

Из пятнадцати человек — шестеро относятся к тем, кто по местным меркам считается стариками. Работают вполсилы, и на войне им точно делать нечего. Если только не вспомнить про цинизм и не отправить тех, кто не особо полезен для деревни. Брр… Мерзко звучит. Если же стариков не трогать, получается, что остаётся всего девять. От восемнадцати до сорока лет. Двое молодых мужчин и семь ценных специалистов, которые выполняют важную работу. Убери шесть из них и… Да, не всё так плохо. Плохо — неверное слово. Это будет катастрофа.

Война выжмет все соки из баронства. Которое и так потрепало за последние два года. Готов спорить на что угодно, что налоги повысят. Ещё не стоит забывать, что в следующем году могут повторить процедуру. Тогда совсем грустно станет.

С работой-то оставшиеся худо-бедно справятся. А когда придут ночи… Тогда-то самое страшное и начнётся. Если защитники поголовно уйдут, то некому будет защищать. Случись опасная ночь, и как пить дать жертв в этот раз будет куда больше.

Я остановился и задумался. Мне-то с чего переживать? Надо освоить практику внешних таинств да валить куда-нибудь подальше. Война — это не то место, где можно найти знания. Нет, знания надо искать у тех, кто эту войну организовывает. Часто они далеко от передовой.

Попытка отгородиться продлилась недолго. Я вспомнил, что эти мужчины, которым придётся уйти… Нет среди них никого воинственного. Они даже через закалку нормальную не проходили. Война их уничтожит.

— Что вы делаете, наставник? — Я заметил, что мужчина собирает вещи.

— А ты как думаешь, Эрано?

— Вы собрались на войну?

— Да.

— Но…

— Из меня плохой староста. Зато убийца хороший. Там я пригожусь куда больше.

— Но почему?

— Почему что?

— Идти на войну нелогично.

— Ты так думаешь?

— Конечно. В этой войне нет благородных мотивов, нет высоких смыслов. Просто один герцог захватил другое герцогство восемь лет назад. А сейчас идёт всего лишь продолжение борьбы за власть и желание править всем доминионом.

— Может, и так, — кивнул Сергиус. — Это не отменяет того, что в случае поражения сюда придёт вражеская армия и убьёт всех.

— Может, и не придёт. Да и убивать всех нерационально.

— Может. Но я не могу остаться в стороне. Кого предложишь послать вместо меня? Юнцов? Стариков? Мастеров? Они пыль, которую жернова войны перемелют и не заметят.

— Кто останется с вашей дочерью?

Сергиус замер и посмотрел в сторону. В то направление, где его дочь находилась с другими детьми и женщинами.

— Из меня плохой отец, — мрачно сказал он.

— Другого-то нет.

— Хватит, — твердо ответил он. — Это я твой учитель, а не ты мой! В жизни иногда бывают такие моменты, что ты делаешь то, что должен, даже если тебе это не нравится.

— Как же наше обучение?

— А что с ним? — усмехнулся Сергиус. — У тебя-то как раз выбора нет. Ты отправляешься со мной.

Видя моё лицо, наставник злорадно рассмеялся.

— А если я не хочу? Только давайте без угроз, что убьёте.

— Если не хочешь… Если не хочешь выполнить свой долг, отправиться вместе с учителем, защитить деревню и спасти чью-то жизнь, не хочешь стать сильнее, познать таинства, обрести опыт войны и закалиться… Тогда делай, что хочешь. Твоё ученичество закончилось.

Какая-то слабоватая мотивация. Совсем не убедительная.

— Ах да, ещё кое-что, — сделал он вид, будто и правда позабыл. — Для практика нет способа лучше продвинуться в обществе, чем военные успехи. Соверши пару подвигов, прояви себя, и… Тебя с радостью примут в гвардию герцога или в любую из школ. А это доступ к знаниям совсем другого уровня. Возможность устроиться в жизни. С твоим талантом ты быстро поднимешься в герцогстве к самым его вершинам.

Мерзавец. Я ведь это и планировал. Попасть в столицу и посмотреть, что она может предложить.

Хм… Попасть юным, недавно закончившим обучение учеником или ветераном войны? Второе заманчивее. Это и возможность связи завести, и рекомендации получить, и многое другое. Хороший вариант, если я выживу.

Но надо ли оно мне?

Глава 14. Рядовой

Возможность вызваться добровольцами превратилась в балаган. Были и те, кто хотел, но у них нашлись жены, устроившие истерику и поумерившие пыл мужиков. Я застал финал разборок и в итоге всё свелось к жеребьевке.

— Я вам соломки подготовил, — Сергиус отправил меня разобраться с вопросом, чем я и занимался. — Четыре короткие, остальные длинные.

— Почему четыре? — спросил один из угрюмых мужиков, что собрались вокруг дома старосты.

— Потому что два места из шести заняты. Если кто не понял, то мной и Сергиусом. Чуть позже он оставит распоряжения, что делать, пока нас не будет.

А на самом деле я эти распоряжения оставлю, а он их озвучит. Как пришить кого-нибудь, так Сергиус мастер. Как рассчитать экономику захудалой деревни на пару лет вперед, чтобы не загнулись — так Эрано займись этим. Лучше бы подумал, кто деревню от ночей будет защищать, пока нас не будет. Я-то прикрою, оставлю денег на наёмников. Если те сюда доберутся, конечно же. А то кто знает, вдруг призвали вообще всех умеющих сражаться.

— Кто первый готов испытать удачу? — спросил я, когда повисла пауза.

— Парень, а тебе сколько лет? — спросил Бормир.

Он у нас плотник. Дом построить или починить, смастерить что — к нему идут. Мужику лет сорок и у него двое детей. Парень восемнадцати лет и дочка семи. Жена тоже есть. Во время мертвой ночи брата потерял. Тот