Читать книгу - "Торжествующий меч - Гарет Ханрахан"

Но, казалось, даже сотрясающий землю катаклизм не мог нарушить установленный порядок службы. В назначенный час, как всегда, Восторг открыл дверь, и Ватлинг Неважный вошел, неся серебряный поднос с едой, которую Селемос не хотел. Перед заключенным поставили угощение, хрустальный кубок наполнили вином, а стражники наблюдали за происходящим от двери.

Но было одно отклонение от прежнего порядка — Восторг стоял на страже снаружи один.

«Где твой спутник?» — спросил Селемос.

«Он служит Скеррис», — проворчал Восторг.

«Его послали к северным воротам, — пояснил Неважный, - и он погиб в бою». Ватлинг вытер край кубка тканью.

«Наша цель — служить», — сказал Восторг.

«Я слышал истории о том, что лорд Боун создал нас, чтобы кормить эльфов-вампиров, но наши жизненные соки не смогли заменить некую сущность в крови смертных, и поэтому нас сочли неудачей». Неважный кивнул головой, словно извиняясь перед Селемосом за то, что был не более аппетитен, чем еда на тарелке. «Мы не достигли своей цели».

«Возможно, такие, как ты», — проворчал Восторг.

Неважный подошел к двери и через мгновение вернулся, неся сверток с одеждой. Он аккуратно разложил ее на кровати. Эльфийское одеяние древнего покроя, сотканное из мерцающей белой ткани, подходящее для принца. Пыль от взрывов снаружи испортила совершенство ткани; Неважный промокнул ее салфеткой. Удовлетворившись, он повернулся и оценил нынешнюю несочетающуюся одежду Ceлемоса — леггинсы и тунику, одолженные у Джона, испачканный в бою гамбезон, добытый у одного из налетчиков Железной Руки в Эрсфеле, новые сапоги, купленные в столице. Шлем, который он носил, чтобы скрыть свои эльфийские черты от смертных.

«Вам нужна помощь в переодевании, милорд?»

Он вонял потом, солью и рыбой, ихором дредворма и кровью мантикоры, грязью с крыш столицы и смрадом подземелий.

«Зачем мне переодеваться?»

Восторг стукнул обухом топора об пол. «Это приказ Скеррис».

«Мне она не приказывает».

«Она приказала нам охранять вас, милорд, — проворчал Восторг, — потому что все Перворожденные должны вернуться в Некрад. Но она не запретила нам причинять вам вред, если это необходимо. В самом деле, ваш призрак может быть гораздо менее обременительным, чем ваше живое воплощение».

«Она приказала нам одеть его в эльфийскую одежду, — заметил Неважный, — а мы вряд ли сможем это сделать, если ты изрубишь его на куски этим топором». Он повернулся к Селемосу.

«Я позабочусь о вашем имуществе». Ватлинг поднял шлем. Он осмотрел его в течение нескольких секунд, явно не впечатленный мастерством смертных, а затем начал полировать. «Но я бы посоветовал вам, милорд, подчиниться. Только глупец бросает вызов богине».

«Или герой».

«Мудрый Ватлинг, который разбирается в таких вещах, — произнес Неважный, — однажды сказал мне, что между ними нет разницы».

ГЛАВА 37

Более дюжины капитанов и дворян толпились вокруг палатки Толоса. Если бы среди них было больше безкорневых и низкородных, их можно было бы назвать разъяренной толпой, но поскольку у них было много титулов и гербов, на данный момент они представляли собой делегацию.

«Где, — прорычал сэр Кентон из Краунленда, — Железная Рука»?

«Я следовал за ним с Аршота, — проворчал воин, худой и с холодным взглядом, — и он никогда меня не подводил. Но он должен показаться».

«Он... послушайте, он…»

Со своего места на краю площадки Ольва слышала дварфа, но видеть его могли только те, кто стоял в первом ряду. Чертыхаясь, Толос вскарабкался на бочку и встал там, покачиваясь из стороны в сторону. Он поднял руки, и делегация замолчала.

«Он рядом! Вы можете увидеть его корабль в гавани!»

«Пока мы умираем на берегу!»

«Вы думали, что это будет легко?» — выплюнул Толос. «Вы думали, что Некрад будет взят за один день?»

Мимо Ольвы протиснулся рыцарь. Это был один из атарлингов Железной Руки, член ближайшего окружения, который был с ним с самого начала. «Толос, — сказал он серьезно, — Идмаер поклялся нам, что к этому времени он уже захватит Разрушитель Чар. Он сказал, что видел это. Сказал, что это судьба».

Толос поморщился, и Ольва поняла, что он принял критику старого товарища близко к сердцу. Дварф выпрямился и указал на город. «Да, и что еще видел Чудо-рыцарь в своих видениях? Наступающую тьму и конец гребаного мира! Вот почему мы здесь!»

«Я здесь ради добычи», — пробормотал один из капитанов наемников.

«Будьте вы все прокляты!» — крикнул Толос. «Ваши отцы и деды сражались с Некрадом и победили. Дварфы тысячи гребаных лет сражались с эльфами-колдунами. А вы прибегаете ко мне в слезах при первом же виде монстров? Жалкие».

«Человек не может бороться с магией», — пробормотал наемник, и многие поддержали его.

«Шесть рыцарей из моего дома, — провозгласил сэр Кентон, - погибли в пламени Каменного Дракона. Мой дед погиб точно так же, во время осады Брачана. Некрад никогда не был взят одной только осадой. Это безумие».

«Все под контролем, ясно?» — ответил Толос. «Этот дракон скоро превратится в руины. Вы увидите. Вы увидите. Дайте мне день».

Этого было достаточно для делегации, по крайней мере на тот момент. Они разошлись в разные стороны, возвращаясь к своим кострам. Остатки первоначальной армии Железной Руки расположились здесь, ближе всего к бухте. Новые рекруты, которые записались в столице, собрались на юге и разделились по лордам и провинциям. Группа воинов Диких, родичей Эрналы, также присоединилась к осаждающим войскам. Они тоже держались особняком, разбив лагерь на дюнах над бухтой. В армии снова произошел раскол.

Дварф вздохнул, увидев Ольву. «Полагаю, Ламмергейр не пришел вас спасать?»

«Если бы пришел, я бы не стояла здесь».

«Верно».

«Я была бы там, лечила раненых. Тот солдат прав — это безумие. Сколько жизней еще потратит Железная Рука?»

«Сколько погибло при Неповиновении?» — пробормотал дварф. «Или в осаде Брачана. Ты глуп, пока не победишь, а потом поэты назовут это мужеством. Вы — пленница. Нечего мне читать нотации. Что вам вообще нужно?»

«Серлис. Моя родственница. Есть о ней какие-нибудь известия?»

Толос провел ее в свою палатку. Полдюжины рыцарей и искателей приключений столпились вокруг Серлис. Она сидела, сгорбившись, у костра и дрожала, рассказывая свою историю. Ее доспехи рыцаря ужаса были покрыты слизью и запекшейся кровью из Ям, а левая рука, бедро и рана на боку были перевязаны свежими бинтами. Если она и заметила появление Ольвы, то не подала виду.

«После этого... еще один зал, — говорила она, —