Читать книгу - "Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин"

Опустилась ночь. Звёздное небо закрыли тучи, и тёмные громады гор, что нависали над долиной, превратились в непроницаемый купол. Разожгли несколько костров, рядом с ними поставили мангалы, подвесили котелки и казаны. Еда была общая и, в основном, консервированная. Тушёнка и крупы. Дворяне, которые лучше подготовились к походу, свою изысканные припасы берегли и ели сами.

Эх, мяска бы свежего, но где ж его взять… Долина была маленькая, так что вряд ли здесь паслись стада горных баранов или козлов. А о коровах и мечтать нечего. Не альпийские луга.

К костру из леса выскочил парень с горящими глазами. Высокий, худой, но жилистый. Кажется, граф Дорофеев. Шатен со слегка вьющимися волосами и приятным зычным голосом. Только улыбка его казалась в отсветах костра хищным оскалом.

— Эй, парни, бросайте вы эту дрянную тушёнку! Я нам шашлык нашёл! Дубов, пошли, поможешь мясо разделать. Там такая туша, глазам не поверишь!

Я и ещё несколько парней сорвались вслед за ним. Дорофеев увёл нас так глубоко в лес, что костры лагеря едва угадывались среди разлапистых елей. Он остановился возле небольшой масляной лампы, что стояла в корнях высокого дерева. Она освещала старый метровый капкан,. Весь ржавый и, судя по всему, давно забытый. Он сработал и сомкнулся на ноге огромной волчицы, метра два в холке. У неё были красивые голубые глаза, которые с тревогой смотрели на меня.

Она без сил лежала, подтягивая окровавленную лапу, но цепь капкана держала крепко и не давала уползти. Волчица скалила зубы и пыталась рычать, но вместо этого из груди слышался слабый хрип. К её телу жались четверо ещё слепых волчат. Они тыкались мокрыми носами в её грудь и тихо скулили.

— Ну, Дубов, — сказал Дорофеев. — Видал? На весь лагерь мяса хватит! Перережь ей глотку, всё равно скоро сдохнет, а я займусь щенками.

Глава 12

Моя первая охота с отцом тоже была на волков. Я тогда был маленький ещё, ростом с отца, то есть примерно метр шестьдесят пять в высоту, и мог пользоваться охотничьим ружьём, потому что пальцы пролезали под спусковую скобу. Лет двенадцать мне было. Тогда большая стая волков угрожала сожрать весь наш скот. А имение нашего рода уже было довольно-таки скромным, так что и стадо насчитывало всего голов двадцать. Сначала задрали пастушьих собак, а затем стали таскать коров.

Мы быстро нашли стаю по следам и убили половину волков. Остальные сбежали. Отец сказал, что они больше не вернутся, потому что увидели, что есть хищники посильнее их. И оказался прав. Тогда же он объяснил мне, что настоящий мужчина убивает животных лишь в двух случаях: когда они угрожают убить его или его близких или для пропитания. В общем-то, если подумать, в обоих случаях стоял вопрос выживания.

Волчица, что лежала у моих ног, не угрожала мне. И еда у нас была. Даже досюда добирался запах походных макарон с тушёнкой и щекотал ноздри.

— Чего ты ждёшь, Дубов? — толкнул меня под руку Дорофеев. — Давай, убей её, а то пока она жива, я не смогу добраться до волчат. Ещё сожрёт меня напоследок, тварь!

Волчица переводила сверкающие глаза с него на меня. Граф держал в руках короткий кинжал. Достаточно длинный, чтобы вспороть маленькие глотки волчат.

— Нет, — сказал я.

— Чего? Ты чё, хочешь этой тушенкой давиться? На здоровье. А я хочу поесть нормального свежего мяса.

— Ты не сможешь съесть волчье мясо, — пожал я плечами. — Оно плохо пахнет и жёсткое.

— Зато мясо волчат ещё какое нежное!

— Ага, да Дубову этих волчат на один укус, — подал голос Северов. Он тоже здесь был. — Куда уж там лагерь накормить…

— А зачем кормить весь лагерь? — Дорофеев понизил голос до шёпота. — Съедим сами. Это будет только наша добыча.

Волчица рыкнула, словно до неё дошёл смысл слов графа. А он дёрнулся с перепуга. Охотник, блин. Добытчик.

— Мы не будем есть волчат. По крайней мере сегодня, — сказал я. — Лучше освободим её, и пусть уходит.

— Ты в своём уме, Дубов? — взвился Дорофеев. — Чтобы она потом пришла и накормила своих волчат нами? Нет уж, на такой поход я не подписывался. Если ты такой неженка, что тебе жалко какую-то задрипанную волчицу, Дубов, то я — нет.

Он напитал свой кинжал маной и двинулся к волчице. Она снова попыталась зарычать, но сил сопротивляться у неё недоставало. Дёрнулась всем телом, чем вызвала скуление волчат, но отползти не смогла. Дорофеев занёс клинок, часть парней тоже напряглась, ожидая удара. Я перехватил его руку и развернул к себе.

— Убьёшь её, и её сородичи могут прийти мстить. Неужели ты думаешь, что она одна-единственная в этой долине? Кто-то же заделал ей этих волчат.

— Мне плевать. Какой-то сраный барон не будет указывать графу! — прошипел Кирилл. И выронил кинжал из руки, чтобы поймать его другой.

Но я разгадал его манёвр и дал ему лёгкого тычка под дых быстрее, чем он успел схватить рукоять. Дорофеева согнуло пополам от боли, он закашлялся, пытаясь вдохнуть. Я передал его на руки остальным парням, и они ушли, изредка оглядываясь на меня. Видимо, мои мотивы так и остались для них тайно И только один лишь Северов не поспешил вслед за ними.

— И что ты будешь делать? — спросил он. — Волчица истощена, волчата тоже. Да и капкан… Ржавый весь и грязный, значит, пролежал здесь много лет, и волчица могла получить заражение крови.

— Знаю, — буркнул я.

— Если собираешься добить их из милосердия, то позволь мне не смотреть на их смерть.

— Да не собираюсь я никого добивать. Подержи жилетку.

Я снял меховую одёжку и передал Павлу. Сам поднял брошенный клинок и осторожно, шаг за шагом, приблизился к зверю. Ржавый капкан при каждом движении всё сильнее врезался в истерзанную плоть. Да, рана выглядела неважно и начинала вонять. Ладно, может быть не всё так плохо ещё. В конце концов, если так рассудить, волки это неодомашненные собаки. А на собаках заживает известно как. Легко и быстро! К тому же озарила меня одна идея…

Только волчица мой оптимизм не разделяла. Смотрела загнанным взглядом на лезвие в моей руке. Волчата тыкались в её сухую грудь.

— Тише-тише… — пытался успокоить животное. — Ш, ш, ш…

Ещё на шажок ближе.