Читать книгу - "Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова"

Не соблюдаешь неписанные правила, не выгуливаешь подарки? Ну… их количество точно сократиться, а ещё – местные обидчивы. Бауэри пусть и не совсем трущобы, но рядышком, нравы здесь ещё те. Каждый второй так или иначе крепко с бандитами связан.

– Грамматику повтори, – дал задание Фреду. Тот неохотно, но решительно кивнул – знал, что язык у него корявый, трущобный. Потому-то английская грамматика и переписывание английских классиков занимали большую часть учёбных часов англичанина. Увы… несмотря на то, что Фреду хорошо давалась математика, давить приходилось прежде всего на язык.

Какой бы он ни был умный, но пока не научится говорить правильно, да желательно с оксфордским акцентом, в кругах его просто не примут. И бог бы с ними… вряд ли Фред сможет пробиться в высший свет… Но правильный язык и манеры требовались и от среднего класса. Да и с работой проще – хочешь устроиться приказчиком в лавку, а не грузчиком в ней же? Изволь говорить и вести себя должным образом.

Попаданец и сам занимается английским всерьёз – не грамматикой, здесь всё хорошо. Да и язык ставили оксфордский, на Диккенсе и классической английской литературе. Собственно, ещё мать поставила. А вот умение писать металлическим пером, которое требовалось окунать в чернильницу… с этим куда хуже, только недавно начало получаться, пришлось даже брать уроки каллиграфии. Хороший почерк считался одним из показателей качественного образования – есть деньги на бумагу и чернила, да время на всё это? Значит, не выходец из низов, а человек из хорошей семьи.

Не менее важно умение составлять письма, здесь это целая наука. Родственнику, другу, деловому партнёру, правительственному чиновнику – везде свои правила, отличавшиеся весьма заметно. Образованный человек должен хорошо в этом ориентироваться. Не то чтобы очень строго… но одно дело, когда плавает кто-то свой, с родственными связями и общими знакомыми. И другое – непонятный тип, невесть откуда взявшийся.

Хватало и другой учёбы. Так, приходилось читать светскую хронику, заучивая – кто, с кем, где и как. А главное – какие правила у этой светской жизни, что считается должным, что – моветоном. Пару раз Алекс по незнанию крепенько влип, выручило КВНовское прошлое, неловкий момент стал удачной шуткой. И ведь твёрдо уверен, что манеры вполне хороши… для двадцать первого века, в девятнадцатом слишком многое по другому.

* * *

В Нью-Йорке зимой не столько холодно, сколько ветрено и промозгло – сказывается близость моря. Да и огромные пустыри между кварталами никак не преграждали путь ветрам. Алекс никак не мог привыкнуть к такому климату – вот прямо сейчас почти тепло, хочется снять пальто, а потом порыв жуткого, сбивающего с ног ледяного ветра с дождём, и на пальто хочется натянуть тулуп.

Но нельзя, нужно прогуливаться по общественно значимым местам Седьмого округа и усиленно светиться на публике.

– Мистер Гросс, – раскланялся с бюргером актёр, сверкая перстнями и обаятельнейшей улыбкой, – миссис Гросс. Как поживаете?

– Недурственно, – горделиво ответил бакалейщик, – а вы, мистер Смит?

– Тоже недурственно, – улыбнулся попаданец и подмигнул слегка, демонстрируя перстень, – вашими стараниями.

Гросс с супругой надулись от гордости – все ли слышали? Все или нет, но момент сближения Алекс рассчитал так, чтоб имелись свидетели. Будет лишний повод Гроссам поговорить о подарке актёру, о покровительстве искусству…

Это в общем-то безобидные экземпляры, встречал и похуже. Один из местных бандитов подарил всего-то серебряный перстенёк, а отдачи хотел никак не меньше, чем от золотого портсигара. Раз двадцать уже громогласно орал при встречах что-то вроде.

– Как вам мой подарок?!

И ведь мелкая по сути гнида… но напрочь отмороженный тип. Не принять от такого подарок – обидеть. Не поблагодарить в очередной раз… обидеть. А гнида эта убивала и за меньшее, всем известно. Непроста ты, доля популярного актёра в бандитском районе.

Глава одиннадцатая

Элизабет считалась красавицей – лицо сердечком, маленькие полные губы бантиком, взгляд с поволокой, красивые руки, маленькие ступни, пышное тело и мелодичный голосок. В сочетании с достаточно грациозными движениями, получался этакий секс-символ, и влюблены в неё очень многие мужчины из высшего света Нью-Йорка.

Алекс же… каноны красоты в двадцать первом веке очень заметно отличались от канонов красоты девятнадцатого. Излишняя полнота, да ещё и не слишком здоровая, со складочками на талии и пышным, но несколько обвисшим задом…

Любовная связь с замужней дамой для него достаточно обременительна. Несмотря на то, что попаданец далеко не первый, с кем она изменяет мужу, в постели любовница оказалась достаточно зажатой, да и темперамент не так чтобы очень. Кузнецов считал, что своими изменами она решает скорее проблемы психологического, чем физиологического характера.

С другой стороны, выбора у него и нет. Не то чтобы девятнадцатый век такой уж пуританским… скорее ханжеский. Любовницу при желании найти легко. Другое дело, что получалось шило на мыло.

Связываться с незамужними рискованно, если это только не девчонки из рабочих кварталов – нравы там достаточно простые. Но там другая проблема – братья, отцы, ухажёры… Да и с гигиеной проблемы – не то чтобы они вонючки идейные… проблема именно в деньгах на гигиену – в домах бедняков даже водопроводов нет.

Бордели? Рассадники сифилиса, коего попаданец отчаянно боялся – видел уже людей с провалившимися носами, кошмары потом долго не отпускали. Понятно, почему среди среднего и высшего класса так популярны перчатки, которые таскали даже в летнюю жару.

Оставались только замужние, из числа тех легкомысленных особ, что считают любовную связь на стороне непременным атрибутом светской женщины. Хочется, не хочется… положено!

Вот и Элизабет нашла себе Алекса – любовник из актёрской среды считался у женщин чем-то пикантным…

– Молилась ли ты ночь, Дездемона!?

Женщина с трепетом смотрела на разыгрываемую сценку, восхищённо округлив глаза и положив левую ручку в область сердце. Сейчас, в шёлковом пеньюаре, лежащая на двуспальной кровати дорогого гостиничного номера, она смотрелась очень даже…

– Иди сюда, мой ненасытный зверь! – Жарко прошептала Элизабет, и Алекс шагнул к постели, срывая сорочку…

Три часа спустя с неохотой нацепил подаренные запонки, поцеловал женщину на прощание и сбежал по чёрной лестнице отеля, отворачивая лицо от прислуги. Вот же… вроде бы и с лучшими намерениями, а как помоями напоследок облила. Подарки эти…

Сам он не мог дарить любовнице ничего, ибо конспирация, да и разница в финансовом отношении очень уж велика. А вот наоборот… актёрская профессия считалась родственной древнейшей и актрисы на содержании через одну – за исключением пожилых и слишком юных.

Актёры мужчины… да то же самое!