Читать книгу - "Фантастика 2025-46 - Маркус Кас"

холодные. Это подтвердил и Шрам, когда я спросил у него про зиму: снега бывает по колено, а температура такая, что не выйдешь из дома, не закутавшись в шкуры.

Сегодня уже семнадцатое ноября, ночи очень холодные, днем немного теплее, но уже далеко не комфортно. Если мы продержимся две недели, дожди и снегá сделают быт армии Дитриха крайне проблематичным. А через пару дней, к нам придет подкрепление из Берлина.

Мой взгляд упал на светильник, стоящий неподалеку. Почему Русы используют жир, не перегоняя нефть и не получая керосин? Ответ дал Селид, сегодня он был моей личной «нянькой», так как Баск и Богдан выполняли мои поручения. Оказалось, что керосин получается плохой, сильно чадит, и поэтому его используют только бедняки.

— Скажи Арну и Мерсу, чтобы собрали по городу весь керосин и нефть. И как рука Дисара?

— Ему уже лучше, Макс Са. Можно его послать, чтобы он нашел Арна и Мерса, Богдан запретил мне отходить от Тебя, — Селид неуклюже переминался с ноги на ногу.

— Можно. Приведи сюда немца, — закончив еду, отодвинул в сторону посуду.

Ганс уже передвигался, руки его были связаны. Нельзя его вечно держать в доме, надо решать его судьбу. Позвав Нату, чтобы все мои слова немец понял, обратился к нему:

— Войска твоего короля подошли к моему городу. Я отпускаю тебя, чтобы ты смог лично убедиться в том, что твой король не считает вас за людей. Он будет слать вас на гибель, хотя я предложил ему мир и дружбу. Сейчас ты не поймешь меня, но вспомнишь мои слова, когда увидишь трупы твоих соплеменников.

— Ты отпустишь меня? — перевела Ната вопрос Ганса.

— Да, отпущу. Русы не убивают пленных. Несколько людей из твоего бывшего отряда перешли на мою сторону и очень довольны своим положением. Подумай над тем, что я тебе говорил: мы можем жить в мире, и единственная преграда этому — Дитрих. А теперь пошли, я лично провожу тебя до ворот, чтобы никто не мог помешать.

На лице немца выражалась гамма эмоций: он галантно попрощался с Натой и заковылял за мной и Селидом. Мы дошли до ворот: Ганс остановился в проеме, отчетливо сказал «спасибо» и заковылял в сторону леса.

— Ты отпустил его, он же наш враг, — Борд не мог понять моего поступка.

— Сегодня он враг, но в его душе смятение. Придет время, и я воспользуюсь этим, — пояснил майору Берлина. — Как готовность наших воинов, немцы больше не показывались из леса?

— Нет, не показывались! Воины готовы, горят желанием бить врага.

— С этим проблем нет, врага хватит на всех, — похлопав Борда по плечу, пошел к озеру, где велел Нарму замаскировать две пушки.

Пушкарь отлично справился со своей работой: если смотреть со стороны моря, на берегу — всего лишь нагромождение камней. Обе пушки были обложены валунами и камнями, образуя защитное укрытие. Похвалив Нарма, минут двадцать смотрел за учебными стрельбами арбалетчиков. Установив мишени на расстоянии семидесяти метров, парни успешно тренировались. Арбалетные болты с глухим стуком входили в доски мишени на глубину наконечника.

Со стороны всё выглядело хорошо: каждое подразделение занималось своим делом, без суеты и растерянности. Далекий звук рожка, доносившийся со стороны леса, звучал зловеще. Взобравшись на стену вместе с Бордом и Шрамом, увидел, как на лесных прогалинах появились люди. Лес, частично сбросивший листву, уже не укрывал неприятельских воинов.

Армия Дитриха шла с северо-востока: в разных местах леса мелькали человеческие фигурки. Прибывающие воины немцев не показывались из лесного массива, судить об их количестве было трудно. Спустя несколько минут в разных уголках леса к небу потянулись дымки костров. День сегодня был особенно пасмурный и холодный: подошедшая немецкая армия устраивалась на привал.

До нас доносились стуки топоров, порой ветер доносил обрывки слов, которые невозможно разобрать из-за расстояния.

— Сегодня атаки не будет, — заметил Борд, всматриваясь в чащу леса.

— Дитрих неглуп, он может специально создавать такое впечатление, чтобы атаковать ночью. Поставь на стену усиленную охрану, чтобы нас не застали врасплох.

— Их пока немного, может, нам самим их атаковать? — предложил присоединившийся Богдан.

— Нас слишком мало, а их численность неизвестна, — отклонил я предложение Лутова.

Уже собираясь спуститься вниз, заметил, как из леса показалась одинокая фигура немца. Не таясь, немец шел в сторону крепости: даже с такого расстояния было видно, что воин огромного роста.

— Не стрелять! Посмотрим, чего он хочет!

Шрам и Борд продублировали мой приказ, остудив пыл лучников, натягивающих тетиву. Немец подошел к крепости на расстояние ста метров и остановился. Вытащив меч из ножен, поднял его в воздух и, потрясая им, стал что-то кричать.

— Он вызывает на бой соперника, — Борд успел произнести это на секунду раньше меня.

С расстояния около ста метров было заметно, насколько огромен немец. Закованный в броню, он казался таким квадратным мастодонтом. И, вероятно, это — лучший воин, если он осмелился бросить вызов.

— Макс Са, я пойду к нему, — Богдан не спросил, скорее констатировал.

— Богдан, ты без доспехов, у тебя нет опыта поединков. Это провокация, мы не знаем, что кроется за этим вызовом, — попытался образумить своего охранника.

— Если мы не примем вызова, немцы будут считать нас трусами, и им будет легче воевать. Я пойду, — упрямо повторил Богдан, начиная спускаться по лестнице.

Что я мог возразить на эти слова?.. Было жалко отпускать именно Богдана, но никто из остальных не показал желания выйти на бой, и людей можно понять. Это стало очевидно, когда Богдан, поигрывая топором, сблизился с немцем. Богдан был на полголовы выше меня при моем росте в сто восемьдесят сантиметров. Громила оказался выше моего воина почти на голову: со стороны они смотрелись как мифические Давид и Голиаф.

Остановившись в трех метрах о немца, Богдан встал в стойку. Немец взревел, повернувшись в сторону леса, и вскинул руки. Из леса послышался свист, улюлюканье и рев остальных врагов. Взяв меч обеими руками, гигант внезапно атаковал Богдана, успевшего увернуться от рубящего удара. Воины сошлись ещё раз: Богдан парировал удар немца, приняв его на топор. Но проклятый гигант второй рукой смог ударить моего телохранителя. Отлетев в сторону, Богдан сумел удержаться на ногах: взревев так, что его, наверное, услышали в родном фюрлянде, немец бросился в атаку и умудрился выбить топор из рук Богдана.

Я отвернулся в сторону, не желая