Читать книгу - "Фантастика 2025-25 - Юлия Владиславовна Евдокимова"

Убрав пушку, девушка исчезла в недрах квартиры, но скоро вернулась, держа в руке нож. Я забрал его у неё и, опустившись на колени, тщательно вымерил угол, под которым могла бы нанести удар Гущина. Пришлось учесть рост обоих — и её, и Каминского.

— Она левша или правша? — спросил я.

— Минутку, господин барон, — Есения вышла на минуту. — Судя по расположению предметов на письменном столе — правша.

— Блокнот и карандаш возле телефона проверила?

— Да, Ваша Милость. Тоже справа.

Я вонзил нож в шею Каминского. Полилась артериальная кровь. Ещё три удара потребовались для маскировки. Ни один из них не был смертельным. Выглядело так, словно разъярённая девушка неуклюже била любовника, и один раз ей «повезло».

Протерев рукоять ножа, я вложил его в ладонь Гущиной.

— Зачем ей убивать князя? — спросила, глядя на инсценировку, Есения.

— Ревность. Каминский собирался жениться. Не на Гущиной. Она разозлилась и прикончила любовника.

— Люстра портит впечатление.

— Её разрушил Каминский. Случайно. Вообще, неважно. Объяснение найдётся.

— Почему князь не отключился от газа?

— Понятия не имею. Но подозреваю, что дело в его Даре. Видимо, он даёт устойчивость к ядам. Я этого не знал. Думаю, Каминские скрывают этот факт. Всё, хватит трепаться. Уходим. Тебя ещё ждёт ужин со старушкой. А вину надо дать время подышать.

Глава 39

Я ждал, пока Есения наплетёт старушке про обморок, выслушает жалобы на годы и здоровье, а затем наблюдал ужин с задушевными разговорами и распитием бутылки вина. Падшая пригубливала и старалась быть милой, а её собеседницу быстро развезло, она начала клевать носом и, в конце концов, отправилась спать, извинившись за то, что не смогла дольше составлять компанию. Всё это время я сидел в соседней комнате. Ни разу даже в Тень уйти не пришлось: хозяйка квартиры гостью одну не оставляла.

Когда старушка прикорнула, я вышел.

— Охрана Каминского начнёт беспокоиться минут через двадцать. Пора нам уходить. Отпечатки пальцев стираем.

Справились мы с задачей быстро — благо, особо ничего лишнего старались не трогать. Впрочем, подозрений на гостью пасть было не должно: с чего бы? Ну, поссорились любовнички да порешили друг дружку. Банальная бытовуха. Не считая того, что одна из жертв — новоявленный князь.

— Мне не оборачиваться? — спросила Есения, открывая дверь.

— Да, следуем тем же манером.

Препятствий не возникло. Охрана ждала обычного часа, когда князь покидает любовницу. И то стучаться начнут не сразу: мог же Каминский задержаться ненадолго. У нас в запасе было достаточно времени, чтобы убраться.

О происшествии объявили только вечером следующего дня. Я смотрел репортаж у себя в покоях. Кадров из квартиры не было, зато показали следователя, топившего за несчастный случай. Видимо, клан позаботился о том, чтобы Гущину не упоминали. Конечно, теперь её существование особой роли не играло: жениться на дочери Мошкова уже некому. Однако для Серых было бы конфузом, узнай все, что их главу прирезала любовница. Особенно учитывая, что поносить титул он успел без году неделю. О люстре, как я и предполагал, речи не зашло. Скорее всего, списали на Дар покойного.

Я не торопился предъявлять счёт Шуваловой. Хотя, уверен, она догадывалась, что без моего участия тут не обошлось. Время получить должок ещё не пришло. Нужно подготовить почву.

К тому же, были у меня и иные заботы. Лукьянов, объявивший награду за мою голову. Смерть посредника никоим образом данный факт не отменяла. Возможно, барон даже накинул денег к прежней сумме — за вредность, так сказать. Кроме него предстояло разобраться с боссами, зарящимися на территорию Емельянова. Тут я особых проблем не предвидел. Они и сами друг дружку мочили вполне успешно, хоть и грубо.

Несмотря на то что Емельянов предоставил информацию по своим конкурентам, отдел разведки всё равно получил задание собрать сведения о Василе и Сиплом. Так надёжнее.

Ночной клуб «Вишнёвый сад» готовился к открытию. Я собирался посетить его на днях, чтобы под видом проверки готовности найти вход в хранилище артефактов.

Есения учила меня фехтованию. Я инструктировал снайперов, как поражать цели, перемещаться и избегать ответного огня в городских условиях. Осваивали они это дело быстро, однако всё упиралось в отсутствие гулей. И эту проблему нужно было решать. Однако ускорить процесс возможным не представлялось: симураны не могли размножаться и расти быстрее.

В школе поставили пьесу Марины. Молчанова-таки получила главную роль и блестяще с ней справилась. Вся труппа в одночасье стала созвездием на Преображенском небосклоне. Фустова оказалась окружена толпой поклонников. Я, уйдя в тень (в переносном смысле), не мешал ей наслаждаться вниманием противоположного пола. Хомутов действовал решительно, напомнив девушке об их совместном прошлом и, кажется, угрозами отвадив наиболее опасных с его точки зрения конкурентов.

И всё же, план работал не так хорошо, как хотелось бы. День на третий после премьеры Марина поймала меня в вестибюле, отвела в сторону и спросила, настороженно глядя в глаза:

— Коля, ты что, меня избегаешь? Только честно!

— Нет, конечно. С какой стати?

— Мы почти перестали общаться. Меня это очень беспокоит.

— Просто не хочу тебе мешать пожинать плоды заслуженных трудов, — улыбнулся я. — Ты теперь звезда, и…

— Я так и знала! — перебила девушка, всплеснув руками. — Это всё из-за проклятых поклонников! Ты решил, что у меня есть к кому-то из них интерес?! Или что я снова стану встречаться с Ростиславом? Клянусь, этого не будет никогда! — Марина вдруг сделала ко мне шаг и робко, застенчиво улыбнулась. — Мне ты нравишься, — сказала она тихо. — Понимаешь?

Чёрт! А вот это уже совсем нехорошо. Девушка перешла черту невозврата, не поинтересовавшись, что я думаю на этот счёт. Впрочем, её легко понять: она-то решила, что я отступил, считая, будто она меня забыла из-за свалившейся на неё популярности. На что я и рассчитывал. Однако Марина оказалась из другого теста. Есть такие женщины, которые верят лишь в единственного, посланного судьбой. И выбрав его, почитают за подвиг пронести верность и любовь сквозь все препятствия и невзгоды. Это, конечно, самые преданные особы, достойные восхищения — кроме шуток. Но они же и самые опасные. Потому что избавиться от них трудно и чревато. Отказ они воспринимают как предательство. Не только их лично, но и самой идеи любви.

В общем, я неверно оценил Марину. Меня это