Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

знакомого стука, но внутри трубы ударило резко, с металлическим хрустом.

Рукоять осталась на подпорке. Вода в канаве пошла слабее, обнажая тёмные камни.

Зураб убрал руки первым.

— Хрыч! Подводка!

Надсмотрщик обернулся. Пока он шёл к ним, вода перестала течь совсем.

— Подними, — велел он кузнецу.

Зураб вынул брус, взялся за рукоять и потянул. Она поднялась слишком легко. Внутри ничего не сдвинулось; при обратном движении снова хрустнуло.

— Всё, — сказал Зураб. — Палец срезало. Рычаг отдельно ходит.

Хрыч оттолкнул его и попробовал сам. Потом ещё раз, налегая всем весом.

— Открой верхний!

— Он открыт, — отозвался работник с помоста.

— Тогда чего у меня сухо?!

Лекс хотел отнять ладони, но надсмотрщик повернулся к ряду и рявкнул, чтобы все оставались на местах. Несколько человек поспешно вернули руки к граням.

Синий свет под пальцами Лекса собрался в яркую полосу. Тянуло короткими толчками, от которых перехватывало дыхание. Он попробовал отвернуться к канаве, сосчитать вдохи, но уже на третьем потерял счёт. Холод поднимался выше локтей.

Зураб опять дёрнул рукоять, затем опустился возле крышки.

— Верхнюю воду закрывать надо! Пока давит, не подлезем!

Человек на помосте не услышал. Хрыч послал к нему одного из водоносов, других погнал за ковшами. Возле Лекса женщина осела на колени. Она дёрнулась назад, но руки остались на камне; скрюченные пальцы не разгибались. Её соседка оторвала одну руку от грани и закричала.

Лекс отшатнулся от собственного кристалла. Звенья цепи задели край канавы; он едва не упал и ухватился за угол будки.

— Руки! — заорал Хрыч. — Я кому сказал!

— Отпустите их! Воды нет!

Голос Лекса сорвался. Он видел раскрытый рот женщины, её запрокинутое лицо и не мог отвести взгляд. Соседка уже тащила её за ворот, пока надсмотрщик замахивался кнутом.

Зураб вскочил, перехватил женщину под мышками. Хрыч выругался и махнул двум водоносам на кристаллы. Они плеснули из ковшей, но до дальнего ряда вода не дошла.

Лекс прижался лбом к прохладному камню будки. Общий ход сейчас закроют; тогда можно будет снять крышку. Только новый палец взять всё равно негде, а рядом продолжали стоять люди, которых не отпускали от граней.

Над его плечом темнело стекло старого пульта.

Лекс поднял голову. От канала к будке шла старая труба, минуя сломанную подводку. В ней была вода — Зураб говорил об этом в первый день. Нужно было открыть затвор.

Он пошарил вдоль края коробки, пытаясь найти ручной спуск. Под ладонь попала неглубокая скоба. Лекс потянул её, и она не сдвинулась. Правая рука тут же отозвалась болью; пришлось упереться левой, но даже весом собственного тела он ничего не добился.

— Лекс, отойди от него!

Он услышал Зураба и хотел обернуться. Тут под тёмным стеклом проступила тонкая светлая черта.

Лекс замер.

Черта дрожала, расходилась на короткие отрезки. Он моргнул, но она осталась; на мгновение показалось, будто он смотрит сквозь стекло, внутрь коробки. Внутри что-то слабо пульсировало. Свет добегал до одного места и гас, оставляя узкий разрыв.

Такое уже было у измерителя. Только сейчас Лекс различал ещё и смутный изгиб за разрывом, уходивший вниз, туда, где из корпуса выходила тяга.

Соединение?

Он не видел ни понятных обозначений, ни целой схемы. Когда попробовал проследить изгиб дальше, голову пронзило так, что пришлось зажмуриться. Но светлая черта осталась перед закрытыми глазами, а из ряда снова закричали.

Лекс открыл глаза. Ему нужно было дотянуться до этого места. Он провёл пальцами по стеклу, понимая, что через него ничего не соединит, и всё равно потянулся ещё раз — туда, где два светлых конца почти сходились.

На миг они сомкнулись.

Лекс даже не понял, что сделал. Казалось, вместе с этим движением из груди разом выдернули что-то тяжёлое; он попытался вдохнуть и не смог.

В коробке сухо щёлкнуло. Стекло вспыхнуло тусклым светом, в котором мелькнуло несколько незнакомых знаков. За стенкой будки с грохотом пошла вниз старая тяга. Зубчатое колесо повернулось, металлический упор перескочил через зубец и встал в новую выемку.

Из нижнего отвода ударила вода.

— Не закрывай! — заорал Хрыч водоносу, который ещё бежал к помосту. — Назад! Пусть идёт!

Стекло сразу погасло, но упор не дал колесу повернуться в обратную сторону. Старый затвор остался открыт; поток продолжал бежать по канаве, сбивая с краёв комья земли. Несколько струй попали на кристалл, возле которого только что стоял Лекс. Свет в нём перестал биться толчками.

Лекс успел убрать руку с коробки, прежде чем боль ударила изнутри.

Она собралась за глазами и сразу разошлась по всему черепу. Он схватился за лицо, уронил на землю свёрток и осел возле будки. Во рту стало солоно. Лекс провёл ладонью по губам и увидел кровь, но испугаться не успел: его вырвало, а потом под ладонями исчезла земля.

Очнулся он от того, что кто-то звал его по имени.

Лекс попытался поднять голову. Боль вернулась прежде, чем он понял, где лежит.

— Не дёргайся. Я держу.

Зураб сидел рядом, подложив ему под щёку свёрнутую рубаху. Сам он остался в короткой нижней; плечи и спина были покрыты следами старых и свежих ударов.

Лекс облизнул губы и закашлялся.

— Вода…

— Есть. Погоди.

— В канаве.

Кузнец повернул голову, затем снова посмотрел на него.

— Идёт. Течёт твоя вода.

Лекс попробовал опереться на локоть, но рука подломилась.

Хрыч стоял над ними. Кнут он держал в кулаке, прижимая к бедру.

— Что ты нажал?

Лекс видел только его сапоги и полоску грязи на куртке.

— Не знаю.

— Ты у ящика стоял. Что нажал, спрашиваю!

— Я… рукой…

Надсмотрщик нагнулся, ухватился за край футболки. Зураб накрыл его пальцы своей ладонью.

— Не поднимай. Он только очнулся.

Хрыч дёрнул руку, освобождаясь.

— Отойди.

— Ты его сейчас поставишь — он опять свалится. Кор-Дум сегодня приедет. Что покажешь?

Надсмотрщик посмотрел на браслет Лекса. Затем убрал кнут за пояс.

— Под навес унеси. И при нём останься. Пока не узнаю, что он тут натворил, никуда не отходить.

Зураб позвал ещё одного работника. Лекса перенесли на сухие доски возле сарая; каждый шаг так отдавался в голове, что приходилось сжимать зубы, чтобы не кричать. Кузнец подобрал его бумаги и флягу. Один лист успел намокнуть, край рисунка расплылся.

Когда Лекс смог сидеть, Зураб дал ему воды и вытер лицо смоченным лоскутом, оторванным от края своей рубахи. Прикосновение к верхней губе заставило