Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

на какое-то существо, даже, точнее сказать, на огромного зверя. Он просто излучал мощь. И на правой руке красовалась повязка, скрывающая рану.

«Берендей!» — мелькнула догадка, а затем кузнец и сам подтвердил ее сказав:

— Вот ты и нашел меня, ведьмак, — он сделал приглашающий жест и, кажется, не испытывал ни малейшего страха перед убийцей чудовищ. Роланд, открыв калитку, прошел во двор. Мы с Мраком следом за ним. Я застыла за спиной ведьмака, а пес вышел вперед, настороженно глядя на кузнеца. Теперь мне стало понятно, почему он, едва глянув на первых двух кузнецов, целенаправленно искал дальше. Видимо, Роланд догадывался, что берендей и есть тот самый кузнец. Ошибки быть не могло. Я чувствовала грубую животную сущность и огромную силу, исходящие от этого человека. Опасные и полные дикой магии.

— Надеюсь, я не сильно тебя достал вчера, — проговорил мужчина, стрельнув в мою сторону голубым взглядом.

— Да есть немного, — усмехнулся ведьмак, — но я переживу. А как твоя рука?

Кузнец кивнул, взмахнув перебинтованной конечностью, мол, жить буду.

— Интересная у тебя компания, ведьмак, — проговорил он, явно намекая на меня.

— Мое имя — Роланд, — представился мой спутник, а затем поочередно, начиная с меня, представил и нас, свою компанию, не позабыв и Мрака.

— Очень приятно! — сказал кузнец. — А мое имя Збигнев.

Я смотрела на берендея во все глаза. Впервые мне удалось увидеть подобное чудовище в человеческом обличье. Збигнев действительно очень напоминал медведя, даже в его походке, когда мужчина подошел ближе, была какая-то косолапость, присущая лишь этим животным. Но больше всего поразило дружелюбие в голосе Роланда. Все же, странный он ведьмак. Не такой, как описывают мудрые книги. Или это книги не так мудры и ошибаются?

— Хочешь узнать, почему я хочу добраться до Конрада? Ты ведь за этим пришел? — спросил кузнец. Он не стал ходить вокруг да около. Поманил нас за собой.

— Увидите и сами поймете, а там уж и решим, — голос Збигнева был под стать его мощному телу — низкий и грубый, но при этом не отталкивал и почти не пугал.

Он повел нас в свой дом. Поднимаясь по ступеням на крыльцо, я думала о том, какая причина могла заставить этого человека совершить то, что он сделал? Причина должна быть веской. Скорее всего, из-за молодых стражников пострадал кто-то близкий кузнецу. Но кто?

В доме оказалось достаточно уютно и чисто. В воздухе витал слабый запах сушёной мяты и сена. В большой комнате, которая, очевидно, служила хозяину и кухней, и спальней, стояла печь, длинный стол, и несколько лавок — ничего из ряда вон. Простая и скромная обстановка, если бы не одно «но».

Занавески на окнах и скатерть на столе были расшиты диковинными узорами. Я невольно залюбовалась ими и даже сделала шаг к окну, чтобы прикоснуться к творению чьих-то умелых рук, когда услышала тихий стон и застыла на месте.

— Я на полати ее положил, — произнес Збигнев хмуро, — морозит ее постоянно. Никак в себя прийти не может, хотя столько уже времени прошло… — в его голосе прозвучала горечь и злость, но злость явно была направлена не на ту, что лежала на печи под теплыми одеялами.

Я подошла ближе, приподнялась на цыпочки и увидела тонкую руку, что вынырнула из-под одеяла. Это была девушка, а точнее, молодая женщина. Услышав голоса, она открыла глаза. Взгляд огромных чуть раскосых глаз скользнул по мне. Бледное осунувшееся лицо, синяки под глазами… Определенно, она плохо ест и, скорее всего, почти не спит.

— Как тебя зовут? — спросила я тихо и мягко улыбнулась. Женщина показалась мне похожей на маленького испуганного зверька.

— Ее Ветта зовут, — ответил за женщину кузнец. Он стоял за моей спиной и смотрел на несчастную. К горлу подступил ком. Я почувствовала, что от Збышека волнами идет жалость и страх за эту женщину, а еще любовь, настолько сильная, что на мои глаза навернулись слезы. Я словно воочию увидела двоих влюбленных. Он и она, взявшись за руки, идут по весеннему лугу. Над головой светит солнце, а небо такое чистое, словно слеза младенца. И эти двое так непохожи друг на друга. Он — огромный, широкоплечий, кряжистый, словно медведь, а она тонкая тростинка на ветру. Но они смотрят друг другу в глаза и любовь пылает в их сердцах. Жаркая, сильная, вечная.

— Когда с Веттой произошло несчастье, — заговорил кузнец, — меня не было в городе. Эти четверо молодцев поздним вечером, обходя дозором городскую стену, увидели мою жену, снимавшую белье во дворе, — голос мужчины стал хриплым, каркающим, словно у раненого ворона. Не выдержав, повернулась к нему, посмотрела в голубые глаза, затянутые мутной пеленой.

«Слезы! — догадалась сразу. — Он едва сдерживает их!»

— Вы сами видите, где мы живем, — продолжил мужчина, — когда эти уроды решили повеселиться, насилуя мою жену, никто не вышел на ее крики, а меня… — он сделала шаг назад и тяжелым кулем осел на лавку, — а меня не было рядом. Этот город полон трусов…

Я судорожно сглотнула и перевела взгляд на Роланда. Он казался мне мрачнее грозовой тучи. Темные брови сошлись на переносице. Руки сложены на груди, а за внешним спокойствием скрывается ярость и злость. И я чувствовала, что разделяю эту злость. В груди стало тесно, сердце забилось с силой, возмущенное несправедливостью.

Кузнец не врал. Я знала это сердцем. Понимала душой, потому что видела боль, томившуюся в его груди и рвавшуюся наружу. Боль человека и чудовища, которым он стал из-за жены. Теперь многое стало понятно и это было страшно.

— Когда я вернулся, то нашел ее в доме. Она сидела, забившись в угол. Одежда была порвана, ноги и вся нижняя часть тела в крови, кожа на бедрах в синяках и ссадинах, лоб рассекает глубокая царапина, нижняя губа разбита, а на шее следы от пальцев, — говорил дальше Збигнев. — Мне с трудом удалось добиться от нее чего-то более-менее вразумительного. Я тогда был сам не свой. Хотел скорее найти этих тварей, сотворивших подобное с моей Веттой, — кузнец замолчал и стиснул зубы, сдерживая слезы.

— Уже после мне удалось узнать, кто именно сделал это с моей женой, — он поднял руку и потер глаза, затем глубоко вздохнул, — стражников этих мы знали. Они часто проходили с караулом мимо наших домов, а дядя Конрада даже заказывал у меня ножны для своего меча. Мне с трудом удалось сдержать гнев. Я хотел добиться справедливости и отправился с жалобой к Эрвину, но старший стражник только предложил мне откуп за своего племянника и его друзей.

Взглянув