Читать книгу - "Фантастика 2025-25 - Юлия Владиславовна Евдокимова"

— Так ты с ней не мути всерьёз. Дружи, показывайся с ней вместе. Но черту не переходи. Главное, чтоб Марина думала, будто вы встречались.

— Блин, сложно… Но что-то в этом есть. Ладно, убедил. Попробую. Но если не сработает… держись, Скуратов!

После занятий я поехал к Шуваловым. Первой меня встретила Маша.

— Коля! — взвизгнула она, кинувшись на шею. — Сколько лет, сколько зим! — чмокнула в щёку. — Какими судьбами? Скажи, что соскучился, иначе возненавижу!

— Конечно, малышка. Как же иначе?

Княжна больно ткнула меня в живот кулаком.

— Какая я тебе малышка?! Рехнулся?!

— Ну, прости! Вырвалось. Просто я рад тебя видеть.

Девушка расплылась в улыбке.

— Так-то лучше! Ладно, прощаю. Пельмешек? Я как раз заказала целую коробку.

— От такого предложения отказаться я не в силах. Пошли!

Мы устроились на кухне. Пельмешки были высший класс. Со специями, поджаренные, в сметане.

— Так зачем пожаловал? — спросила Маша, уплетая одну за другой. — Помимо того, что исстрадался по мне.

— Хочу почитать пару книжек в вашей библиотеке.

— Так и знала! Меркантильный ты человек, Коля. Просто так ничего не делаешь, да?

— Ну, почему? Иногда делаю. Просто забот много.

— Ладно, это я так. Шучу. Не парься. Что за книги?

— О Проклятьях.

— С чего это ты ими заинтересовался?

— Обнаружил, что у меня в этой сфере пробел знаний.

— Лучше бы ты про уроки думал. А Проклятья… Зачем о них читать? Какой с этого толк?

— Мало ли. Вдруг пригодятся.

Маша подозрительно прищурилась.

— И ради этого «вдруг пригодится» ты заявился к нам, несмотря на то, что у тебя куча дел? Коля, что ты мне лапшу вешаешь на уши?!

Я принуждённо рассмеялся.

— Ну, вот интересно мне стало. Может, буду писать научную работу для школы на эту тему. А то проект по химии — совсем не моё, кажется.

Княжна разочарованно вздохнула.

— Ладно, не хочешь признаваться — не надо, — сказала она, надувшись. — Не больно-то и хотелось. Но я тебе это припомню!

— Не сомневаюсь.

— На пельмешки больше не рассчитывай! И я очень серьёзно подумаю, выходить ли за тебя замуж! Имей это в виду!

Отделаться от мелкой удалось только спустя четверть часа. Зато успел прикончить все пельмени, которые оставались. Раз уж они последние, которые мне доведётся отведать в этом доме.

В библиотеке я набрал несколько книг и принялся изучать то, что касалось Проклятья Молоха. Все его проявления так или иначе были связаны с кровью. В том числе, с вампиризмом. Но у меня не было никакой жажды, характерной для упырей. В конце концов, прочитав всё, что было на эту тему, я убедился, что моя странная способность поглощать чужую магическую энергию — нечто среднее между Проклятьем и Даром. С одной стороны, я не мог призывать эту способность. Она действовала сама по себе. Это походило на контроль, который Проклятье обретает над человеком, коснувшимся Чёрного сердца. Но лишь отчасти. Его рабом я не был. И это — другая сторона. Вот только почему оно вообще у меня появилось? Может, у основателей родов, у патриархов, первыми получивших Дары, тоже были такие Проклятья? Но я в этом сомневался: легенды должны были сохранить информацию об этом. Значит, дело во мне. Чем я отличаюсь от патриархов? Вот, о чём следовало всерьёз подумать.

Глава 32

Дома я собрал все маски, оставшиеся от предков, и развесил на стене вокруг своей собственной. Временно, конечно. Потом уберу в футляры. Усевшись напротив, сложил ладони и задумался. Получается, каждый человек способен получить Дар, если наденет харю и коснётся осколка Сердца? Или подавители делались индивидуально? Нет, они ведь предаются по наследству, и их количество ограничено. Так, может, дело в генах? Или в крови, по которой течёт Жива? Неплохо бы провести эксперимент. Но это может быть опасно для того, что рискнёт коснуться Сердца в маске моего рода. Что, если человек превратится в чудовище? Допустим, я использую захваченного врага. Смогу ли потом его убить? Мало ли каким чудовищем он станет.

В комнату постучали. Оказалось, дворецкий пришёл сообщить, что приехал фургон от Хомутовых.

— Привезли симуранов, Ваша Милость. Прикажете разгружать?

Я быстро поднялся.

— Конечно. И позови Прокофия Васильевича. Пусть принимает товар.

Рудаев с командой явился несколькими минутами позже меня. При виде собак глаза у старика загорелись.

— Так-так! — пробормотал он, потирая руки. — Неужели от самих Хомутовых?

— От них, Прокофий Васильевич. Осмотрите, здоровы ли.

— Само собой, господин барон. Ну-ка, Сашка, помогай. Лёня, бери стрекало.

На моих глазах клетки выгрузили, поставили на тележки и покатили в подземелье. Собаки тявкали и рычали, но на прутья не бросались и вообще вели себя довольно смирно, насколько я мог судить. Видимо, хорошо их муштровали у Хомутовых.

Рудаев успел оглядеть симуранов со всех сторон, довольно покивал.

— Не самые лучшие щенки, Ваша Милость, но очень хорошие. Впрочем, других у Хомутовых нет.

— Лучше тех, что у нас уже есть?

— Да, господин барон. Великолепные собаки. Ну, теперь дело пойдёт! Как вам удалось их раздобыть? Целых три пары!

— Секрет, Прокофий Васильевич.

Рудаев больше спрашивать не стал. Да и не интересовало его особо, как я это сделал. Главное — у него были четыре пары симуранов, а значит, можно было всерьёз заняться созданием псарни.

Когда он ушёл в подвал, я вернулся к себе. Убрал маски и занялся уроками. Спустя пару часов во двор замка снова въехали грузовики — на этот раз их было шесть. Оказалось, прибыли шагающие танки. Пришлось вызывать Андронову. Она явилась с двумя экипажами — больше пока нанять не удалось. Также пришли техники, чтобы осмотреть товар.

— Всё это мы сейчас отправим на калибровку, — сказала Андронова, выслушав отчёты специалистов, одобривших шагоходы. — Пилотов мало, но они смогут отрегулировать машины и орудия. Так что полигон будет занят. На всякий случай предупреждаю.

Я понаблюдал за тем, как огромные, похожие на железных жуков танки направляются в сторону тренировочного поля. Двигались они не очень грациозно, однако впечатление производили неслабое: бронированные, утыканные пушками и пулемётами, турелями и камерами видеонаблюдения, дававшими круговой обзор, шагоходы казались неуязвимыми.