Читать книгу - "Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов"

здесь даже нравится! — улыбнулась я. А наши голоса эхом разнеслись под свободами необъятного зала.

— Пойдем тогда, — сказал Корвин, склонился, и быстро, но жарко поцеловал меня в губы. — Нужно покончить с этим побыстрее.

И, держа меня за руку, быстрыми шагами направился к алтарю.

Когда мы подошли ближе, я увидела, что алтарь высотой мне по пояс. А то, что издалека казалось рунами, было высеченными в камне фигурами хищных ящеров и гордых людей со строгими чертами.

Драконы изобразили на алтаре себя — ничего более.

Еще пара мгновений, и мы стоим перед алтарем. А в глазах Корвина я увидела странную смесь — отчаянную решимость и сомнение. Он распахнул куртку и достал ритуальный кинжал, который взял из коллекции оружия в замке. Небольшой, с длинной рукояткой, очень острый, с серебряной вязью по всей длине.

— Ты будешь читать заклинание, совершать что-то магическое? — спросила я, понимая, что ему сейчас тяжелее, чем мне. Сама я была почти спокойна. Даже картинки лаборатории Мендера и моих мучений, рождаясь где-то на задворках сознания, тут же улетали прочь, не затрагивая меня глубоко.

— Нет, достаточно крови, — ответил Корвин.

— Давай тогда я сама, — сказала я. И твердо взяла у него кинжал. Мне не привыкать. — Куда?

— Все равно куда, — сжав зубы, ответил Корвин. — Если моя формула верна, алтарь начнет пробуждаться, как только на него упадут первые капли твоей крови… Анна, стой!

Но я уже простерла левую руку над алтарем, а правую с кинжалом занесла над ней, чтобы одним небольшим порезом рассечь запястье.

Казалось, время остановилось, когда я сама, добровольно, подносила нож к своей руке. И бесконечные разы, когда то же самое делал Мендер, проносились перед внутренним взором и таяли. Навсегда. Исчезали в вечности, в которую ушли драконы. И из которой должен вернуться один дракон. Мой Корвин.

Лезвие едва коснулось моей кожи, резкая, но легкая боль — такую совсем не сложно терпеть — и две капли крови текут по моему запястью… Но, прежде чем они падают на камень алтаря, Корвин вдруг берет нож. Не за рукоятку, прямо за лезвие.

Даже не морщится, а я вскрикиваю от страха и удивления, что он делает!

— Не могу смотреть, — с досадой сказал он. — Алтарю не подходит моя кровь. Но сегодня он примет и ее…

И время снова застыло. Темно-бордовая кровь Корвина струится на мое запястье, смешивается с каплями моей крови. И вот уже первые капли падают на алтарь…

— Что происходит?! — вскрикнула я, когда холодный камень вдруг нагрелся и начал излучать жар. Голубое свечение зародилось в том месте, куда упала наша смешанная кровь — моя и Корвина. И, словно взрыв, распространилось на весь алтарь.

А спустя мгновение голубое пламя охватило весь камень.

Стало горячо. Корвин резко вырвал из моей руки кинжал и отбросил. Отдернул наши руки подальше от камня. И прежде чем что-то сказать, дунул на наши раны. Они стремительно затянулись, не осталось даже рубцов.

А стоять возле камня стало невозможно. Он источал жар и горел ярким и сильным голубым пламенем. Корвин схватил меня за талию и отодвинул в сторону.

— Я не понимаю!! — сказал он. — Алтарь проснулся целиком! Не чуть-чуть, а целиком…

А в следующее мгновение поток воздуха подхватил его и потянул к алтарю. Я кинулась следом, но поток откинул меня, и я упала на пол, больно ударившись боком.

— Корвин! Да что же это такое! — заорала я, поднялась, словно преодолевая вихри урагана, и попробовала подойти к камню. Но меня снова откинуло назад…

— Стой там! Не подходи! — крикнул мне Корвин, и неведомый поток рывком вжал его в стенку алтаря. Потом подбросил, закрутил в воздухе над ним и уронил… прямо на алтарь.

Глава 26. Подземелье драконов

Корвин закричал и попробовал встать, но голубое пламя окутало его и не отпускало. Поток распял его на камне, и тело моего любимого вздрагивало и корчилось.

— Я перевоплощаюсь, Анна! — услышала я его отчаянный крик, прежде чем он превратился в стоны и рычание.

Наверное, это было больно… Наверное, пламя жгло и терзало, меняя его природу. Возвращая ему кровь предков… И я рвалась к нему, чтобы неведомым образом облегчить страдания. Но магический поток воздуха, созданный когда-то предками, лишь отбрасывал меня назад или даже поднимал над полом и опускал — заботливо, но резко. И я тоже кричала. Кричала то, что рождалось из глубины души: «Корвин! Любимый! Я с тобой!».

Не знаю, сколько это продолжалось… Мне казалось, что время застыло, и прошла вечность… И в этой вечности языки голубого пламени лизали тело моего дракона. В этой вечности он корчился и орал, бился на алтаре. И этой вечности не было конца…

Но постепенно пламя пошло на спад. Алтарь начал успокаиваться, языки огня опали. Лишь ровное голубое сияние заливало его теперь. И Корвин перестал орать. Затих на камне с раскинутыми в стороны руками и ногами.

Потоки воздуха тоже улеглись. Я поднялась с пола и, пошатываясь, пошла к алтарю. Только бы был жив… На остальное плевать! Даже если ничего не получилось! Лишь бы был жив…

В страхе я взглянула в его лицо.

Корвин был жив. Искусанные от боли губы в крови, лицо бледное, но щеки горят, как у человека в лихорадке. А голубые глаза… Я не могла поверить тому, что видела. Он смотрел на меня своей голубой бездной. Но теперь в центре этой бездны был не обычный круглый зрачок, а песочные часы — два овала с перемычкой посередине.

— Что это было? — шепотом спросила я и протянула ему руку, видя, что Корвин пытается подняться. — Ты уже превратился в дракона?

Сейчас я была сильнее, а он казался изможденным, как после болезни. Медленно, опираясь на мою руку, он поднялся. Сполз с алтаря, покачнулся и облокотился на него рукой.

— Нет еще… Но скоро превращусь… Послушай, у нас мало времени… — быстрым шепотом заговорил Корвин и сжал мою ладонь. Показалось, сейчас мои пальцы треснут от его пожатия. Но я стерпела, принимая его жест. — Не знаю, почему… но ритуал сработал полностью… Может быть, от смеси нашей крови… Я превращаюсь… Это происходит не сразу, лишь первые этапы на алтаре… У меня ведь изменились глаза?

— Да, любимый, — я кивнула.

— Хорошо, Анна, — Корвин собрался, выпрямился. А я почувствовала, как его рука в моей ладони становится все горячее и горячее. Приложила другую ладонь к его лбу — он просто пылал.

— У тебя жар!

— Это нормально… У меня будет жар, я