Читать книгу - "Фантастика 2025-184 - Олег Александрович Волков"

все. Эту идею мне подал Артур, когда рассказывал про купание на спор.

Мне было безумно одиноко. «Свобода оказалась прочно связана с одиночеством», — удивленно думала я, медленно стягивая с себя одежду. Потом принялась за обувь. Мое исчезновение должно выглядеть, как… Достоверно выглядеть.

Оставшись на берегу в тонкой рубашке и корсете, я начала активировать точку перехода. Но что-то не заладилось, и пришлось ждать минут пять, пока удалось полноценно воспользоваться переходником.

Вот я и оказалась в своей квартире. Положила артефакт в шкаф, рядом в шкатулку спрятала обручальное кольцо и бабушкин веер. Небрежно бросив на програмкскол горсть оставшихся переходников, скинула корсет и в одной рубашке направилась в ванну. Жутко болело горло. Я без остановки сглатывала, чтобы избавиться от неотступной потребности разрыдаться. Громкий всхлип вырвался из моего горла… Нет, из груди… Нет. Из сердца…

Через час выползла из ванны, откинув с щеки мокрую прядь, направилась в спальню одеваться. Внутри было пусто… и больно. После слез легче не стало, просто не было сил жить. Я знаю, это пройдет. Пустота заполнится работой и хлопотами, а боль… А боль останется… Чтобы в короткие минуты одиночества поработить меня с новой силой… А пока я медленно надевала свой рабочий костюм из мягкого голубого шельна.

Мне предстояло отчитаться в трех отделах: историческом — о самом проекте; финансовом — «о наследстве»; аналитическом — о проведенных исследованиях и удачном завершении операции.

Артур

Проскакав всю ночь без роздыха, я ворвался в свой дом, перепугав слуг, но мне нужна была одна — Мэри.

— Где миледи? — закричал я с порога гардеробной.

Служанка еще возилась с нарядами Джулианы, развешивая их в шкаф. Значит, они только приехали.

Камеристка жены, распахнув удивленные глаза и совсем не понимая, в чем дело, робко ответила:

— Миледи пошла прогуляться перед завтраком. Милорд, мы не знали, что вы прибудете следом… Вот леди и направилась… Одна…

Может, ты и не знала, а вот кто-то точно не хотел, чтобы я тут появился!

Не дослушав, кинулся в сад, но потом, не отдавая себе отчет, резко развернулся и устремился к морю. А там еще с холма заметил стройную фигурку жены.

Она была там!

Джил скинула с себя одежду!

Больше всего я боялся не успеть. Голову сверлила мысль: «Но почему? Что с ней случилось, что она решилась на крайние меры?!»

Пока я летел сломя голову по склону, думая, что успею спасти ее из воды, перед ней в виде прозрачной арки распахнулся воздух.

Я почти уже добежал, хотел кричать и звать ее, но Джил, не оглядываясь, шагнула в пространство за аркой…

Я прибавил шаг, изо всех сил стараясь ее догнать!

Секунда, растянувшаяся в вечность…

На миг в нерешительности остановился перед эфирным ходом, с жадностью оглядывая холмы и море. Но тут же подумал: «Хочу быть с ней!» — и устремился в воздушную дверь, сознательно отринув мысли о последствиях.

…И оказался в полупустом месте. В очень странном месте.

Первый миг мне показалось, что я оглох: ни звука, ни шороха, вокруг тишина, хуже могильной… Густой и какой-то неприятный воздух… Но, оглядевшись, немного успокоился: обычная мебель, стены и пол. И все же какое-то неуловимое отличие есть… Что это за комната?! Как я попал сюда? Колдовство? Новое оружие? Джил — все-таки шпионка?! Тут мне на глаза попался ее корсет, брошенный на полу… Она здесь! Здесь!

Я медленно прошелся вдоль стен по непонятному помещению, но не обнаружил ни двери, ни окна. На какой-то подставке из стекла, установленной с наклоном пюпитра, лежали серые жемчужины — шесть штук. Не задумываясь, я ловко сгреб их в ладонь. Они казались теплыми, словно живыми. Да что это такое?! Сжав двумя пальцами, я поднес одну жемчужинку к глазам — раз… И оказался в комнате Джулианы!

Мэри от испуга выронила из рук стопку белья и ошеломленно сказала:

— А я думала, что вы, милорд, отправились вслед за миледи на прогулку.

Тут в комнату прибежал запыхавшийся Хибс.

— Милорд! Посмотрите, что на берегу нашли рыбаки!

Я медленно повернулся, не зная, сошел я с ума, сплю или все это было наяву. У Хибса в руках были вещи Джулианы… А у меня в руке пульсировали жемчужины…

Значит, ничего не приснилось.

Я не жалел сил в своем стремлении вернуться в старую холостяцкую свободу. Флиртовал на раутах, безудержно пил, срывал поцелуи веселых дам в темных уголках Воксхолла, делал рискованные комплименты, но, убей бог, оставался холодным как лед. Ни одну из кокеток не хотел видеть в своей постели.

В одну из обычных ночей, когда шампанское казалось особенно кислым, а лондонский полусвет невыносимо вульгарным, плюнув на все, я сбежал от друзей и подруг в трактир.

Последнее время мои вкусы радикально изменились, и я все больше времени проводил в трактирах, потягивая джин и «бристольское молоко». Как-то под утро ввалился в дом, позабыв прикрыть дверь, и вслед за мной кто-то вошел. Это оказалась Элеонор, рассчитывающая на возобновление наших отношений. Подловив меня в пьяном виде, глупышка пыталась добиться моего расположения.

— Элеонор? В такое время?! — хрипло воскликнул я, пьяно хлопнув себя по ноге. — Дамочка, что ты здесь делаешь?

Она без приглашения уселась на диван.

— Ты живешь в Лондоне почти месяц и ни разу не навестил меня! Словно вообще не признаешь наши отношения! И когда и где можно тебя найти, если ты целыми днями пропадаешь в тавернах?

— Милая Элеонор, помнится, с «нашими» отношениями покончено с момента моего брака. Однако ты чересчур настойчива… Ты не находишь?

— Я поставила себя в щекотливое положение, приехав сюда только ради того, чтобы переговорить с тобой! И ты знаешь почему…

— Да? А что я знаю и почему? — Мне хотелось расхохотаться от такой наглости. Но тогда в гостиной появится мисс Лили, и незваной гостье не поздоровится.

— Артур, я не могу жить без тебя! — Она театрально вытерла слезу, а я чуть громко не захлопал и не закричал ей «браво».

— Нашла время разыгрывать передо мной челтнемскую трагедию! — Сквозь зубы сплюнул я. — И если ты забыла, я женат!

— Ты пьян! И не ведаешь, что говоришь!

А! Точно! Я пьян! Так… Где-то здесь стоял графинчик. Я медленно направился к столику. Плеснув себе янтарного напитка, тяжело опустился в кресло и осушил бокал до дна. Элеонор молчала. Я покосился на гостью:

— Будешь бренди?

Она брезгливо поморщилась.

Я равнодушно пожал плечами и налил себе еще.

— Артур, так нельзя! Ты знаешь, что о тебе говорят? Сумасброд Инсбрук возвращается!

— Да? Мило…