Читать книгу - ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева"

горячие любители незаконной поживы схватились за оружие. Евплу осталось лишь ждать результата стычки, закончившейся довольно быстро. Раненые валялись на земле, а на ногах осталось лишь двое.

Евпл не спешил. Уцелевшие бандиты что-то обсудили и начали перекладывать мешки из одной телеги в другую. Трудились они не очень слажено, но шустро. Теперь пора! Два врага — две цели для метких стрел. Всё произошло быстро и удачно для парня. Осталось лишь подойти и помочь ещё живым лиходеям побыстрее уйти туда, куда они, благодаря своему промыслу, должны попасть раньше других. Удостоверившись, что никто из них не дышит, Евпл подошёл к связанным. Как он и думал, почти все они были уже мертвы. Лишь один ещё тяжело дышал и глядел на парня почти замутнённым взором.

— Кто вы и куда ехали?

— Мы землепашцы из села Штайнкиммен, везли муку и зерно в Демост. Там сейчас высокие цены... — крестьянин зашёлся в кровавом кашле. — Скажи моей ... — очередной приступ кашля не дал договорить.

Евпл решил отойти, чтобы его одежда не забрызгалась кровью, и стал рассматривать мешки на телегах. Когда несчастный перестал кашлять, он снова подошёл к раненому, но тот был уже мёртв. Парень же стоял и не знал, что ему теперь делать. Осторожность нашёптывала, что надо всё бросить и уйти поскорее от места кровавой бойни, но жадность вцепилась крепкой хваткой в телеги, вопила и не отпускала. Если бы Евпл прожил всю свою жизнь в городе, то он наверняка бы принял доводы осторожности, но жадность, — девка, сводящая с ума многих людей, — убеждала, что бывший крестьянский паренёк запросто сможет управиться с волами и довести телегу до города и там продать за неплохую цену. То, что эти деньги будут далеко не лишними, он знал и так. Вот только не вызовет ли он подозрение у покупателей?

Долго думать было неразумно. Приняв решение, Евпл быстро осмотрел все мешки, в одних, как уже было понятно, были зерно и мука, а в других — сукно различного качества. Парень вознёс молитву Кайросу, который, как он был убеждён, особенно благоволил к нему. Затем вывел загруженную телегу к дороге, предварительно обыскав трупы и забрав себе самое ценное, а лишних быков распряг. Рано или поздно их кто-нибудь да найдёт.

Телега катилась не очень скоро, но главное, что она приближалась к Демосту. Почти никто из встречных не обращал на парня никакого внимания. Мало ли кто едет на телеге по своим делам... Вот и город показался. Евпл не стал въезжать в незнакомый город на телеге, а завидев в стороне базар, направил волов туда. Там уже находилось достаточно приезжих крестьян, так что на парня мало кто смотрел. Заприметив человека, похожего на купца, о чём-то спорящим с крестьянами, Евпл подошёл поближе. Там шёл яростный торг. Крестьяне ни в какую не хотели снижать цены, чем чуть ли не сводили купца с ума. Тот уже ругал их последними словами, чем не добавлял себе расположения со стороны приезжих землепашцев.

Так и не добившись снижения цены, мужчина направился к другим продавцам. Тут к нему и подошёл Евпл:

— Что ты покупаешь, почтенный?

— Я торгую всем, но сейчас мне нужно зерно и мука, а эти деревенщины сговорились и держат цену.

— Тогда я, наверное, смогу тебе помочь. Мой отец наказал всё сегодня продать и возвращаться домой. Так что если ты не будешь настаивать на низкой цене, то я не буду запрашивать дорогую.

Выторговывать нужную цену Евпл особенно не умел, но видел, как это делает Эразм. К тому же он уже узнал завышенную цену от крестьян и ту, которую предлагал купец. Так что скоро они пришли к взаимному согласию.

— У меня тут ещё много сукна. Я могу продать его по невысокой цене.

— Сукно всегда в цене, — радостный от только что совершённой сделки ответил мужчина. — Давай я взгляну на товар.

Евпл понимал, что ему будет предложена низкая цена, а нормальной он не знал. Услышав от купца желаемую стоимость, парень просто увеличил её в два раза и сказал:

— Я пошёл тебе навстречу с ценой на муку и зерно. Теперь я жду, что ты не будешь занижать мою цену на сукно. Как бонус я отдам тебе телегу и волов, чтобы мне поскорее возвратиться домой, а не ждать, пока ты всё перегрузишь себе.

Купец быстро согласился, а парень понял, что продешевил в этот раз. Но ничего, он довольно быстро избавился от опасного товара, за который запросто мог бы угодить в тюрьму. А купец, если тот и в чём-то заподозрил парня, вряд ли кому расскажет, поскольку купил нужный товар и по выгодной цене.

Теперь Евплу надо было незаметно покинуть торг и скрыться в городе, поскольку небезосновательно подозревал, что здесь могут промышлять люди, чьи руки имеют обыкновение тянуться к чужим деньгам. То ли на базаре было слишком много торговцев и за всеми было трудно уследить, то ли Евпл удачно затерялся среди людей, но в город он вошёл целым и невредимым. Пройдя мимо многих зданий и не найдя желаемое, парень стал расспрашивать о постоялых дворах или тавернах. Ему довольно скоро указали направления до ближайших. Задав уточняющие вопросы и подкрепив благодарность мелкой монетой, Евпл направился в не самую богатую гостиницу, но и не в самую бедную.

Глава 17

Гостиница находилась неподалёку от островного замка, расположенного почти в центре города. Сам замок показался неискушённому Евплу довольно величественным. Состоящий из нескольких соединяющихся между собой каменных высоких зданий и башен, он возвышался над внутренней стеной, повторяющей очертания почти круглого острова. От ворот этой стены до внешнего берега был перекинут мост, длиной чуть более двадцати шагов, упиравшийся в другие ворота во внешней стене. Между двумя стенами был ров с водой, и внешнюю стену тоже огибал ров. Всё это имело основательный вид и никаким северянам, сколько бы их ни было, ни за что не взять такое оборонительное сооружение, даже если бы они завалили трупами, — своими и чужими, — первый и второй рвы.

В замке заседал городской совет, называемый магистратом. Там же располагались арсенал и тюрьма. Наличие поблизости этого места для заключений преступников нисколько не вселяло оптимизма, но Евпл надеялся, что уже завтра покинет Демост, и надёжные стены замка не будут ограничивать его свободу.

Большинство домов в городе представляли белые двух и трёхэтажные дома с