Читать книгу - "Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская"

такими их создала природа, чаще всего поглядывали на простой народ из-за парчовых занавесок паланкинов и карет. И оттого, что жизнь обитателей Академии была тайной и неизвестной горожанам, именно она являлась главной темой городских сплетен и досужих вымыслов. Чего только не рассказывали про Академию! Говорили и про шабаши, и про сговор с дьяволом, и про монстров, которых сдерживала лишь стена да воля могущественных чародеев… А уж осмелиться приблизиться к высоким кованым воротам Академии могли разве что горькие пьяницы или круглые дураки, которым ни один закон не писан.

И вот я, спрятавшись за узкой, прямой спиной магистра Каспара, стояла у этих ворот.

— Эй, почтенные! — негромко, но внушительно окликнул кого-то магистр. — Пропустите меня!

Тут же рядом с воротами отворилась небольшая калитка, слегка умаляя торжественность происходящего, и магистр без промедления вошел внутрь, даже не оборачиваясь. И хорошо, а то бы я сгорела от стыда за свое абсолютно идиотское выражение лица.

Мы с магистром шли по аллее огромного парка, который окружал Академию, и первый же человек, встреченный нами, почтительно поклонился и радушно приветствовал нас. Это был смотритель парка.

Второй человек, что повстречался нам, прошествовал мимо магистра, вздернув нос и ехидно кося взглядом. Во всем его облике чувствовалась такая надменность, что даже смотреть на него было неприятно. Мне сразу бросились в глаза его напыщенная походка, хитрый бегающий взгляд и нездоровый цвет лица.

Вот это и был самый настоящий маг, первый, не считая магистра Каспара, которого я увидела вблизи. Не знаю уж, как его звали, да это и неважно.

Важно было то, что большинство чародеев были в точности такими же.

Пока мы добрались до здания, магов я успела увидать несметное множество, что, несомненно, оказало на меня серьезное воздействие. Нам повстречались и юные прыщавые адепты в потрепанных форменных балахонах, и сверкающие честолюбивым орлиным взором аспиранты, и сверкающие ранними лысинами молодые преподаватели, и многомудрые старцы, которые словно соревновались, кто отрастит бороду длиннее, и безупречно-очаровательные чародейки…

Челюсть моя самовольно отвисла и не поднималась еще долгое время несмотря на то, что это ее свойство искореняла еще моя бабушка.

Внутреннее убранство замка тоже потрясало. Если вы в силах понять, какой смысл я вкладываю в выражение «хаотически-беспорядочная роскошь», то я не буду описывать его подробно. Наследие всех известных культур, стили, направления и течения архитектуры перемешались здесь без всякого чувства меры. Широкие белокаменные лестницы со скульптурами и лепниной переходили в мрачные слепые коридоры с отсыревшими гобеленами, а пышная экзотическая растительность являлась вслед за нагромождениями доспехов. Мозаика и панно, чучела и купидоны, анатомические схемы, почвенные профили за стеклом и портреты отцов-основателей… Все перемешалось в моей голове. А если еще добавить, что эти коридоры, галереи, лестницы были переполнены людьми, которые выглядели совершенно безумно и вели себя соответствующим образом, то вы без труда догадаетесь, что я окончательно растерялась, сбилась с толку и запуталась.

— Магистр Каспар, а зачем мы сюда пришли? — робко спросила я, пытаясь ненароком не задеть никого из взъерошенных, спешащих адептов, которые бурным потоком двигались нам навстречу. В руках у них находились охапки свитков, какие-то кости, фолианты, пробирки с заспиртованными тварями и прочие гнусности, вызвавшие у меня немало тягостных мыслей.

— А подите вы все к дьяволу! — Магистр хотел, чтобы другие не задевали его. — Ты, остолоп здоровый, глаз нету, что ли?

— Пршу прщения, гспдин мгистр…

— Магистр Каспар! — не сдавалась я. — Не скажете ли вы мне, зачем, собственно говоря…

— Будьте вы все неладны! Ну, сейчас я вам расскажу, что бывает за неуважение к магистру первой степени! Декан лично будет с вас сглаз снимать! И вряд ли у него получится, это я вам гарантирую. Каррен, не лезьте под руку!

— Магистр Каспар, вы что, хотите отдать меня на обучение в Академию? — не выдержала я.

Магистр поперхнулся, и это спасло нескольких прилично выглядевших молодых людей, которые забились под портьеру и там мелко дрожали.

— Не мелите чепухи, Каррен! — рявкнул он. — Кто примет на обучение сироту без денег, не из чародейской династии, да еще среди зимы?! Я, конечно, могу этих оболтусов превратить в сусликов и отправить прямиком в теггэльвские степи, но я же не всесилен!

И на этом объяснения были исчерпаны. Магистр резко развернулся и зашагал дальше. Адепты, чудом избежавшие знакомства с теггэльвскими просторами, брызнули во все стороны, точно застигнутые врасплох тараканы.

Наконец мы остановились у дубовых дверей. Я перевела дух и заметила, что адептов и магов тут что-то не видать, да и роскоши существенно поубавилось. А магистр решительно постучался.

После подозрительных шорохов, приглушенных звуков падения чего-то стеклянного и последовавших за сим проклятий из-за дверей высунулось востроносое личико, которое тут же просияло при виде магистра Каспара. Но сияние это было, как бы точнее выразиться, далеко не благостным.

— Ах, это вы, глубокочтимый магистр Каспар! Столь удивительно, что я вас лицезрею! — медоточиво проворковал этот субъект, впрочем даже не предложив нам войти.

— Да я и сам пребываю в изумлении, милейший Озрик, — точно таким же сладким голоском ответствовал ему магистр Каспар, и востроносый скривился, как от горькой микстуры.

— Что же вам угодно? — чуть более нетерпеливо осведомился он.

— Я хотел бы поговорить с госпожой Стеллой ван Хагевен, — сказал магистр Каспар.

— Ах, мне, право, досадно, но ее сейчас нет. И когда будет, доподлинно неизвестно.

— Ах вот как? — приподнял бровь магистр, и концентрация медово-сиропной ненависти в воздухе стала предельной.

— Да, именно так.

— Ну тогда я подожду, пока госпожа Стелла появится.

Носатый Озрик сладчайше улыбнулся и пропел:

— Как вам будет угодно, господин магистр!

И не успели эти слова отзвучать, как дверь захлопнулась перед носом у Каспара, словно небесные врата перед носом закоренелого грешника.

— А мог бы и пригласить, сморчок. Но предпочел откровенное оскорбление, — задумчиво произнес магистр куда-то в пустоту. — Ну ничего, я на память никогда не жаловался…

Я только открыла рот, чтобы спросить, что все это значило, как с негромким шипящим звуком в коридоре материализовалась софа, на которой магистр и расположился. Я подумала и присоединилась. Софа была самая настоящая, с бархатной обивкой, слегка потертой на подлокотниках.

— Я знаю, — с мученическим лицом начал магистр, — что расспросов мне не избежать, да к тому же вам, похоже, попросту нравится задавать каверзные вопросы и ставить меня в