Читать книгу - "Фантастика 2026-181 - Маргарита Блинова"

ты тоже не выбирала. Вас столкнули обстоятельства. Банальная случайность. Но если ты увидела в этом возможность остаться на факультете и следовать за своей мечтой, то Мясник…

Зоопсихолог заколебался, силясь подобрать безобидное и в то же время точное сравнение, но в итоге сдался и просто подытожил:

— Он другой.

Я покрутила кружку с остывающим кофе, вздохнула и посмотрела на собравшихся.

— И… и что делать мне?

Эрика Магни с усталым вздохом стащила с Бестии ободок, погладила непоседу по хитрой мордочке и сказала:

— Любить нельзя воспитывать. Запятые расставь сама.

Лекция пятая. О слезотерапии и драконьих правозащитниках

Я никогда не плачу, чтобы добиться чего-то от мужчины, но в такие ночи, как минувшая, начинаю жалеть, что не освоила раньше эту важную технику манипулирования.

После беседы все расползлись по своим делам. Кристен поднял посапывающую Конфетку, шепотом пожелал мне удачи и унес малышку спать. Коди взял выбранные мною ткани и погрузился в работу. Бестия скрылась в неизвестном направлении, а вот мы с деканом были вынуждены вернуться в Черный сектор.

Ей предстояла практика, мне — примирение с Мясником.

— Удачи, смертница. Я в тебя… у-а… — На последних словах Эрика Магни крайне заразительно зевнула, кивнула, мол, ты сама все знаешь, и пошла к ожидающим ее адептам.

Я же свернула в сторону зоокухни и битых полчаса уговаривала дежурного отсыпать мне ведро мандаринов, а после натянула резиновые перчатки на перебинтованные руки и тщательно вымыла фрукты специальным средством.

Пусть у меня и не было уверенности в том, что звездокрыл примет мое подношение благосклонно, но я считала себя воспитанной девочкой. А воспитанные девочки не ходят в гости с пустыми руками. Тем более мириться.

К тому же народная молва уверяет, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Вот и понадеемся, что путь к здравому смыслу завра проложат мандарины.

Дверь откатных ворот с шумом отъехала в сторону, открывая мне вид на Мясника. Завр изволил лежать и с видом престарелого деда недовольно ворчать себе что-то под нос.

— Привет, дружок, — поздоровалась я и как ни в чем не бывало зашла внутрь индивидуальных хором завра. — Соскучился?

Звездокрыл фыркнул, встал и демонстративно отвернулся мордой в угол. Предполагаю, что это была демонстрация в духе «глаза б мои тебя не видели». Я пару секунд любовалась картиной, после чего вздохнула и решила этого паршивца любить, а не воспитывать.

Уверенно прошла и поставила ведро рядом с кормушкой.

— Куксишься? Вот и зря. Лучше смотри, какую вкусняшку я тебе принесла.

Наклонилась, подхватила сразу несколько мандаринок и принялась чистить. Шкурка мандарина была толстой, поддавалась легко. Воздух тотчас наполнился цитрусовым ароматом, а рот слюной. Я не удержалась и сунула одну дольку в рот. Ммм… сладкий!

— Нет, ты мне вот что скажи. Против моего общения с Бестией ты, значит, ничего против не имел, а тут появилась Конфетка — и нам снесло крышу, да? Вот и кто бы мог подумать! Такой большой и… такой ревнивый!

Мясник зло рыкнул и дернул хвостом. Гибкий кончик описал полукруг и хлестнул по ведру. То высоко подлетело, мандарины рассыпались и покатились по грязному полу. Я посмотрела на все это безобразие, которое мне же предстояло убирать, вздохнула.

— Большой и глупый.

Сделала несколько шагов вперед, подняла ведро, перевернула донышком вверх и устало опустилась на импровизированный стульчик. Подперла руками тяжелую от мыслей голову.

Вспомнила, что так и недоделала задачи по магической механике. Вспомнила, что завтра отработка по мнемотехникам. Вспомнила, что обещала Власте поболтать. Вспомнила про угрозу в лице мамы. Вспомнила, что всю последнюю неделю живу как на вулкане. Вспомнила все это и… заплакала.

Такое иногда случается, когда взваливаешь на свои плечи слишком много. Так много, что в какой-то момент понимаешь: еще чуть-чуть — и надорвешься от тяжести. И вот тогда приходит опустошающая усталость, а вместе с ней и слезы.

Мясник повернул голову, громко фыркнул, не одобряя слезоразлив на своей территории, а после занервничал. Поднялся на лапы и обошел плачущую меня по кругу. Гневно рыкнул, призывая взять себя в лапы, но стало только хуже. Я уже не просто плакала. Я откровенно ревела, больше не сдерживая себя, и это окончательно сломало психику завра.

Звездокрыл оббежал меня по кругу, не понимая, что делать-то. Что ни говори, а слезы пугают не только противоположный пол, но и вид.

Рванул к воротам и высунул голову в проход.

— Р-ра! — громко, с нотками паники позвал он на помощь, но все так привыкли к вечным недовольным воплям Мясника, что пропустили очередной мимо ушей.

Окончательно дезориентированный завр вернулся ко мне, ободряюще ткнул мордой в спину — не помогло. Тогда он психанул и лег на пол. Лапой подгреб рыдающую меня вместе с ведром к своей теплой груди, положил морду рядом и тихо вздохнул.

Всхлипнув, я обняла звездокрыла руками и уткнулась заплаканным лицом в теплую чешую, делясь горьким отчаянием и собственной усталостью.

— Мясни-и-ик… — всхлипывала я, размазывая по лицу слезы.

— Р-р-р! — успокаивающе рычал завр.

И что-то случилось. Не знаю, что конкретно. Может быть, причина в том, что впервые это не я бегала за Мясником, а он проявил искреннее участие и желание помочь. Может быть, ретроградные планеты заняли нужное место на небосводе. А может, звездокрыл действительно чувствовал мои эмоции и так перепугался переживаний от женской истерики, что решил не выкаблучиваться и смиренно поработать жилеткой для слез.

Я не знаю.

Да и важно ли это?

Главное, что завр закрыл нас от всего мира своим удивительным крылом цвета ночного неба, крепче прижал к себе и успокаивающе, точно перепуганного ребенка, принялся гладить кончиком хвоста по спине.

А я и была ребенком. Ребенком, который так стремился к независимости и взрослой жизни, что надорвался. Ребенком, который переоценил собственные силы и теперь ревет на груди звездокрыла, потому что к брату и маме пойти не может. Ребенком, который должен был демонстрировать самым близким свою силу вместо того, чтобы пожаловаться на проблемы и получить от них поддержку.

И я горько всхлипывала, в перерывах делясь с Мясником своими страхами. Что не тяну учебу. Не способна быть хорошей наездницей. Готова принимать решения, но не готова нести груз ответственности за них. Но сильнее всего я боялась, что мама посмотрит на весь этот бардак, на грозных и пугающих завров, на изможденную нагрузками дочь, психанет и заберет меня из