Читать книгу - "Зейнсвилл - Крис Сэкнуссемм"

— Вы хотите сказать, уверовали в бога? — спросил Чистотец.

— Во всяком случае, искали его, — отозвался Юла. — Изучали все, от сочинений Якоба Беме и Майстера Экхарта[98]до гностических евангелий. Но они пали жертвой острого фракоционализма. Их собственная демократия веры допускала столь широкий спектр конфессий, что ничто не удерживало их вместе. С точки зрения кибердуховности раса Разума превратилась в убежище талибов. Интегрированные системы, которые разработала РЭТ, создали собственную более крупную сущность, которую назвали Даэмон…

— Вы говорите про машины или компьютеры, которые создавали другие умные машины? — переспросил Шериф. — И еще до того, как они появились у нас?

— Не просто машины или компьютеры. Метачеловеческие формы жизни. У которых, разумеется, были собственные устремления и цели. Помните, я говорил про Савуар Фэра? Так вот Савуар Фэр создал Мистера Прикля.

— И кто такой этот Мистер Прикль?

— Интегрированная система, способная видеть все стороны любой проблемы. Чем умнее он становился, тем медленнее функционировал. В конечном итоге он замер, созерцая чудо. Не смогла помочь даже миссис Дарлинг.

— А это еще кто?

— Телепатическая система дефрагментации, которую сконструировал Дядя Уолдо. Названа по имени мамы в «Питере Пэне», которая умела заходить в сны детям и «убираться» у них в голове.

— Дядя… Уолдо? — спросил Чистотец.

— Я забегаю вперед, — ответил Юла, беря материализованный креслом напиток. — Я решил Загадки Спайро и — если хотите — победил его в физическом поединке, но натолкнулся на ту же преграду, что и он. На моей стороне был его опыт, поэтому я запустил новые протоколы, которые начали формировать культурные системы и управлять ими, а также непосредственно определять скорость и направление технологических открытий, а ведь Спайро даже в голову бы не пришло попытаться. На ключевые посты я поставил дублеров — тела, захваченные подчиненным мне разумом. Иногда я просто вкатывал кому-нибудь инъекцию «Вдохновения», но подбор дозы здесь связан с большим риском. Можно спровоцировать латентный невроз, а в особо неудачных случаях — неизлечимый психоз. А вот дублеры спроектированы так, чтобы слушаться команд, но им не хватает инициативы и способности к импровизации, поэтому для управления ими требуется огромное время. Даже мелкий чиновник вроде госсекретаря превращается в административный кошмар.

— Мы тут про людей говорим? Про президентов и прочих шишек?

— На президентов я махнул рукой после Кеннеди. Он мой самый большой провал. Пришлось разработать целую серию заговоров, лишь бы скрыть вышибленные мозги!

— То есть?

— Он слишком наглел и, насколько я видел, двигался прямиком к клиническому психозу. Ему полагалось тихо умереть во сне, но система удаленного управления рухнула, и пришлось придумывать что-то с наемными убийцами.

— Так вы стояли за убийством Кеннеди?

— А вы что думали, Освальд в одиночку действовал? Столько мороки, откровенно говоря. Тогда я решил снова сосредоточиться на бизнесменах и знаменитостях. Это было…

— На каких знаменитостях?

— Уже в эпоху Эла Джолсона[99]я понял, что индустрия развлечений окажется важнее политики и социальных проблем. А это означало, что самыми влиятельными людьми в Америке станут актеры и звезды спорта.

— И что?

— Первым моим большим экспериментом — и неудачей — был Бинг Кросби[100].

— Кто?

— Бинг Кросби! — повторил Шериф. — Предположительно первая современная сверхзвезда. Но он-то не был неудачником!

— Он позволил себя развратить, им завладели силы, которые выпустил на волю Даэмон, а затем захватил АППАРАТУС. Но я многому научился. Я уверовал в то, что остальные лишь предчувствовали: ключ к исцелению Америки лежит в синтезе белого рационализма и бурлящих страстей африканского народа. В то время полем битвы была исключительно музыка, и потому я взялся изучать блюз, джаз и в конечном итоге рок-н-ролл. Я возлагал большие надежды на одного музыканта, но его замкнуло на Рождество пятьдесят четвертого, когда он якобы играл в русскую рулетку за сценой в Хьюстоне. К тому времени семейство Даэмона настолько усложнилось, что попыталось украсть негритянскую музыку, выдавая «разбавленные» белые версии. Джонни Эйс[101]был черным певцом с притягательным белым голосом. Он изменил бы ход истории, если бы не взорвался как суперновая.

— Так вы утверждаете, что люди вроде Бинга Кросби и Джонни Эйса… были вашими созданиями?

— Ну конечно, все крупные звезды были моими, но значимые тенденции в поп-культуре можно рассматривать с точки зрения битвы между мной интегрированными системами, которые остались мне верны, и теми, которые принадлежали Даэмону и силам, слившимся с АППАРАТУСОМ.

— Господи, надеюсь, Элвис все-таки сам по себе появился! — застонал Шериф.

— О нет! — отмахнулся Юла. — Элвис был нейтральным, как и, должен добавить, Фрэнк Синатра, Нат Кинг Коул, Джеймс Браун и Слай Стоун. Но Элвис стал полем ключевого сражения. Полковник Паркер был оперативником Даэмона, засланным, чтобы внедриться в доверие к Королю и стать его менеджером. Боюсь, он слишком уж хорошо выполнил свою задачу. К Фэтсу Домино и Чаку Бери я тоже не имел никакого отношения, но оказал кое-какое влияние на Джерри Ли Льюиса. И основательно занимался Литтлом Ричардом.

— Литтлом Ричардом?!

— Это было непросто, смею вас заверить! Можно подумать, будто гомеостаз, одновременное восприятие и параллельное программирование способны решить эту задачу. Но пришлось взвинтить эго, добавить животного магнетизма, заряд чувственной ауры, сексуальную амбивалентность и манию… Вот так!

— А что «Битлы»? — спросила Мэгги. — Про них я много слышала.

— Господи, — вздохнул Юла. — Если бы вы хотя бы половину знали! На одного Ринго Старра уходила целая ночь. А что до «заговоров», то вот вам, пожалуйста, убийство Хэнка Уильямса, смерть Сэма Кука и история с Бобом Диланом.

— Бобом Диланом? — задохнулся Чистотец.

— А как насчет «Роллинг стоунс»?

— Не думаете же вы, что Кейт Ричардс сам продержался бы так долго? И приходится принять на себя ответственность за Брайана Уилсона, хотя не я его разработал. «Вдохновение» разжижило ему мозги.