Читать книгу - "Фантастика 2025-25 - Юлия Владиславовна Евдокимова"

Аньку извела расспросами о тебе. Кажется, подозревает, что мы тебя прячем.

— Ну, сниму с вас завтра подозрения.

— Уж будь добр. Значит, до завтра?

— Ага. Спокойной ночи.

Так, человека, который объяснит мне, как пользоваться Даром и не выдыхаться, я нашёл. Это хорошо. Убедить Павла не говорить отцу, что ко мне вернулась родовая способность, конечно, не удастся. Дружба дружбой, а интересы семьи превыше всего. Так что даже не буду ставить парня в неловкое положение. Да и шило в мешке не утаишь.

Приняв душ, я завалился в постель — на этот раз, чтобы проснуться по сигналу будильника.

Как говорится, и снова в школу.

После первого же урока меня вызвал завуч. Сильно не наседал, но потребовал написать объяснительную, почему я отсутствовал вчера. Пришлось наврать, что отравился морепродуктами. Это завуча не удивило: подобные вещи в городе были нередки, так как мидий и прочее привозили Бог знает, откуда, и они часто бывали не в кондиции. Я к ним и близко не подходил, даже суши заказывал без этих ингредиентов — от греха подальше.

— Если станет плохо, не тяните, — сказал, пробежав глазами объяснительную, завуч. — Идите в медпункт. Морепродукты — дело опасное.

Выразив готовность последовать совету, я отправился на урок алгебры. А после него мы встретились в столовой. Женя, завидев меня, вытаращила глаза, раскрыла рот и издала пронзительный восторженный вопль. Разбежавшись, кинулась мне на шею и стиснула так, что едва не сломала позвонки. Упёрлась грудью — явно неслучайно. Гормоны приподняли головы, но я тут же велел им знать своё место. Слава Богу, в педофилии замечен не был.

Женя заняла место рядом со мной и всю перемену то выспрашивала, где я был на каникулах, то почему меня вчера не было, то рассказывала о своих девчоночьих делах. При этом то и дело заглядывала в глаза, пытаясь понять, рад ли я её видеть и внимательно ли слушаю. Приходилось делать вид, что да — по всем пунктам. Под конец перемены она закидала меня предложениями и приглашениями. Я сказал, что сейчас у меня куча дел, но постараюсь вырваться хоть куда-нибудь. Вроде, удалось пока отмазаться, но явно ненадолго: я был уверен, что Ильина не сдастся.

В конце дня Кирилла вызвали к директору. Мы не могли понять, почему. Артём предложил его подождать. Отказаться было неудобно. Прошло почти полчаса, прежде чем парень спустился. Лица на нём не было: бледный, потерянный, испуганный.

— Что такое?! — подскочил к нему Артём. — В чём дело?!

Кирилл остановился. Взгляд его блуждал. Я сразу почувствовал, что стряслось нечто плохое.

— Отец… попал в больницу! — проговорил Кирилл, запинаясь. — Кажется, всё серьёзно. Брат звонил, велел приехать. За мной уже прислали машину.

Я вспомнил, как Косец говорил, что глава рода Каминских — единственный, кто стремится наладить отношения с Зелёным кланом. А вот его сын — ярый противник примирения. Я не убил его, а теперь он имел все шансы занять место отца и проводить свою политику. И насколько она будет агрессивной, можно только гадать.

— Поехать с тобой? — предложил Артём.

Кирилл отрицательно покачал головой.

— Нет, спасибо. Это… наши внутренние дела. Я должен ехать сам.

Мы проводили его до машины. Там парня встречала охрана. Его погрузили во внедорожник, и через полминуты кортеж исчез из виду.

— Блин, надеюсь, всё обойдётся! — проговорил, глядя ему вслед, Артём. — Если глава Серого клана помрёт, будет война!

— С чего ты взял? Я, конечно, слышал, что наследник не стремится восстановить отношения с нами, но война? Как-то это чересчур.

Артём пожал плечами.

— Не знаю. Так говорил отец. А он редко ошибается. Собственно, не припоминаю ни одного случая.

Блин! Может, надо было завалить этого наследничка, когда Косец — а вернее, княгиня Шувалова — этого требовала? Вдруг Каминский-старший, и правда, окочурится?

С другой стороны, кто сказал, что война кланов не окажется мне выгодна? Надо сначала взвесить все «за» и «против». А там посмотрим.

Глава 13

Я заехал к Шуваловым, чтобы переговорить с Павлом. Выслушав меня, он для начала поздравил с вернувшейся способностью пользоваться Даром. А затем стал объяснять, что нужно копить энергию. Называл её Живой. Дал брошюрку, где содержалось руководство для чайников, и сам провёл одно занятие, чтобы я понял, что к чему. По сути, один из вариантов медитации, однако конкретно с такой я знаком не был. И действительно после неё почувствовал себя куда бодрее.

— Делай так каждый день, — сказал на прощанье княжич. — И лучше не по разу. Тогда всегда будешь готов к схватке. И твой магический симбионт станет работать эффективней. Лекари тоже имеют дело с Живой, но у них другие техники, нам недоступные.

Поблагодарив Павла, я отправился домой, где посвятил пару часов изучению брошюры и практике. Потренировался с призывом Бера и после этого чувствовал себя вполне нормально. Устал, конечно, однако четверть часа новой «медитации» полностью восстановили мои силы.

Князь Каминский продержался два дня. На третий его не стало. Брат Кирилла принял титул. На похороны никого из Зелёного клана не пригласили, что можно было расценивать как изъявление неприязни. И новый политический курс Серых. Кирилл в школу не вернулся. От Шувалова я узнал, что его перевели в учебное заведение Серого клана. Также нас держал в курсе событий Павел, узнававший о них от отца. Так, например, он сообщил, что новый князь начал с того, что поставил Коричневым ультиматум: никаких комплектующих для беспилотников, которые те производили, пока они торгуют с Зелёными боеприпасами. С одной стороны, ерунда. Патроны много, кто производил. Мой род, в том числе. Однако звоночек был дан. Никто не сомневался, что это только начало, и Каминский станет давить на другие кланы и роды, так или иначе зависевшие от Серых. А таких было немало. Хуже всего, что его позицию разделяли бароны Серого клана. Назревала война.

В школе же всё шло по-прежнему. Уроки, тренировки. Дали спектакль «Ромео и Джульетта», вернее, «Роман и Юлия», произведший фурор. Родителей было немного, зато детей собралось — чуть ли не вся школа. Местные не были избалованы премьерами. Мне пришлось присутствовать, как автору. Когда вызвали на сцену, я понял, что в одночасье стал звездой Преображенской школы. Не такой, как те, кто исполнял главные роли, и всё же. Лида Молчанова, лишившаяся роли Юлии, вышла со спектакля бледная и зарёванная. Наверное, для неё чужой успех