Читать книгу - "Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен"

– Идешь? – поинтересовалась я, опираясь локтями на уступ.

Бьорн молчал, и я не видела его лица, скрытого в тени за пылающим топором. Но ответ пришел, когда Бьорн сбросил кольчугу, затем рубаху и сапоги. Он был воплощением силы – сплошь мощные мышцы и жесткие линии, широкие плечи и узкая талия. А когда он медленно расстегнул ремень, я замерла, напрягая сжатые бедра в предвкушении.

Он зацепил край мокрых штанов большими пальцами и потянул вниз. У меня перехватило дыхание…

Огненный топор вдруг исчез, и грот погрузился в кромешный мрак.

– Ах ты, мерзавец, – прорычала я, услышав и низкий смех Бьорна, и всплеск воды, после чего легкие волны омыли мне грудь. – Начинаю подозревать, уж не прячешь ли ты что-то. Вернее, недостаток чего-то.

– Мы оба знаем, что это неправда, Огнерожденная. – Смешок прозвучал совсем близко. – А еще, говорят, что чем слаще предвкушение, тем полнее наслаждение.

– Да избавят меня боги от того самомнения, что дается вместе с большим… – Я ахнула, когда Бьорн охватил меня за талию, притянул к себе, и тот самый предмет нашего обсуждения прижался к моему животу.

Бьорн прихватил мою мочку зубами:

– Так на чем ты остановилась?..

Как будто я могла вспомнить хоть слово, когда его язык скользил по краю моего уха, а он сам потирался о мою изнывающую плоть под водой. Я запрокинула голову и заскулила, когда Бьорн лизнул мою шею и укусил чуть выше бьющейся жилки. Кончики его пальцев скользнули по внутренней стороне руки, и от невесомых прикосновений у меня перед глазами в темноте вспыхивали искорки.

Но я хотела видеть больше.

Завладев губами Бьорна, я властно его поцеловала, а потом прикусила нижнюю до стона и шепнула:

– Хлин.

Чары наполнили меня, и я вытолкнула их из пальцев левой руки. Серебристое сияние осветило кожу Бьорна, когда я провела пальцем по крепкому плечу, прижимаясь щекой к его ключице и наблюдая за светом. Упиваясь видом литых мышц, теней в ложбинках, широкой ладони, которую Бьорн прижал к моей, прежде чем переплести наши пальцы.

Я улыбнулась, погасила свет – и тут же заставила его вспыхнуть в другой руке. Скользнув губами по его губам, я обхватила ладонью его небритую щеку. Обернула прядь черных волос вокруг светящихся пальцев, купая его в серебряном мерцании. Я знала, что Бьорн не любит уступать контроль. И все же я увидела, как часто бьется жилка на его шее, услышала низкий стон, что сорвался с его губ, когда повела пальцами вниз, к груди и ощутила, как его член, прижимаясь меж моих бедер, становится еще тверже.

– Почему ты никогда не позволял мне к тебе прикасаться? – прошептала я, откидываясь, чтобы провести светящимся кончиком пальца замысловатый узор из рун у него на груди. – Ты этого не желал?

Бьорн сдавленно зарычал.

– Боги, женщина. Да все ровно наоборот. – Он впился пальцами в изгиб моих ягодиц. – Прикосновение к тебе уже приводило меня на грань. А если бы ты коснулась меня, то я окончательно утратил бы власть над собой. И… – Бьорн шумно выдохнул: – И я не хотел просто брать, не зная, смогу ли воздать сторицей.

Сколько же людей в моей жизни без зазрения совести только и делали, что брали, выжимая меня насухо. Один только Бьорн ничего не брал и не просил, но дал так много. Рядом с ним я чувствовала себя полной сил, полной жизни, и я горела желанием отдать ему всю себя. Не утаить ничего, ни сердца, ни души, ни уж тем более плоти. Я повела светящимся пальцем по татуированным линиям на его животе вниз, туда, где прижималась к нему бедрами.

– А сейчас?

– Я весь твой, Фрея. – Бьорн с закрытыми глазами запрокинул голову, и свет моих чар отбрасывал тени на его резкие черты. Его красота была неземной, словно не бог войны даровал ему свою кровь, а Бальдр, светлейший из асов. – Может, это и не равно твоей ценности, но все, что у меня есть.

– А большего мне и не надо.

О большем я и не мечтала.

Я обхватила его лицо ладонями и впилась в губы яростным поцелуем, чтобы Бьорн не только услышал мои слова, но и почувствовал. А потом, расслабив ноги, которыми сжимала его талию, я потянулась вниз и обхватила его пальцами. Огладила от основания до кончика, и Бьорн простонал мое имя, а у меня внутри разлился жар, ничуть не связанный с горячим источником. Лаская Бьорна, я задела ребром ладони собственную влажную плоть и выгнулась, прижалась к ней в нарастающем экстазе.

– Хочу тебя в себе, – выдохнула я, но Бьорн перехватил мои запястья и прорычал:

– Сначала я, пожалуй, должен доказать, что достоин, любовь моя.

В тот момент я могла поклясться, что ничто не разожжет мое желание сильнее, чем то, как он произнес «любовь моя», но тут Бьорн понес меня глубже в пещеру, уложил на каменный склон, гладкий от воды, что стекала из верхнего грота. Такая горячая, почти обжигающая, она бежала ручейками по шее, груди, между ног, но я едва это ощущала. Бьорн широко развел мои колени, открывая себе меня всю.

Я судорожно выпустила тот вдох, что слишком долго держала в легких. Я смотрела на Бьорна между моими бедрами, высокого и могучего, словно бог, и ждала, что он войдет в меня. Ждала, что он сделает меня своей.

Но вместо этого он приступил к трапезе.

Склонив широкие плечи, Бьорн опустился ниже, царапнул небритой щекой внутреннюю сторону моего бедра, и я ахнула. А он лишь раскрыл меня еще шире и приник ко мне языком. Я выгнулась дугой, обхватывая ногами шею Бьорна, и вцепилась руками в каменный выступ за спиной, чтобы удержаться.

– Как же долго я хотел узнать твой вкус, – прорычал Бьорн и снова провел по мне языком.

У меня вырвался всхлип, ибо, да пусть хоть сами боги меня поразят, мне еще никогда не было так хорошо.

– Ты хоть представляешь, до какого безумия это меня доводило, когда я трахал тебя пальцами, такую потрясающе податливую, и не мог взять тебя вот так?

Словно в напоминание о той ночи, Бьорн отпустил мое правое колено и проник пальцем внутрь, сгибая его и лаская самое сокровенное.

– Покажи, что ты хотел со мной сделать, – выдохнула я, покачивая бедрами ему навстречу и разгоняя удовольствие. – Прошу.

Бьорн ничего не сказал, только сомкнул губы на средоточии моего наслаждения, описывая языком маленькие дразнящие круги. Я выгибалась под ним, словно впавший в