Читать книгу - "Ухорез 1-5 - Василий Горъ"

с Петром Романовичем. Чтобы разобраться, что такое инициация, и получить хоть какие-то основания иметь собственное мнение. А потом подниму статистику и выясню, кто превратил процесс усиления государственных служащих в личную кормушку…

…Военно-транспортная «Онега» вышла на мой телефон без четверти семь, красиво повернулась боком, села метрах, эдак, в тридцати и выпустила на оперативный простор коренастого мужичка в камуфляже «Тайга» без знаков различия, аж пятерых классических «яйцеголовых» с какой-то электроникой наперевес и двух вояк с пластикой хороших волкодавов.

Коренастый сходу изобразил Большое Начальство. То есть, спрыгнув на траву, навелся на нас, слегка пригнулся и величественно пошел к нам. Шаге на третьем осадил особо торопливых подчиненных. А после того, как заметил портал, вообще охамел — повелительным жестом отправил ученых к нему, а сам оглядел ту часть нашей компании, которую видел, вразвалочку подошел к Щепкину и… великодушно отпустил нас заниматься своими делами!

Такие Прелестные Пупы Земли не раз и не два приезжали на Объект Сто Пятнадцать и в девяти случаях из десяти устраивали батюшке неприятности. Но в той «жизни» мой голос не весил ровным счетом ничего, а в этой… в этой я был вправе разойтись. Но первый вопрос задал предельно спокойно:

— Как я понимаю, вы — майор Стоянов?

— Мальчик, я вас, кажется, отпустил. Так что вали куда подальше, пока я не передумал…

— Во-первых, «не мальчик», а «ваше благородие»! — холодно процедил я. — А, во-вторых, на моей земле командую я. Поэтому извольте поздороваться, представиться, показать служебное удостоверение, придержать своих людей и спросить, на каких условиях я собираюсь позволить вам осмотреть портал и наш трофей!

— Мальчик, ты, кажется, не понимаешь, с кем разговариваешь! — набычился он и сел на задницу. От удара прикладом в грудину. И на пару секунд потерял дар речи. А Иван Борисович, прервавший его монолог, вскинул штурмовую винтовку к плечу, поймал взгляд дернувшегося, но вовремя остановившегося «волкодава» и недобро усмехнулся:

— Ваш командир имел наглость дважды оскорбить владельца этой земли, потомственного дворянина и кавалера ордена Архангела Михаила. Дальше объяснять?

В режим готовности к бою переключился не только Щепкин. Поэтому вояки показали открытые ладони, а Стоянов имел глупость заявить, что мы нарушили закон, а значит, можем считать себя заключенными.

Я без лишних слов набрал Голицына, дождался, пока он примет вызов, коротко описал сложившуюся ситуацию и язвительно поинтересовался, какой именно закон, с его точки зрения, был нарушен.

Пока я говорил, майор успел подняться на ноги и потянуться к кобуре. Но недвусмысленное шевеление моего пистолета, почему-то оказавшегося в руке чуть быстрее, прервало это телодвижение. А потом Анатолий Игоревич попросил вывести голос на внешний динамик телефона, и я, выполнив эту просьбу, представил своего собеседника «гостям»:

— К вам сейчас обратится генеральный прокурор Российской Империи, действительный тайный советник Анатолий Игоревич Голицын…

— Мальчик, ты продолжаешь увеличивать себе срок… — предупредил Стоянов, и тут Голицын разозлился:

— Олег Леонидович, насколько я знаю, вы пишете все происходящее на микрокамеры. Пришлите мне, пожалуйста, видеозапись беседы с этим вконец охамевшим клоуном в погонах, и он пойдет под трибунал. Кстати, Константин Константинович, настоятельно советую не усугублять вашу вину ближайшие минуты три. То есть, до звонка генерала Полякова, которому я уже набираю с рабочего телефона…

Набрал. И, не «глуша» мою линию, рявкнул во весь голос:

— Мирон Андреевич, меня предупреждали, что майор Стоянов невесть по какой причине считает весь Белоярский край своей вотчиной и ни во что не ставит даже потомственных аристократов, но я, каюсь, думал, что это — самые обычные наветы. Ан нет, этот недоумок только что проявил себя настолько… хм… всесторонне, что ответит за свое самоуправство, хамство, наглость и все, что накопают мои люди, по всей строгости Закона… Нет, меня не устроят ни строгий выговор с занесением в личное дело, ни понижение в звании, ни перевод в какую-нибудь дыру: такие офицеры, как этот, позорят спецслужбы в глазах подданных государя и убивают доверие населения к силовикам… На гауптвахту? Что ж, пусть посидит. А завтра утром я пообщаюсь с ним сам. И выясню, с какого перепугу эта личность настолько охамела…

К концу беседы Голицына с Поляковым мои начали посмеиваться, оба «волкодава» помрачнели, а Стоянов, наконец, понял, что запахло жареным, и, по моим ощущениям, решил передо мной извиниться. Но не успел — ему позвонило Очень Большое Начальство, пребывавшее в бешенстве, и устроило сумасшедший разнос. А еще минут через пять-семь началось самое интересное — один из «волкодавов» получил приказ забрать у майора оружие, довести до вертолета и отправить в пункт постоянной дислокации, после чего перейти в подчинение профессора Ковалевского и с его помощью договориться со мной.

Пока вояки убито выполняли первую половину этого распоряжения, мы наслаждались торжеством справедливости. А после того, как они оторвали одного из ученых от тушки монстрика и спросили, сколько она стоит, я чуть не заржал в голос от ответа, развязывавшего мне руки:

— Труп синявки, которую вы, солдафоны, добываете нам шестые сутки? Да он бесценен!!!

Глава 2

24 сентября 996 г. от ВР.

…Профессор Ковалевский оказался кладезем бесценной информации. Но вытрясать ее из него получалось всего ничего. Почему? Да потому, что чертов портал закрылся сам собой всего минут через пятнадцать-семнадцать после того, как мы закончили торговаться, на мой счет упало семьсот тысяч рублей, и я, разобравшись с финансами, задал ученому первый вопрос. Да, за это время получилось выяснить, что порталы бывают разного цвета, что у каждого вида — строго определенная длительность жизни, что цвет никак не привязан к сопредельному миру, что «зеркала» не фонят ни радиацией, ни «химией», что по другую сторону как минимум шесть планет с магически одаренными животными и птицами, что переход между мирами каким-то образом убивает «чужие» бактерии, так что заразиться от тушек какой-нибудь гадостью вроде как невозможно, и… что в момент убийства достаточно сильных монстриков из «зазеркалья» их ядра выдают посмертный импульс,