Читать книгу - ""Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев"

— Нет еще.

— Присмотри за Настей!

— Сам бы не догадался! — буркнул Крайнев и отключил телефон.

Крайнев сообщил новость вышедшей из кафе Насте, та впервые с утра заулыбалась. Рабочие наскоро перекурили и загрузились в микроавтобус. Заместитель мэра сел в «Лэндкрузер» — показывать дорогу. Ехали, как понял Крайнев, на Кривичи. Двадцать километров проскочили в один миг: к деревне вела асфальтированная дорога, к удивлению Крайнева, даже не разбитая. По пути он узнал пойму реки, где кипело сражение с карателями, местность изменилась мало. Разве что речка обмелела да мост, соединяющий берега, из деревянного стал бетонным.

За Кривичами началась грунтовая дорога, но опять-таки не убогая. Мини-вэн Крайнева бойко прыгал по ней, однако днищем кочки не цеплял. Скоро они остановились у кладбища. За прошедшие годы оно сильно разрослось: ограды, памятники, деревянные кресты. Однако могилу Брагина с Елатомцевым Крайнев нашел сразу. Бетонная пирамидка с железной звездой на вершине венчала знакомое место.

— Только аккуратно! — попросил сопровождавший группу Сергей Петрович. — Могила героев.

Дюжий вместо ответа указал на рабочих, выгружавших из микроавтобуса памятник. Изящная мраморная стела с надписью «красноармеец Елатомцев Иван Павлович» в обрамлении золоченых оливковых листьев смотрелась и вправду красиво. Следом рабочие выгрузили ограду из стальных столбов и тяжелых цепей.

— До сих пор не понимаю, как удалось узнать имена? — сказал Сергей Петрович. — Мы все архивы обшарили.

— Свидетельство очевидца, который их хоронил, — торопливо сказал Крайнев. — Вот! — он протянул пакет с красноармейскими книжками. — Документы Елатомцева и других павших.

— Хорошо как сохранились! — заметил заместитель мэра.

— Оставьте для музея, — сказал Крайнев. — Или передайте родственникам, если найдутся.

Сергей Петрович согласно кивнул и забрал пакет. Рабочие, надсадно крякнув, стащили в сторону бетонную пирамидку. Затем взялись за лопаты. Пока они раскапывали могилу, Крайнев посматривал на мини-вэн. Настя сидела внутри, не делая попытки выйти. Крайнев облегченно вздохнул и стал наблюдать за раскопом. Рабочие бросали песок споро и скоро углубились на метр.

— Кости! — внезапно крикнул один, ковырнув землю носком ботинка.

— Вылезайте! — скомандовал Дюжий. Рабочие один за другим выбрались наверх. Дюжий вопросительно глянул на Крайнева.

— Слева! — подтвердил Крайнев. — Еще примета — нет обуви. Красноармеец в ботинках.

— Сами будете доставать? — удивился рабочий, видя, как Дюжий раздвигает людей.

— Подай гроб! — сказал Дюжий, прыгая вниз. — И помолчи!

Стоя у края могилы, Крайнев смотрел, как Дюжий голыми руками разрывает песок, достает бурые кости и бережно укладывает в маленький гроб, обитый изнутри красным бархатом. Все стояли молча. В наступившей тишине неожиданно громко хлопнула дверца автомобиля. Крайнев оглянулся. Настя осторожно, словно ступая по болоту, шла к кладбищу. Крайнев подождал, пока она минует раскопанную могилу, и неслышно двинулся следом. Настя подходила к оградам, читала надписи на памятниках, качала головой, затем продолжала путь. Внезапно она пошатнулась и схватилась за ограду. Крайнев стремительно метнулся к ней и подхватил.

— Там… Там… — зарыдала Настя. — Папа…

Крайнев осторожно стирал слезинки с ее щек, затем стал ловить их губами. Она притихла, спрятав лицо у него на груди. Крайнев глянул поверх Настиного плеча. На черном «габбро» богатого памятника проступало лицо Семена. Постаревшее, но вполне узнаваемое. Взгляд Крайнева скользнул ниже, он замер, а затем бережно взял Настю за плечи.

— Что ты плачешь, глупенькая! — сказал он, с любовью глядя на дорогое лицо. — Посмотри! Семен умер в 1989 году. Ему было девяносто два года! Это еще не все. Читай!

Настя послушно повернулась к памятнику.

— Видишь! «От детей и внуков!» Семен жил долго и умер не в одиночестве. У тебя есть братья или сестры, племянники… Мы не одни в мире! Возможно, у племянников есть дети, тогда ты — внучатая тетка. То есть бабушка…

— Я? Бабушка?.. — Настя улыбнулась сквозь слезы. — Скажешь! На ком папа женился?

— Да вот! — ткнул Крайнев в соседний памятник.

— Валентина Гавриловна! — тихонечко ойкнула Настя.

— Семен был старше на девять лет, но она ушла первой. У тебя крепкая порода, Настенька. Переживешь меня!

— Не хочу! — замотала она головой.

— Не надо! — согласился Крайнев. — Будем, как Филемон и Бавкида, жить долго и счастливо и уйдем в один день.

Он отвел ее к машине, усадил на заднее сиденье, напоил чаем из термоса и вернулся на кладбище. Рабочие заканчивали монтаж нового памятника. Вмонтированный в могильную плиту, он стоял высоко и торжественно. Гроб с прахом Брагина унесли, Дюжий молча наблюдал за работами. Увидев Крайнева, отвел его в сторону.

— Давно хотел сказать… В прошлом году на меня вышла некая Софья Давыдовна Гольдман. Ей сейчас за девяносто, живет в Израиле. Я открыл в Интернете страничку в поиске сведений об отце, она обнаружила…

Крайнев молчал.

— Гольдман сообщила, отцу за спасение городских евреев в Израиле присвоено звание «Праведник народов мира». Еще написала, что близко знала отца, пригласила в Израиль. Я немедленно полетел. Познакомился с ней и семьей. У нее сын пенсионного возраста, двое внуков и пять правнуков. Проговорили ночь. Она рассказывала, как жила в войну, затем после. Голодали… Ей пришлось тяжко — сына растила без мужа.

— Почему без мужа? — встрепенулся Крайнев. — Погиб?

— Не вернулся с войны. Только не погиб. После освобождения Города его призвали в армию, военврачом. На службе нашел другую жену. Сами знаете, какое соотношение мужчин и женщин было в СССР к сорок пятому…

— Херувимчик! — зло прошептал Крайнев.

— Я пожаловался, что не сохранилось отцовских фотографий — пропали в эвакуации, — продолжил Дюжий, не обратив внимания на шепот Крайнева. — Старушка ответила: ее сын — копия Брагина, он от него. Я поначалу обрадовался — у меня есть брат! Но потом вспомнил, что я тоже копия отца, мать много раз говорила. А мы с Фимой совсем разные… Говорить ничего не стал, но холодок возник. Заподозрил корыстный интерес. Вернулся в Москву и больше им не звонил. Вот! — Дюжий достал из кармана фотографию. — В юности мне хотелось знать, как буду выглядеть в старости. Странное желание, конечно. Мне не удалось его реализовать, у вас такая возможность есть.

Крайнев взял фотографию. На снимке была запечатлена семья Гольдман. Восемь человек разного возраста, обступив сидевшую на стуле седенькую, но еще красивую женщину, улыбались в объектив.

— Фима, как и мать, врач, — пояснил Дюжий. — В Израиле ему удалось подтвердить диплом. Сами понимаете, врач не из последних. В Израиль они перебрались только в 1991 году, раньше не хотели. Не миллионеры, но живут в достатке…

— Что она просила передать? — перебил Крайнев.

— Откуда вы знаете?! — изумился Дюжий. — Хотя, да, конечно… Я очень удивился, подумал, что старушка не в себе. Возраст… Привожу дословно: