Читать книгу - "Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов"

в вашем распоряжении, помимо весьма широкого ассортимента столь излюбленных у вас там грубых пыток(презрительно), есть и достаточная номенклатура всевозможной химии, к разработке некоторых образцов которой имел честь приложить руку и я(с достоинством). Также прекрасно понимаю, что в задействовании всего вышеперечисленного руки у вас вполне развязаны, так как «гость» наш — далеко не официально здесь. Однако вы наверняка неверно оцениваете угрозы, и опасаться вам стоит не столько прошлых его покровителей из-за океана, руки которых здесь весьма коротки, сколько важно не заблуждаться насчет степени опасности самого мальчишки!

— Я повторюсь, Леру: это не ваши заботы, и мы предпримем все необходимые меры предосторожности. Но ещё раз спрашиваю: где обещанные результаты, профессор? ... Ясно. Отдайте указание будить объект «Визард», — спустя паузу, так и не дождавшись вразумительных ответов, всё понял Смит, у которого уже все сроки поджимали, а допустить потерю ещё одного города правительство не могло себе позволить, потому и последовало не терпящее возражений распоряжение тут же решительно развернувшегося и, ничего более не слушая, покинувшего помещение «твердолобого солдафона», как ещё долго слышалось ему вслед.

****

Несколько часов после пробуждения объекта «Визард», где-то всё там же.

— Это возмутительно, товарищ Джонсон! — с негодованием выдал Силин, сейчас сидящий в мягком кресле и с так себе кофе в руках. А обращался растрепанный сероглазый блондин в пижаме и тапочках к прекрасно говорящему на языке Пушнина и Толстовского, ну и Славика заодно, мужчине с очень располагающей улыбкой и в весьма демократичном одеянии.

— Я полностью с вами согласен, мой юный друг, — активно покивав, горячо заверил собеседника в солидарности Джонсон, сидящий напротив в таком же кресле и с таким же убогим бумажным стаканчиком в руках.

После чего, решительно отставив поганый кофе, юноша сурово глянул в водянисто-серые глаза напротив и вдруг весомо кивнул их обладателю, словно в какой-то пафосной сцене с участием отважившихся на что-то эдакое мужественных персонажей какого-нибудь местного кино:

— Что ж, я непременно приду на помощь братскому народу! — с готовностью выдал явно переигрывающий Силин, снова заставив поморщиться скользкого англосакса, ещё не отошедшего от «товарища», но всё же очень тепло, лицемерная морда, улыбнувшегося на «протянутую руку помощи», как ни странно, но сразу же пошедшего на сотрудничество странного мальчишки.

— Это превосходные новости! Когда вы будете готовы вылететь в Анкоридж, мис... товарищ Силин?

— А когда вы вернете мне моё имущество, мистер Джонсон? — вопросом на вопрос ответил достойный сын своей мамы и того народа, к которому принадлежит эта замечательная женщина.

— О, вижу делового человека! — заметно приободрился «буржуин» от слов «плохиша», а то уж очень непонятна ему до этого была мотивация собеседника.

— А то! Я ж не Суперхьюмен из этих ваших... графических новелл(сдержавшись). И лазеры из глаз пускать пока не умею, так что без своего инвентаря, боюсь, не справлюсь. А это значит, что сотни тысяч ваших налогоплательщиков окажутся без крова, в лучшем случае. Серебряная ж никого не щадит, — чуть понагнетал Силин, прежде чем перейти к обсуждению объемов «корзины печенья» и сорта «бочки варенья». — Но, как только вы вернете мне мои вещи... Которые я четко помню, что были все целы даже после взрыва, да и всё равно ж ведь вы не сумеете ими воспользоваться, так что не стоит и пытаться оставить их для исследований, придумав нечто наподобие того, что в ваши руки я попал уже совершенно голым. Так вот, как только вы вернете мне моё, ну и сверху ещё накинете: гражданство, счет с десятью миллионами ваших вечнозеленых, а впоследствие по ляму за голову каждой из владетелей, понятное дело, сюда же виллу не забудьте, где-нибудь на западном или восточном, мне не важно, побережье, главное, чтоб пальмы вокруг, и вид на океан, то тогда я — с вами! Где кровью расписаться, ну или что-там у вас принято, флаг, наверное, целовать?

— Эм... приятно с вами работать, мистер Силин...

— Зовите меня просто: сэр.

— Э-э... хорошо, сэр...

— А я вас буду: Добби... эм, в смысле, Бобби. Не чужие ж теперь люди, в конце концов.

— Я должен позвонить. Прошу прощения, — сухо ответил явно обидевшийся джентльмен, покинув несколько казенного вида, с поправкой на широту и долготу, понятное дело, помещение, единственной особенностью которого была пара довольно чужеродно здесь смотрящихся мягких кожаных кресел.

— Не думай о секундах с высока... — принялся напевать Силин, который был не просто зол, он едва себя сдерживал, чтобы не всего лишь устраивать это вот глупое ребячество, дразня переговорщика и сбивая с толку наблюдающих за ними сейчас через, вон ту, камеру действительно что-то решающих здесь людей, а взять да показательно пройтись по трупам своих похитителей к цели.

«Ну ничего, — думал юноша, продолжая фальшивить вслух. — Скоро Жорик долетит и тогда... А что тогда? Он лишь мой дрон-разведчик, так сказать. Ну и внешняя память заодно. Эдакий сервак, на который "пишется" информация с моих и его органов чувств. Сейчас, пока мне не вернули моё быстро вызываемое из колец оружие, но самое главное, и постоянно да без отдельного внимания работающую не все 360 магозащиту — стоит надеяться лишь на магию из мира Фройза. То есть ручные чары. Хотя и золотое колечко, вон, со способностью "суперцыру́льника" — имеется. Правда толку с него? Наверное, именно поэтому палец и не отпилили, дабы совсем оставить без всего. Однако моя магия не быстрая, а требующая от пяти до пятнадцати где-то секунд формирования посредством манипуляций руками. Да и из защитного есть только чары "Щит", при работе занимающие левую руку, а прикрываюшие лишь одну только сторону, пусть и почти что полусферу. Так что меня, если я и вправду пойду на явной конфликт, элементарно в таком случае подстрелить в неприкрытую спину, травануть газом или той же взрывной волной да осколками приложить от разрыва позади. Поэтому, пока мне не вернут мои ништяки, стоит надеяться не столько на магию, сколько на своё, с позволения сказать, красноречие. Ну и дальше, короче, отыгрывать лояльность, замешанную на меркантильности. О, вот и Роберт вернулся. Что это он тащит?».

— Прежде чем вы возьмете это, вам придется надень данный предмет, — утратив всю ту ласковость, с которой Джонсон общался с Силиным раньше, заявил вернувшийся мужчина с водянисто-серыми глазами, когда уже поставил перед собеседником весьма крупный, но достаточно легкий пластиковый контейнер и протянул слушателю не особо увесистый браслет,