Читать книгу - "Рожденные в завоеваниях - Селия Фридман"

Затар держит меня, довольная улыбка озаряет его лицо, и совершенные, идеальные черные глаза ловят мой взгляд и приказывают мне подчиниться.

— Эксперимент, — шепчет он, и хотя его дыхание согревает меня, я также испытываю отвращение. — Взять женщину, в крови которой течет умеренность, и посмотреть, не может ли только одно окружение заставить ее присоединиться к живущим настоящей жизнью. Посмотреть, не может ли половой инстинкт пробудиться там, где ученые разработали его отсутствие. И мучить ее самым жестоким образом — разбудить этот голод, вызывая его через отчаяние — особый вид мук, ее запрограммировали не поддаваться этому. Сечавех против лучшей азеанской науки. Смотри!

Он приказывает и я поворачиваюсь. Держа меня за плечи, он заставляет меня идти вперед.

— Зекрало! — приказывает он и оно возникает передо мной. Я держу руки около лица…

… золотистые руки на пульте управления…

и Затар приказывает зеркалу отразить мой образ.

Я, я… азеанка.

Лиел!

…И я просыпаюсь, тело покрывается холодным потом. Мое сознание внезапно освободилось от навязанных наркотиками пут, моя память борется, пытаясь пробудиться после долгого сна. Теперь все воспоминания вернулись ко мне — о, как это больно! Лиел умирает и мне нет смысла жить дальше. Я отдам свою жизнь за Азею, я умру во славе среди звезд и заберу с собой само средоточие браксанских знаний и коммуникаций и навсегда присоединюсь к своему любимому.

И Затар… да, я знала его! Я сидела напротив за столом переговоров, когда он сражался в словесной дуэли на этом своем сложном языке, и полдюжины переводчиков, я была среди них, наблюдали за каждым его шагом, анализировали мельчайшие модуляции голоса, надеясь добавить хоть что-то к тому, что заметила командир звездного флота лиу Митете. Я сидела рядом, наблюдая за лордом — плененая взглядом темных глаз, в них горела такая сила, они обещали такое насилие, что требовалось бороться с собой, чтобы не сжаться перед ними в комок. Я ненавидела его и восхищалась им, пытаясь превозмочь кайм’эру.

Теперь воспоминания возвращаются, все легче и легче — и на мое сознание нахлынула жуткая их какофония. Лиел, мой драгоценный Лиел, он улетел вместе с истребителями и погиб во взрыве. Я хотела умереть, потому что не могла жить одна, но меня вела ненависть к Бракси, которая снедала меня столь сильно, что я не могла отказаться от жизни, не нанеся последнего удара по врагу. День за днем я изучала все детали, связанные с Цитаделью, бисалоанские охранные посты, браксанскую ментальность — все, до чего могла добраться. Командир звездного флота подбадривала меня и поддерживала. Хотя она не могла разделить со мной такую сильную любовь, когда расставание с тем, кого любишь, хуже смерти. Лиу Митете почувствовала мою целеустремленность и помогла мне направить ее туда, куда следовало — на отмщение.

Я снова и снова изучала ту мизерную информацию, что знала о бисалоанской станции, выискивала слабости. И я их нашла. Если приблизиться на такой-то скорости, под таким-то углом, при таких вот условиях… видите? Произойдет перегрузка силового поля, оно ослабнет вот в этой части как раз на необходимый промежуток времени, а специальный корабль сможет пробраться сквозь него… Вот оно, есть! Я доказала лиу Митете все это с цифрами в руках и она согласилась попробовать.

И так я разработала свой корабль — корабль-самоубийцу, предназначенный сделать это и умереть. Даже если я захочу вернуться, это будет невозможно. Изменения, внесенные в дизайн обычного корабля, требовались, чтобы прорваться сквозь силовое поле Бракси и Цитадели (моей главной цели), и не оставляли шансов на самосохранение.

Цитадель. Дом кайм’эрата, золотой спутник, на котором находится не только Зал кайм’эра, но также и основные базы данных и операционный центр Браксинской Центральной Компьютерной Системы (той огромной сети механического полуинтеллекта, который собирает всю информацию и регулирует всю торговлю внутри границ Холдинга). Она оказалась настолько эффективной, что некоторые цивилизации добровольно приняли на себя ярмо браксаны, чтобы иметь доступ к Системе.

Если Цитадель будет разрушена — или даже повреждена — то это станет катастрофой для Холдинга.

Я намеревалась ее разрушить.

Мне нужно было сделать еще одну вещь перед тем, как улететь, и лиу Митете пригласила зонда. Не хотела бы я, чтоб повторился тот кошмар, который я пережила, пока анализировалась ткань моей памяти, пока ее разбирали и реформировали. В результате все военные секреты, которые я знала, как офицер «Завоевателя», были похоронены в глубине моего сознания так, что их было невозможно восстановить, а мнемонические ассоциации навсегда отрезаны и никакое волевое усилие, ни самый жестокий допрос, ни медикаментозное воздействие не заставят меня предать свой народ.

Наконец я была готова и стартовала.

Крохотный корабль, специально спроектированный таким, может проскользнуть между браксинскими звездными дорогами и остаться незамеченным. И таким образом я прошла сквозь вражеские владения, медленно набирая скорость. Никто не мог меня заметить, когда я неслась к цели, мне никто не помешал. Я добралась до Бисалоанской системы, отрегулировала свой курс и, наконец, ударила. Чистая сила моего вторжения должна создать перегрузку в статическом защитном поле системы. Я в этом не сомневалась.

Но мы недооценили браксинцев. Это люди, для которых война является не отдельным, изолированным событием, а естественным состоянием. Азеанцы предполагают, что есть вещи, которые человеку никогда не понадобятся. Браксинцы, напротив, допускают, что воины могут совершать нерациональные поступки, и соответствующим образом выстраивают свою защиту.

Я ударила не по статическому полю, как ожидала. Это было нечто, что легко поддалось мне, и потому никакой перегрузки не возникло. Я пропустила Бракси, пролетев совсем рядом, и меня выбросило в неприятельский район Пустоты. Враги в конце концов догнали меня, что было несложно, поскольку мой корабль не был защищен и большей части оборудования для поддержания жизни на нем не имелось. Они привезли меня на Бракси — и потом сюда. Я получила это тело и эту реальность. И тщеславный Сечавех, настаивая на своем садистском удовольствии, порвал путы, сковывающие мою память, и вернул мне мою память.

Я вызываю зеркало. Мое тело кажется мне странным, это результат работы инопланетных хирургов, и оно не имеет отношения к тому, какой я была раньше. Но ненависть моя не изменилась, потому внутренне я осталась той же.

Мне будет несложно покинуть Дом. О побеге тут никто не думает. Мы находимся на браксинской луне, куда здесь податься беглому рабу? Нет смысла кого-то запирать дома, и Сечавех и не беспокоится об этом. Слава Хаше за то, что они решили привезти меня сюда. На Бракси или в ином месте сбежать было бы гораздо сложнее.

Вместо пижамы я надеваю грубое платье без пояса, которое выдержит прохладный воздух ночи на Жене. Жаль, что у меня нет оружия, но только дурак приблизится к арсеналу Дома, не имея нужного допуска. Я обойдусь.

Я лихорадочно ищу решение и не могу окончательно выбрать, но в одном я уверена: нужно действовать до наступления утра. Я не могу притворяться рабыней-инопланетянкой теперь, когда знаю о себе правду. Сечавех сразу заметит, что я притворяюсь. Я должна действовать, причем быстро.