Читать книгу - "Алекс - Семён Афанасьев"

— Он неодарённый, — засмеялся араб. — Учится на гранте. Нужны деньги.

— А ты откуда это всё знаешь?! — кажется, женщина уже устала изумляться, оттого выглядела усталой.

— А он единственный из всего вашего сброда поздоровался правильно, на языке Пророка. — Хмыкнул третий. — И в лоб спросил меня, почему такой дурацкий критерий отбора: на видео будет важна не скорость, а техника прохождения.

— А ты? — негритянка уже развернула переносной терминал и теперь явно спрашивала по инерции.

— А я ему честно ответил на все вопросы, — пожал плечами южанин. — Вы же не думаете, что я буду врать человеку, который здоровается, как надо? И говорит со мной на одном языке?

— Стоп! — женщина резко подняла взгляд на мужчин. — Так он ещё и на языке говорит?!

— Ну да, — мужчины синхронно кивнули, затем озадаченно переглянулись между собой.

В их глазах заиграло зарождающееся понимание.

— М-да. Не сообразили по запаре, — кивнул товарищу Сэм. — Ну ладно. Хорошо, что три головы лучше одной.

Глава 15

— Питер, ты уверен, что чрезмерно не торопишься с серьёзными решениями? — Хайке Штавдакер, со свойственной ей прямотой, решила не откладывать проблему и обсудить всё по горячим следам. — При всём уважении к твоему выбору, я не уверена, что эта девочка — то, что стоит тащить в нашу семью. Уже не говоря о более серьёзных планах…

— СТОП! Остановись на этом месте, — сын, воровато оглянувшись по сторонам в просторном гостевом зале, указал глазами на большой диван у стены и продолжил уже на нём. — Мам, ты думаешь, что я действую слишком импульсивно и не думаю головой?

Хайке молча кивнула, обнимая сына и утыкаясь носом в его макушку.

Виктора больше нет… и сын остался только один…

— Мам, это как раз было полностью продуманное решение, — огорошил её старший отпрыск, не делая попыток высвободить свою голову (хотя лишних нежностей Питер не любил, это она знала). — Если ты думаешь, что пылающие чувства мне застили глаза настолько, что я потерял разум, то это далеко не так. Саяра рядом со мной — это исключительно решение мозга, а не других частей организма.

— Удивил, — призналась Хайке через десять секунд, не отпуская голову сына. — Видимо, я после Виктора стала хуже соображать… В чём смысл этого решения?

— Какая у вас с отцом основная проблема в отношениях? — Питер, подобно ей, тоже ответил прямо, не ходя вокруг да около.

— Я бы сказала, что у нас их сразу несколько, — сдержанно пробормотала Хайке.

— Одна из них ключевая. — Возразил сын. — Прочие лишь производные. Со стороны, ваша основная проблема — это то, что вы, как супруги, не уважаете друг друга настолько сильно, чтоб жертвовать личными интересами ради вашего союза. Каждый из вас живёт в своё удовольствие. Отец вон вообще живёт не дома, отговариваясь бизнесом. Видим его раз в неделю, и то не всегда. Ещё он наверняка пялит мать Саяры, о чём знают все… Иначе с чего бы ему оплачивать такую недешёвую учёбу Сае… И заметь, ты ещё не в курсе всего, что знаю я.

— Если бы он только её мать пялил, — в сердцах бухнула Хайке, окончательно решив не сдерживаться.

Разговаривать откровенно — значит, разговаривать откровенно. Тем более, сын у неё остался только один. С кем ещё, если не с ним.

— Во-о-от, — Питер похлопал мать по руке и наконец высвободил голову. — Мам, а я ведь заказал Шульцам сводку обо всех его текущих связях за последние три месяца.

— Ничего себе! — Штавдакер-старшая была более чем удивлена. — И они согласились?! Уверен, что не деза?

— Регулярные маршруты. Фотоотчёты. Допуск к их сотрудникам в любое время, в электронном виде; а картинку в режиме реального времени с Площади Федерации, например, не подделаешь, — пожал плечами Питер. — Причём, я всё оплатил им по контракту. Если там была бы неправда, это так бахнет по их делам репутацией, что…

— Ясно. Что в отчёте? — Хайке перебила сына, не считая возможным так мучить своё любопытство.

— Разовых шлюх не считаем? Тех, которые больше двух раз за три месяца не повторились? — по-деловому уточнил Питер.

— Такого добра считать, только время тратить, — устало выдохнула женщина.

— Из постоянных — только мать Саяры. — Не стал затягивать мучительную паузу сын. — Но зато с ней, помимо аквапарков и прочих аналогичных ресторанов, он зачем-то регулярно ходит к федеральному нотариусу, угол Пятой Нижней улицы и проспекта.

— Во как. — Хайке откинулась на спинку дивана, лихорадочно перебирая варианты.

— Мам, я уже всё выяснил, — сын довольно прикрыл глаза. — Не ломай мозги. Его концерн ещё квартал тому объявил о дополнительной эмиссии акций. Растянули они это дело почему-то на полгода.

— Помню, но не придала значения, — кивнула Штавдакер-старшая.

— По мере эмиссии, он оформляет небольшие пакеты на неё. Копии документов нотариуса у меня есть, — Питер похлопал себя по комму в нагрудном кармане. — Общая сумма планирующегося к передаче матери Саяры — пять и три десятых процента.

— Зачем же так-то?! — растерялась женщина. — Пакет, конечно, далеко не контрольный; но ведь уже и не мелочь! — Хайке быстро взяла себя в руки и принялась рассуждать вслух. — Во-первых, у неё есть официальный муж. Как бы там ни было между ними… но это же потенциальная опасность утечки пакета! Реши эта старая блядь разводиться с мужем, он же может претендовать на долю акций, как законный супруг?!

— Она не старая блядь, — хихикнул Питер, доставая комм. — Вот её фотографии. Выложены на её страницу вчера.

— Х… себе… в сраку… ё… — выругалась, не сдержавшись, Штавдакер-старшая, несмотря на сидящего рядом сына. — Это же сколько ей лет?! Она что, моложе своей дочери?! Бл…, я, конечно, понимала, что она моложе меня…

— Тридцать пять, мам. И да, никаких оперативных вмешательств, все формы — чистая генетика. — Покивал сын.

— Но это всё равно неправильно, — Хайке никак не могла успокоиться. — Ну пусть бы он поехал в любой из этих долбаных султанатов. Или в любой эмират! Сказал бы мне, я бы, конечно, никуда не делась и согласилась… Зарегистрировал бы там брак и с ней, как с младшей женой, по их законам. Но зачем отдавать пять процентов чужой бабе, у которой официальный муж есть?![13]

— Мам, вот и я не знаю. — Спокойно ответил Питер. — Именно потому мы с Виктором и решили ещё квартал тому держать Саяру поближе к нам. Это — первая и главная причина. На всякий случай: она — единственная наследница за своей матерью, случись вдруг что. — Он многозначительно посмотрел на мать.

— Даже и не думай. — Отрезала та. — Личное личным, обиды обидами, но никакой крови.