Читать книгу - "Пробуждение Посейдона - Аластер Рейнольдс"

привлекли ее абсолютное и обязывающее внимание. В это мгновение ничто другое во вселенной не имело значения.

- Они великолепны, - сказала она.

Ру держал ее за руку. Гома сжала руку в ответ. Этот момент принадлежал им и только им, такой же драгоценный, как и все, что они делили. - Да.

От холода коридора у нее уже слезились глаза; теперь вода превратилась в слезы радости. Да, их было всего три - ничто по сравнению с тем множеством, на которое она осмеливалась надеяться. Но все же: быть здесь сейчас, стоять в этой комнате и созерцать трех живых танторов - всегда будет ее жизнь до этого момента и ее жизнь после него, одна будет тусклым отражением другой, и ничто уже никогда не будет прежним.

Вселенная преподнесла им подарок. У нее кружилась голова от волнения, она была вне себя от благодарности, удивления и ощущения, что впереди их все еще ждут прекрасные возможности.

- Скажите что-нибудь, - попросила Юнис. - Обычно это помогает.

Гома открыла рот и обнаружила, что у нее пересохло в горле. Она закашлялась, сглотнула, пытаясь собрать остатки самообладания. Было трудно говорить, когда она так улыбалась. Мпоси и Ндеге - если бы только они могли быть здесь и видеть то, что видела она.

Но они были такими, если она хотела, чтобы они были такими.

- Я Гома Экинья, - сказала она. - Это Ру Муньянеза. Мы проделали долгий путь, чтобы найти тебя. Вы великолепны - чудо для нас. Спасибо вам за то, что позволили нам встретиться с вами.

Перед ними на слегка приподнятой части пола стояли три тантора, взрослые или почти взрослые, по ее оценке. Конечно, это были слоны - физиологические различия между танторами и обычными слонами не были драматичными, - но все в том, как они стояли, напряженный, непоколебимый пристальный взгляд говорил о чем-то, выходящем за рамки животного интеллекта. Это было в их поведении, в том, как они опускали головы - не раболепие, а скорее своего рода приветствие, демонстрирующее выпуклость их черепов, напичканных интеллектом.

Инструменты и снаряжение свисали с ремней и сбруи, закрепленных вокруг них, а над туловищем и между глазами их брови были закрыты изогнутой металлической пластиной, которая крепилась на месте, как лошадиная уздечка. Черная пластина содержала экран и решетку, и именно из-за этих решеток доносились их голоса. Средний из трех, самый крупный и зрелый, заговорил первым.

- Добро пожаловать, Гома Экинья и Ру Муньянеза. Я Садалмелик.

- Я Элдасич, - сказал тот, что стоял слева от Садалмелика.

- Я Ахернар, - сказал третий тантор.

- Вас еще много? - спросила Гома.

- Снаружи, - ответил Садалмелик. - Атрия, Мимоза и Кейд. Они вышли наружу, чтобы починить одну из дальних антенн. Это больше чем в дне ходьбы отсюда. Но они скоро вернутся.

Их голоса были сгенерированы машиной и звучали без соответствующего движения ртов танторов - своего рода чревовещание. Каждому из них была присвоена своя высота звука и тембр. Гома уже решила, основываясь на морфологии тела и толщине бивней, что Элдасич была единственной самкой из них, и ее голос был немного выше и чище, чем у двух самцов. Это была уступка человеческому антропоморфизму, но она соответствовала тому, что она знала о первоначальном населении танторов. Оборудование для генерации языка было слишком знакомым - спустя долгое время после того, как танторы Крусибла вымерли, артикуляционное оборудование оставалось пыльным и неиспользуемым, но слишком ценным, чтобы его выбрасывать. Черные пластины считывали нейронные сигналы, переводя субвокальные импульсы в звук, что позволяло танторам свободно продолжать использовать весь обычный репертуар слоновьих вокализаций и грохота.

- Юнис сказала нам, что вы никогда раньше не видели других людей, - сказал Ру.

- Да, - сказал Садалмелик. - Но мы изучили изображения и записи и услышали много рассказов. Вы для нас новички, но не незнакомцы. Вы приехали из Крусибла?

- Да, - сказала Гома, все еще ухмыляясь. - На звездолете. Юнис позвала нас. Вообще-то, из-за моей матери.

- Ндеге, - сказала Элдасич. - Она была вам знакома?

- Да. Мне пришлось оставить ее там.

- Мы помним Ндеге. Она была добра к нам. Хорошо помнить о таких вещах, - сказал Ахернар, самец поменьше ростом.

- Ты не мог быть с ней знаком, - сказал Ру.

- Наш вид знал ее, - сказал Ахернар. - Мы помним. Мы передаем знание о вещах по наследству. Вам это не кажется странным?

- Нет, - ответила Гома. - Вовсе нет. И моя мать была бы рада познакомиться с вами. Она знала танторов по голокораблю, а потом еще некоторое время после того, как мы добрались до Крусибла. Но это продолжалось недолго.

- Значит, ты не знала танторов? - спросил Садалмелик.

Гома обратилась за советом к Юнис, но их хозяйка, очевидно, решила позволить им разобраться с этим самостоятельно.

- Ты особенный, - отважилась она. - Очень особенный и редкий. После того, как мы потеряли "Занзибар", вас осталось недостаточно, чтобы продолжить свой род. Ру и я - наша работа на Крусибле касалась вас. Мы пытались найти способы вернуть танторов в мир.

- Вам это удалось? - спросил Ахернар.

- Нет. Мы потерпели неудачу. Теперь никого из твоего рода не осталось. Жила-была одна мудрая... Ее звали Агриппа. Она была сильной и умной. Мы очень любили ее, но она состарилась.

- Вы были там, когда она закончила свои дни? - спросила Элдасич.

- Да, - сказала Гома. - Мы оба были с ней.

- Хорошо, что вы были там, - сказал Садалмелик. - Расскажи нам о ней. Мы будем помнить ее. Мы узнаем ее истинное имя и передадим знания о ней по наследству. Тогда она всегда будет известна.

- Спасибо, - сказала Гома.

Ру спросил: - Мы можем подойти поближе?

- Ты хочешь прикоснуться? - спросил Садалмелик.

- Прикоснуться. И встретить прикосновение. Если тебя это устраивает.

- Нас это устраивает, - сказала Элдасич.

Помня наставления Юнис не делать резких или угрожающих движений, они приближались с предельной осторожностью. Позади Юнис Васин, Нхамеджо, Лоринг и Караян наблюдали за происходящим с каким-то нервным воодушевлением, словно зрители в цирке.

- Ты упомянул "истинное имя" Агриппы, - сказала Гома.

- Да, - ответил Садалмелик.

- Что ты хотел этим сказать? Имена, которые вы нам только что назвали, - это ваши настоящие имена?

- Это наши краткие имена,