Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

тебе будет. Я даже с прокачкой едва одолел нескольких разбойниц. Если бы на их месте был кто-то более подготовленный, например, из ландскнехток или пикенёрши из боевых терций, прибили бы в два счёта. Про храмовниц вообще молчу. Одну я даже из табельного пистолета только поцарапать смог. Полмагазина в упор выпустил. А с холодным оружием один на один разве только чудом сумею победить.

Я хотел ещё что-то сказать, но сидевшая на скамье Клэр вдруг бросилась к заднему борту фургона, и её стошнило.

— Гадость, — через силу выдавила она, вытерев рукой губы, а глянув на меня, отвернулась: — Прошу простить за неподобающее поведение.

— Ни хрена не помню, — пробормотал Андрей.

А я усмехнулся:

— На местном принято выражаться «бездна меня побери», — и добавил на русском: — Ну вы и дурные, когда пьяные.

— Что, совсем? — пробубнил лейтенант и впервые открыл глаза, уставившись в полог фургона, шатающийся и дрожащий в такт кочкам.

Я поднял взгляд на Клэр и начал повествование на местном языке:

— Вашему сиятельству нужно быть более предусмотрительной и не употреблять столько хмельного.

За моей спиной с усмешкой хмыкнула возница, которая себя прекрасно чувствовала.

— Я не привыкла пока к титулу. Вы можете меня звать просто Клэр, — ответила девушка и снова перегнулась через бортик, тяжело дыша и сплёвывая вязкую слюну.

— Вы помните, как вы мне читали стихи и всю ночь изъяснялись в любви?

Пятнадцатилетняя графиня нахмурилась и покачала головой. Она сейчас казалась старшеклассницей, попавшей на дискотеку и упившейся с непривычки до потери сознания.

— А стихи хоть хорошие?

— Стихи — это не ваше, — покачал я головой. — А помните, как вы спорили на целый золотой, что разрубите яблоко на голове дружинницы?

— Я попала по яблоку?

— Ни разу. Но после первого промаха дружинница упала в траву и поползла прочь, а вы размахивали мечом с криками: «Стой, щас точно получится!»

Клэр криво улыбнулась, а я продолжил. Добавил, что женщина уползла после того, как ей отрубили ухо. Как потом, после какого-то неосторожно брошенного слова, чтоб не пристрелили друг друга, пришлось встать между предводительницей дружины и юной госпожой, мысленно обзывая девчонку «пьяной дурой», и вскоре всё переросло в рукопашную стычку.

Вот когда стала заметна разница между простолюдинками и знатной барышней. Юная графиня, хоть и была худощавой, но выше ростом не только меня, но и большинства тех женщин. Хорошее питание, приличная подготовка и породистая родословная делали девчонку грозной противницей уже сейчас, и что будет, когда она войдёт в полную силу? Девушка отправила в нокаут двух подвернувшихся противниц, свернула нос главарке и сломала кому-то рёбра. А когда похватались за оружие, уже никто не рискнул броситься на неё. Если сравнить с собачьими боями, то это похоже на кидания дворняжек на молодую сучку из породистых волкодавов, у которой нехватка опыта компенсируется врождённой силой, энергией и полным отсутствием инстинкта самосохранения.

Ещё рассказал, как после этой скоротечной схватки совсем одуревшая от самогона и адреналина Клэр обнажила левую грудь, приложив к ней мою ладонь. Как там она говорила? «Слышите, как бьётся моё сердце во имя вас?». И да, она шлёпала по заднице Андрюху: мол, оба мужчины принадлежат ей.

Клэр скосила глаза на вырез своего дублета, а затем покраснела, как рак, и потупила взгляд. Кстати, только на Реверсе все поддоспешники, дублеты и кольчуги имеют отличительную черту — шнурованный разрез от горла до солнечного сплетения. Даже на стёганных и прошитых стальными чешуйками доспехах присутствует имитация этого разреза, а на кирасах — вертикальный декоративный дол с мелкими поперечными штрихами. Это часть традиции — кормить перед походом или перед боем младенца грудью. Очень важный ритуал. Отец подносит дитя на расписных простынях, а после забирает, обещая хранить это сокровище.

Я замолчал, зато подал голос лейтенант:

— А я чем отличился?

— А ты чуть не упал в костёр, когда пытался научить местных делать земной шашлык. А когда началась драка, размахивал какой-то оглоблей, крича «Врагу не сдаётся наш гордый „Варяг“». А ещё лез обниматься вон к тому телёнку, словно это Барбос какой. Спрашивал, чего он лапу не подаёт.

Все замолчали, и только десять минут спустя снова заговорил Андрей:

— А как мы спаслись?

— Ну, когда в лицо смотрят четыре ствола, поневоле помашешь ручкой вдогонку и пожелаешь удачи.

— А откуда четыре, у меня не было оружия?

— Зато у… Клэр целых два, — произнёс я, стараясь не перейти на титулярное «её сиятельства».

— А сам-то, словно ангелочек, — буркнул Андрюха, снова закрывая глаза, на этот раз ладонью.

— Пьяная адекватность — одно из обязательных условий отбора на попугайчиков.

— На кого?

— Агентов внешнего допуска. На меня спирт как снотворное действует. И пока меня не начали тискать, а потом не раздались крики: «Ты что себе, гиена тухлая, позволяешь⁈» с последующим мордобоем, пытался уснуть у костра, завернувшись в чью-то попону от бычка.

Снова тишина. Её прервала возница, обернувшись к нам и показывая вперёд:

— Нас встречают.

Я высунулся из фургона, а потом, чтоб было лучше видно, быстро вскочил на бортик.

Там, где дорога взбиралась на холм, показался десяток колесниц, заехавших наверх и готовых начать торопливый спуск, а над ними знамя — диагональные голубое и красное поля с золотой линией между ними, и на этом фоне — вставший на задние лапы чёрный грифон.

* * *

Старшая дружины сидела на коленях у ручья, отмывая лицо от крови. Эта графиня действительно не промах. А вот удар был знакомый, кажется, леди Ребекка так била. Так же хлёстко. Целой чередой в пять подряд. И говорят, дочка да Кашона училась у старой суки премудростям войны. Если так, то лучше обходить её стороной, не то перевешает на дереве, не моргнув глазом.

— Гиена клыкастая, — процедила главарка, вставая на ноги и разворачиваясь. Перед глазами тут же полыхнуло огненно-рыжим. А ещё злой нечеловеческий взгляд. Следом прилетел жёсткий удар в лицо, заставив снова рухнуть на колени и схватиться за нос.

— Ну, здравствуй, — проворковала ласковым, в полной противоположности глазам, голосом молодая женщина. Во рту мелькнули клыки, принадлежащие больше хищному зверю, чем человеку. — У тебя ночью были гости. Расскажи мне, о чём они говорили.

— Я не помню… госпожа, — быстро протараторила главарка, но девушка схватила её за косу и с силой потянула к себе, горлом