Читать книгу - "Император открывает глаза - Дмитрий Колосов"

– Так ты отпустишь его? – настойчиво повторил князь.

– Если он сам попросит об этом.

Вульго кивнул, словно желая тем самым сказать, что подобное решение его вполне устраивает.

– Если нужно, я дам тебе взамен человека или даже нескольких.

– Не надо, мне вполне достаточно и моих. – Мудрец мрачно подумал о том, какова будет реакция братьев, если вдруг Дор объявит о своем намерении остаться в замке князя Вульго.

А девушки все танцевали и танцевали, ноги их мелькали с непостижимой быстротой. Постепенно оживали неподвижные поначалу тела. Они также пришли в движение – беспокойное, страстное. Порой в нем проявлялось что-то животное, но без той неги, какой дышат жесты восточных танцовщиц. И невероятная отточенность каждого шага и жеста! Двигаясь непостижимо быстро, девушки перестраивались в различные фигуры с такой легкостью, словно ими руководил невидимый глазу режиссер.

Вместе с плясуньями танцевали и тени, переплетенные в сложный калейдоскоп быстро передвигающихся человеческих тел. Тени строили затейливые силуэты, претендовавшие на то, чтоб существовать отдельно от плоти, их породившей. Они убыстряли свой бег, сначала догоняя стремительные движения танцовщиц, а затем и предвосхищая их. Трясущиеся блики на потолке и стенах создавали расплывчатые образы клыкастых тварей и лица, в которых человеческое обращалось в звериное. В спокойные звуки струн и глухих медных труб вплетались повизгивание флейты и угрожающий рокот барабана. Звуки повелевали танцовщицами, и не только ими. Мудрец вдруг ощутил, что ему хочется подняться и присоединиться к страстной пляске. Он нашел в себе силы устоять перед этим порывом и обвел взглядом лица сидящих за столом. Большинство из них, вне всяких сомнений, испытывали примерно то же желание, что и он. Лишь сам князь, Иленна, Фрес, граф Паллес и Эльмеш оставались внешне спокойны. Держал себя в руках и Ратибор, положивший тяжелую ладонь на худенькое плечико Нолы.

Это было неестественное действо. Движение и звуки порабощали сознание, заставляя его следовать за собой. Они влекли в неведомые дали, где снег сливался с чернотой ночи и обращался в серую расплывчатость сумерек, где мелькали тени и с визгом носились невиданные твари, вырывавшие из воздуха куски плоти, из которых сочилась веером алая кровь. Мудрец почувствовал, что готов зарычать и щелкнуть клыками. Князь Вульго повернул к нему свою ужасную морду и улыбнулся пронзительным оскалом голодного волка. Взошла луна, вокруг которой мельтешили рваными облаками развевающиеся накидки девушек. В неба кровавыми пушистыми хлопьями падал снег. Сатурн светил неестественным, оранжево-блеклым, расколотым, словно звериный глаз, зраком. Свистел ветер. По небу неслись колесницы, запряженные псами, черные шкуры которых отливали на свету снежным блеском. Падала звезда, полная клубничной свежести и льда. Падала, падала… Губы Мудреца ощутили ее сладкое дыхание.

И все исчезло. Это князь хлопнул в ладоши.

Ярко пылали факелы, освещая ошеломленные лица людей и переливаясь на залепленной жирными пятнами посуде. Девушки стайками быстро исчезли за портьерами. Слуги принялись обносить пирующих вином.

Прихлебывая из чаши, князь обратился к Мудрецу:

– Ну как, понравился тебе танец, гость Келрун?

– Да, – ответил уже оправившийся от наваждения Мудрец. – Мне никогда не доводилось видеть подобное. Как полет лунных птиц.

Князь отрицательно покачал головой, падающая от свечей тень рассекла его лицо надвое, словно свет и тьма договорились провести границу по линии хищного носа.

– Поэтично. Это так похоже на тебя. Но нет, я называю этот танец иначе. Я чужд поэзии. Жизнь – проза, и все нужно называть своими именами.

– Как же называешь это ты?

Князь засмеялся и прошептал сквозь плотно стиснутые зубы:

– Я?.. Так пляшут призраки…

Призраки, вышедшие из могил!